Градовецкий целитель. Распределение - Сергей Баранников

Судя по всему, эти двое чувствовали себя хозяевами положения и никуда не торопились.

— Ну-ка, марш отсюда, шантрапа! — прогремел на весь коридор голос, в котором я с трудом узнал Павла Дмитриевича, нашего консьержа. Где-то у входа зажёгся свет, но он не освещал консьержа, а наоборот светил в глаза незваным гостям, не позволяя толком рассмотреть лицо человека, который стоит перед ними.

— Пошёл вон, старик! — приказал Стас.

— Это мне решать кто уйдёт отсюда, и в отношении вас я ещё хорошенько подумаю.

В тишине щёлкнул затвор оружия, а мои недоброжелатели заметно заволновались.

— Что же, придётся тебя проучить, старик, — хищно оскалился парень. — Внемли моему голосу! Я приказываю тебе опустить оружие и убраться с дороги!

Я буквально физически почувствовал как мощная направленная волна энергии рванула от Брюсова к консьержу. Это была направленная атака, поэтому я лишь отчасти почувствовал её, но даже этого оказалось достаточно, чтобы по телу пробежали мурашки. Какой же силы этот мерзавец? Металлический трос уже впился в шею, немного врезался в кожу и где-то даже разрезал её. Если бы не просунутые пальцы, я бы наверняка задохнулся.

— А больше ничего не хочешь, морда наглая? — рассмеялся консьерж и помахал в воздухе висящим на цепочке защитным артефактом.

К моему удивлению дар Стаса дал осечку и не подействовал на консьержа.

— Если выстрелишь, зацепишь всех нас, — предостерёг его парень.

— А мне того и надо! Неча тут шататься и разборки свои устраивать. Если удастся одним выстрелом вас всех накрыть, так тому и быть. А нет — у меня и второй заряд имеется.

— Хорошо, мы уйдём, — согласился парень после недолгого раздумья, примирительно выставив руки перед собой. — Лопата, выведи меня отсюда!

Просить громилу дважды не пришлось, он забросил хозяина на спину и рванул в сторону лестницы. Через пару мгновений послышался звон бьющегося стекла. Похоже, он побоялся проходить мимо вооружённого консьержа и нашёл более безопасный путь для отступления.

— Погоди, я сейчас! — прокряхтел мужчина, присаживаясь рядом со мной.

Он извлёк из кармана какую-то вещь и приложил к механизму удавки.

— Весь секрет кроется в этом бочонке, — принялся объяснять консьерж. — Он постепенно затягивает трос, но его можно остановить, если приложить к одному из оснований сильный магнит. Видишь, трос перестал затягиваться.

Честно говоря, я уже практически ничего не видел. Удавка настолько сильно сжимала горло, что было нечем дышать.

— Сейчас, погоди маленько, — послышался откуда-то издалека голос. — Теперь, когда мы остановили работу механизма, трос можно перекусить. Сейчас, только найду кусачки…

Через пару мгновений я почувствовал как давление ослабло, а в лёгкие ворвался обжигающий поток воздуха. Почувствовал облегчение, я невольно закашлялся и принялся жадно хватать ртом воздух.

— Не волнуйся, сейчас отпустит, — успокоил меня консьерж. — Такие штуковины были в ходу лет пять назад. Какой-то ушлый артефактор пустил их в народ, и шпана в подворотнях стала настоящей грозой того времени. Десятка два человек задохнулись, прежде чем нашли и распространили способ борьбы с этой заразой. Ещё с тех времён у меня магнит валяется.

— А дробовик и защитный артефакт тоже с тех времён? — прохрипел я.

Уже было понятно, что наш консьерж вовсе не простой тип. Очевидно, он артефактор — человек, имеющий дар к изобретательству и созданию чудодейственных предметов, способный вкладывать свою энергию в бездушные механизмы и заставлять их работать. Хотя, это для нас они кажутся чудом, а эти ребята наверняка знают из каких механизмов состоят эти штуковины, и какие физические или химические процессы там протекают.

— С защитным артефактом я никогда не расстаюсь. Замысловатая штуковина, но реально работает. Правда, частенько приходится перезаряжать. Но от этих негодяев помогает, — Пал Дмитрич посмотрел в сторону лестницы, где скрылись оба незваных гостя. — А дробовик у меня в комнате лежит в сейфе на случай, если попадётся кто-то неадекватный. Знаешь, при виде оружия все становятся более сговорчивыми.

Я всё ещё сидел на полу, сжимая в руке окровавленную ручку. От мощного удара она сломалась, и теперь вряд ли её можно использовать по прямому назначению. Спрятал её в карман, справедливо решив не раскидываться такими вещами где попало. На ней осталась кровь Брюсова. Пусть и немного, но и этого может быть достаточно, чтобы доказать, что именно этой вещью нанесли повреждения. А на ней мои отпечатки пальцев. Нет, лучше избавиться от неё где-нибудь подальше отсюда.

Я попытался подняться, но тут же сел обратно, потому как в ушах зашумело, а голова пошла кругом. Всё-таки я себя переоценил. Придётся ещё немного подождать, пока дар восстановит силы.

— Сиди, тебе лучше не вставать, — скомандовал консьерж. — Судя по всему, у тебя сотрясение, не хватало ещё упасть. Сейчас поищу у себя что можно приложить к ране.

— Не волнуйтесь, я сам справлюсь, — попытался я успокоить консьержа. Он и так здорово меня выручил, незачем ему лишние хлопоты.

— Ах, да! Ты же целитель, — вспомнил Пал Дмитрич. — Тогда у тебя тут огромное поле для работы.

Я уже запустил внутреннее зрение и сам успел убедиться. Да, придётся пару дней отлежаться, пока приведу себя в порядок. Хотя, обратиться в больницу не помешает для документальной фиксации повреждений, а то вылечу за пару-тройку дней все раны, попробуй потом докажи, что оно было. От вызова «скорой» я отказался, им и так хватает проблем, а остальное от меня уже не зависело.

— Полицию я уже вызвал, — сообщил консьерж. — Думаю, через пару минут будут здесь.

Действительно, хранители порядка сработали оперативно. Они допросили меня, потом Дмитрича, и осмотрели место преступления. Конечно, о дробовике консьерж благоразумно умолчал, но вот об остальном рассказал в точности как и было. Офицер ненадолго завис, когда услышал, что нападение совершил Станислав Брюсов.

— Вы с ним знакомы? — осторожно поинтересовался он.

— К сожалению, да. Он лечился в нашем отделении после автомобильной аварии. Всего несколько дней как выписали.

— Брюсов? — подхватил напарник офицера. — Это сын нашего градоначальника что ли?

— Он самый.

— И что вы с ним не поделили? Не станет же он просто так шататься по подъездам и нападать на людей.

— Думаю, нападение связано с конфликтом, который у нас возник, когда мы отказались тешить его самолюбие и становиться