Черный Маг Императора 25 - Александр Герда

— Молодец, я тоже люблю по всяким новым местам ездить, — ответила она. — Я там была несколько раз. На родительский день к сестрам ездили. А однажды на Новогодней вечеринке у них была, когда Катя на первом курсе была.

— Да ладно? У нас с этим строго, — сказал я. — Родственникам только на родительский день можно, ну и так… Навещать, если что. Но на вечеринках только ученики «Китежа».

— Нет, с этим там проще. Зато у них учителя все какие-то слишком строгие, а особенно директор, — поделилась со мной Анна. — Он на меня когда посмотрел, я сразу подумала о том, что до сих пор таблицу умножения толком не выучила.

— Прямо монстр какой-то, — рассмеялся я, подумав в этот момент о том, что Орлов у нас тоже не подарок. Из-за очков его глаз не видно, но бывает одного выражения лица достаточно, чтобы не то что таблицу умножения забыть, но и имя свое с трудом вспомнить.

— Да ладно, не ври, — сказал Дориан. — Когда директора так боятся, то не совершают поступков, из-за которых к нему в кабинет раз в неделю попадают.

— Так я и не говорю, что я его боюсь, — возразил я. — Просто иногда опасаюсь.

Тем временем мы свернули с основной дороги на узкую дорожку и вскоре вышли к довольно большому пруду. Неподалеку от нас, прямо рядом с берегом, по воде скользили два черных лебедя. Глядя на их высокомерный вид, можно было подумать, что этот пруд и вообще весь парк были созданы специально для их удобства.

Рядом с водой стояла небольшая беседка, которая чем-то была похожа на нашу школьную. Правда она была поменьше, но вот всяких узоров на ней было вырезано больше в несколько раз.

Мы вошли в беседку, я поставил корзину на стол, а Анна довольно шустро занялась сервировкой стола. Вскоре на нем появилась белоснежная скатерть, хлеб, несколько видов мяса, овощи, фрукты и даже бутылка с апельсиновым соком. Глядя на все это, было удивительно, как такое количество еды поместилось в сравнительно небольшую корзину, зато понятно почему она оказалась такой тяжелой.

Как только девушка накрыла на стол, она быстро соорудила пару внушительных бутербродов с мясом и протянула один из них мне. Надо ли говорить, что вновь начали разговор мы лишь после того, как слопали по паре бутербродов и запили все это соком. Что может быть лучше ужина на свежем воздухе возле озера? Разве с этим может сравниться домашняя столовая?

— Так ты пойдешь в «Китеж»? — спросил я у нее, когда мы уже наелись и занялись пирожными.

— Угу, в следующем году, — кивнула она, глядя на лебедей, которые подплыли к берегу еще ближе и теперь нарезали плавные круги перед нами. — Правда сестры говорят, что «Тирлич» лучше. Особенно Екатерина. Она вообще считает, что «Китеж» — это, для…

В этот момент Ланская смутилась и посмотрела на меня.

— Для кого? — удивленно поднял я бровь.

— Для лентяев, — ответила она. — Но я так не считаю. Отец, кстати, тоже. Он говорит, что «Китеж» — это почти такая же древняя школа, как «Тирлич», и существует она еще со времен первых родовых войн.

— Почему тогда твоих сестер отдали туда, а тебя хотят в «Китеж»? — спросил я.

— У меня вроде Дар какой-то сложный. С ним лучше будут работать учителя в вашей школе, — сказала девушка. — Во всяком случае, мне так родители объяснили. Да я и не жалею, у меня там много знакомых учится. Вот ты с Нарышкиным, например. Лучше расскажи мне про школу побольше, а то я про «Тирлич» много чего знаю, а про вашу только слухи в основном. Ты ведь там уже целых три года учишься.

— Сама же говорила, что тебе Нарышкин много всего рассказывал, — улыбнулся я и откусил кусок пирожного, которое оказалось удивительно вкусным. — Он еще дольше меня там, так что побольше знает.

— Я Лешке не верю, — махнула рукой Ланская. — Он половину всего придумывает, если не больше. Я когда младше была, он мне вообще говорил, что вас там каждое утро кормят особым мороженным с охлаждающим заклинанием, которое никогда не тает и всегда такого вкуса, как тебе хочется. Брехло…

— Хм… Было бы неплохо, — согласился я. — Хотя каждое утро — это, конечно, перебор. Нужно чередовать мороженое и яичницу с беконом, вот тогда будет полный порядок.

— Я же говорю все врет, — пожала плечами Анна. — Так что лучше ты расскажи.

— Ну… С чего начать? — спросил я и задумчиво почесал затылок. — Вообще-то, твой отец прав — старая школа и все такое. Там училась куча всяких известных дворян, но, по-моему, это все скучно.

— Вот! — воскликнула девушка и ткнула в мою сторону пальцем. — А ты расскажи нескучно! С самого начала! Что было в твой первый день? Там водятся привидения или нет? Какую задают домашку? Правда, что за вашей Рябининой ходит по пятам говорящая земляника?

— Стоп, погоди! — рассмеялся я. — Давай-ка по одному вопросу, а то я сейчас начну отвечать на все сразу и сам запутаюсь. Итак, поехали, что тебя интересует больше всего?

— Хорошо, первый вопрос, — согласилась Ланская. — Нарышкин говорит, что там у вас очень страшно, это правда?

Я задумался ненадолго, затем откусил еще кусок пирожного и посмотрел на Анну:

— Да, очень страшно. Особенно по ночам, — сказал я. — Некоторые ученики от страха так воют, что заснуть невозможно. Сердце кровью обливается от жалости. Жуть просто. Какой следующий вопрос?

Глава 17

— Звучит и правда жутковато, — поежилась Анна после моих слов. — Значит Нарышкин не врет.

— Но к этому со временем привыкаешь, — поспешил успокоить я ее, решив не говорить о том, что Лешка ее все-таки обманул. — Через пару месяцев уже не так страшно. Хотя временами все-таки пробирает хорошо.

— Еще Нарышкин мне рассказывал, что вы там с ним постоянно что-то взрываете, это тоже правда? — спросила Ланская, откусила кусок пирожного и облизала губы от крема. — Говорил, что как-то раз вы там бомбочку-вонючку взорвали в главном корпусе, а потом занятия на две недели отменили из-за того, что сильно воняло.

Вообще-то, мне