Сантехник. Электрик - Иннокентий Белов

такого серьезного дела с баронессой Кситой не удержался, тем более я ему намекнул, что вернется с задания обратно он уже точно самым настоящим благородным господином.

Так что в три часа ночи по-местному мы собираемся на лужайке за дворцом, мои воины приносят мешки и ставят их передо мной. Я хорошо одет и обут, все по дорогому, на поясе длинный кинжал, за спиной лучемет, завернутый в толстое одеяло.

Чтобы не привлекал лишнего внимания и еще не бил больно по нашим организмам, если полет пойдет не так гладко.

«А он точно не пойдет так просто, Терек вряд ли сможет быстро освоить нежное обращение с тумблерами», — понимаю я про себя.

«Обязательно станет дергать, как поводья у лошади! Так что ему можно только высоту доверить, чтобы даже не вздумал ей играться. Я на скорость встану потом и еще посмотрю, как граф сможет рулить. Сам уже немного привык к тонкой работе с тумблерами, а вот про него совсем не уверен.»

В мешках весь нам необходимый набор — первым идет морозильник для климат-контроля, чтобы капсула не запотевала от нашего горячего дыхания.

Потом огнемет, коробка для картриджей, прибор-светильник. Ксерокс я не стал брать, нет пока нужды в нем, наверно, а носить его на руках не такое простое дело, больно уж он объемный такой.

Прислуги у нас с собой нет, так что все самим придется таскать.

Ну и, конечно, сама капсула выставлена перед нами, ждет своей активации.

Граф пока инструктирует в последний раз Фиалу, мы теперь только вчетвером остались на полянке.

— Не плачь, милая, тебе теперь нельзя сильно переживать! Если что с нами случится, хотя не должно, выйдешь замуж за барона Терипила. Он давно в тебя влюблен и еще воин знатный, не даст пропасть нашим детям и великим трудам! — слышу я такие последние наставления от графа.

Про то, что мы сейчас используем одну из вещей Падшего Бога, он ей уже рассказал заранее.

«Даже сейчас думает о будущем, настоящий правитель! — улыбаюсь я про себя. — Откровенно заместителя своего обговаривает с супругой! Чтобы созданное самим графом и его людьми не пошло по ветру!»

Потом мы с Тереком прощаемся с графиней, она остается стоять под большим дубом одна со свечой в руках, мы же поднимаем мешки, табуреты и размещаемся перед прибором, держа все добро пока в своих руках.

Из-за горизонта появились первые лучи Ариала, но здесь стоит еще конкретная такая темень.

— С богом! — говорю я по-русски.

— Поехали! — добавляет граф, стоящий рядом со мной.

Терек только хлопает глазами, для него сейчас все в новинку получается.

Я наклоняюсь, но только с десятой попытки, как всегда, из неудобной позы открываю крышку прибора.

Потом передвигаю один тумблер вперед и жду. Через пару минут у нас под ногами уже образовался твердый пол.

— Табуреты ставим, свои мешки назад! — командую я.

Вскоре мы оказываемся в закрытой капсуле, но Терек пока мужественно молчит. Потом я на карачках достаю из мешков с его помощью остальные приборы и расставляю впереди.

По центру осветительный, слева — холодильник, справа — огнемет, назад в подходящий паз ставлю хранилище картриджей.

И кладу свой лучемет к мешкам с барахлом.

— Пояса с кинжалами можно снять, чтобы не мешались и цеплялись тут! — теперь все члены экипажа остаются без них.

— Все, я поднимаю капсулу! — довожу я до своих. — Держитесь за свои пьедесталы изо всех сил!

Перевожу взгляд на потрясенное невиданной вещью лицо графини, которая видит только полупрозрачную штуковину перед собой, зато нам в прозрачные окошки по кругу видно все неплохо. Даже ее лицо и дрожащий огонек свечи.

Терек с графом обвиваются от страха вокруг управляющих консолей, а мне только сейчас приходит мысль — вдруг у кого-то из них боязнь высоты?

«Ничего, сразу тут же и проверим», — и я аккуратно передвигаю оба тумблера до первого едва заметного перещелкивания.

И капсула тут же взлетает на десяток метров, граф и Терек обреченно ахают и еще крепче вцепляются в консоли.

— Две секунды — полет нормальный! — отсчитываю я и поднимаю еще парой перещелкиваний капсулу уже на сотню метров. — Связь набранной высоты с работой тумблеров — нелинейная! Заряд энергоячейки — примерно девяносто с небольшим процентов!

Это я уже графу говорю на русском, Тереку такие знания доносить совсем бестолку, его круглые глаза понятно говорят, что он вот-вот потеряет сознание или еще как совершит постыдную слабость.

«Правильно я всех жестко заставил посетить туалет перед вылетом!» — мелькает понятная мысль.

Земля внизу теперь плохо видна, хотя выбежавшая на полянку графиня все еще держит свечу, как можно увидеть через прозрачный пол нашего летательного агрегата.

— Надо ей сказать было, чтобы не выходила на площадку взлета, вдруг придется вернуться! — говорю графу.

— Господин Терек, как самочувствие? Не тошнит? В туалет не хочется? — осведомляюсь у еще непроверенного члена экипажа.

Он с очумелыми глазами отрицательно трясет головой, держась изо всех сил за пьедестал и явно боясь даже посмотреть вниз.

«Ладно, хоть молчит! И то хорошо!» — мелькает вторая мысль.

— Так, граф, здесь хватит такой высоты? Все двести метров будет, когда над равниной полетим! Пока отлетим от города и зависнем над лесом, капсула изначально направлена в сторону Станы и Ариала, так что двигаемся в правильном направлении!

Вчера выяснил у графа, что водительских прав дома у него не было никогда, значит скоростью придется мне управлять одному пока.

— Ну, хватит над городом висеть! Полетели, господа-товарищи!

Поэтому я прошу графа перехватить мои тумблеры и строго его инструктирую:

— Держите ровно, ваше сиятельство. Вперед можно, тогда только выше поднимемся, хотя тоже не стоит, а вот вниз точно нельзя, а то графиню раздавите капсулой!

Граф с центрального табурета перехватывает мои тумблеры и держит, вроде, очень аккуратно.

Я пересаживаюсь на его место, осматриваюсь по сторонам и трогаю вперед тумблеры, до первого перещелкивания.

И вот мы полетели, бесшумно и почти незаметно с большой высоты, но скользим по воздуху явно.

Движемся над плохо видимым в утреннем тумане холмом Варбурга, а нас вообще никто не видит в темном еще небе.

— Скорость километров десять! — докладываю графу. — Полет нормальный!

— Давай уже, притопи гашетку! — усмехается он.

— Темно, ваше сиятельство, но попробую, — я аккуратно перещелкиваю тумблеры на еще один раз.

Тут уже капсула прибавила ходу раза в три.

— Примерно под тридцать летим!

— Давай еще, видно же все по курсу! — командует граф. — Где наша не пропадала! И воздух для вентиляции откуда-то пошел с передней стороны! — он водит рукой перед прозрачной панелью. — Предусмотрено