Через тернии к звездам… - Алекс Войтенко

Может для Ташкента он и выглядит богато, но там в Гермении, это обычная повседневка. Не скажу, что низкого качества, но и не люксовая одежда. Просто добротная и достаточно качественная. Зарплата у меня повеше чем здесь, да и маки ФРГ ценятся дороще чем сумы, поэтому и машина. Да и привык уже к колесам. А самое главное, ты то хоть дома, а я неизвестно где, не друзей, ни знакомых. Немцы жуткие индивидуалисты. Вот уже год живу в том городе, и не знаю кто у меня в соседних квартирах обитает.

— Что трудно постучать познакомиться?

— Там другие правила. В свою квартиру могут пустить только близких родственников. Любые встречи, проходят на нейтральной территории, в кафе, баре, парке. Любые знакомства, только по рекомендации. Попробуй я подойди к понравившейся девушке, и тут же мне придется беседовать с полицией. Тебя тут же обвинят в чем угодно вплоть до домогательства. Постучишься к соседям, будешь разговаривать через закрытую дверь. Там за солью, просто так не зайдешь. В лучшем случае тебе скажут адрес ближайшего магазина, где ее можно купить.

— Жуть какая-то.

— Вот так вот. Но с другой стороны, оклад у меня приличный, правда частые командировки, но зато за счет фирмы, полмира уже объездил.

— А ты кто по образованию.

— Переводчик. Знаю несколько языков: Английский, Немецкий, Китайский, Тибетский, немного Непальский, ну и Русский с Узбекским. Узбекский кстати прекрасно понимают в Турции, там некоторые слова произносятся иначе, но в общем это схожие языки.

— А семья есть.

— С этим некоторые проблемы. Родителей здесь похоронил, потому и приехал проведать оставшихся родственников, на кладбище сходил. А своей семьи пока не завел. Встречался с одной девицей, пока в Китае работал, но так, постольку-поскольку, я бы может и не против, но она не захотела, пришлось расстаться.

— Врешь ты все. Все вы мужики как из дома вышли, так сразу холостыми становитесь.

— Почему сразу врешь? Вот пожалуйста смотри сама.

С этими словами вынул из-за пазухи свой немецкий паспорт и передал в руки девушки.

— Ух ты, и правда! Гражданин Германии, Алекс Кох.

Девушка полистала паспорт, но так ничего и не нашла. Да собственно там и никогда не было подобных записей. В Германии не ставят в паспорт печать о браке. Впрочем, девушка не знала об этом, но зато сейчас, несколько успокоилась. И даже пригласила в гости на чай. Хотя честно говоря, я не особенно на это и набивался. Но и отказываться тоже не стал.

Правда перед этим заглянули в местный гастроном. Заметив, как девушка пересчитывает имеющиеся деньги. Демонстративно закрыл ее кошелек, и сказал, раз уж она меня пригласила в гости, то я должен ее угостить. А с пустыми руками в гости не ходят. Хотя угощать было в общем-то и нечем. Прилавки магазина оказались почти пусты. Разве что в кондитерском отделе, имелись свежие торты, а насколько я помнил, девочка, никогда не отказывалась от сладкого, и что самое удивительное на ее фигуре, это никак не отражалось. В общем, тортик, бутылочку вина, с полкилограмма шоколадных конфет и банку растворимого кофе. Последний появлялся довольно редко, а я увидев загоревшиеся глаза подруги, решил что хуже не будет. И в общем-то больше брать было нечего. Правда, когда вышли из магазина, увидел еще какой-то павильон.

— А там что?

— Это кооператоры. Там цены заоблачные. Купить можно многое, но цены бешеные.

Заходить туда даже не стали. Хотя я не забыл об этом магазинчике, и решил наведаться туда позднее. Собственно так и вышло. Следующие два дня обеспечение продуктами я взял на себя, и чувствовал что Ирина облегченно вздохнула.

Иринка, жила все там же в двухкомнатной квартире, на первом этаже. Мать у нее умерла еще когда мы учились в начальной школе, и она все это время жила с отцом. Уже после того, как она закончила институт, отец наконец решился жениться во второй раз, и сделав это, сразу же, переехал к супруге, а затем, они сделали обмен, и переехали в Казань. А квартира в Спутнике осталась за Ириной. В ней практически ничего не изменилось, все та же старая стенка, потертый палас на полу, старый продавленный диван, и древний черно-белый телевизор. Чистенько, аккуратно, но бедно. По большому счету на зарплату лаборантки сильно не разгуляешься. А просить помощи у отца, Иришка не хотела.

— Он и так полностью заменил мне обоих родителей, живя все эти годы только для меня. Отказывая себе во всем. Пусть хоть сейчас поживет в свое удовольствие. А мне в общем-то хватает того, что я зарабатываю. Хотя время от времени, чаще к праздникам, он все-таки что-то присылает.

Уже позже, когда все было съедено и выпито, а я возлежал с подругой на застеленном диване, выяснилось, что Иринка, успела побывать замужем. Правда недолго. Вышла замуж на четвертом курсе, и по совету свекрови и настоянию мужа, которые настойчиво убеждали воздержаться от деторождения, до завершения учебы, пошла у них на поводу. Вы итоге два аборта, поставили крест, на последующих беременностях. Муж, едва узнав это тут же подал на развод, упирая на то, что очень хочет иметь сына, а она бесплодна, и на этом семейная жизнь завершилась. Хорошо хоть от отца осталась квартира, есть где жить.

— Правда, муженек, после несколько раз появлялся, звал обратно, все валил на свою мать. Но, скорее всего просто хотел переспать со мной. Стоило мне однажды позвонить бывшей свекрови, и пожаловаться на него, как отрубило. Даже если вижу его где-то вдали, он сразу же сворачивает в сторону. Ну, хоть языком не треплет, и то ладно. А ребенок, что же, живут и без них, хотя и жаль, что все так вышло, но ничего не поделаешь.

— А, врачи, что?

— При последнем аборте, что-то там повредили, а такое сейчас не лечится. Может в будущем. Если в ближайшие пять-десять лет ничего не изменится, может возьму приемного. Но боюсь страшно, вдруг окажется, что у него были дурные родители и тяжелая наследственность. У соседей вон приемный сын. Вроде приличные люди, а он беспробудный пьяница. Страшно если и у меня будет такое, уж лучше в девках остаться.

Следующие два дня оказались выходными, и мы просто гуляли по городу, ходили в кино, заходили в какое-нибудь кафе. Я конечно предлагал, и что-то более интересное, но Иришка отказалась. Хотя, я в общем-то понимал ее. Она просто стеснялась своего вида.