Вторая жизнь. Том 1 - Ксения Чудаева

— Хорошо, стой смирно, — попросил маг, и я замерла на месте.

Он опять что-то пробормотал, — не то чтобы я не слышала, просто не понимала этих слов, — щелкнул пальцами, и на меня со всех сторон обрушился объёмный фен. Я тут же оглохла и ослепла, зажмуривая слезящиеся от ветра глаза, от грохота ветра хотелось зажать уши. Но вот шквал затих, осторожно приоткрыла один глаз, затем второй, прислушалась к ощущениям. Маг действительно практически полностью меня высушил, только морда осталась чуть влажной — Рейн, видимо, не рискнул дать туда повышенную температуру.

— Спасибо, — благодарно оскалила пасть в улыбке.

— Обращайся, — улыбнулся в ответ маг, почесав меня между ушами.

Далее на пути никаких селений не попалось, заночевали мы в лесу. Рейн быстро развёл костёрчик, я сгоняла за ужином, который маг сноровисто приготовил. Утолив голод, устроились на земле уже привычно — в обнимку. Рейн с блаженной улыбкой зарылся в мою пахнущую мыльным корнем шерсть, засыпая практически мгновенно. Я не сильно от него отстала: денёк выдался подвижным.

Глава 14

До селения, откуда пришёл заказ на некроманта, мы шли несколько дней. По пути других деревень не было, ночевали в лесу, питались его же дарами. Ещё разок получилось помыться, хотя на этот раз в воде мы смогли пробыть ещё меньше: поверхность реки уже начинал сковывать тонкий ледок. Мыльный корень еле нашла, да и то только пару престарелых кустиков. Так что уже готовилась морально к тому, что дальше мне такое удовольствие, как мытьё, не грозит.

За последнее время Рейн, видимо, настолько привык ко мне, да и доверием проникся, что наконец спокойно стал рассказывать про Академию. Темы изгнания мы не касались, но маг с удовольствием вещал про собственные шалости во время бытия адептом. Да и молодым преподавателем он был неспокойным, несколько раз попадал под выговоры вместе со своими шебутными учениками. Пару раз разговор заруливал на его практику с демонами.

Оказалось, что Рейна отправили в пограничную часть, косвенно относящуюся к Восточной равнине. Там молодой маг осваивался среди простых воинов. В группе, с которой он работал, состояло десять демонов, все — молодые парни, уже не несущие на себе память бывших ранее войн с человечеством и согласившиеся поработать с одним из представителей оного. Именно с этой десяткой Рейн отрабатывал защиту и нападение в связке с человеком-оракулом, даже подружился с одним из демонов. Бóльшую часть времени практики маг провёл на мирной стоянке войска, но пару раз их подразделение вывозили на «обучающие просмотры».

Во время этого «мероприятия» все молодые воины ставились рядами на возвышении, тогда как основная часть войска уходила в рейд на равнину. Оба раза это были стычки с осевшими кланами диких. Именно тогда маг и обрёл свою нелюбовь к демонам старших рангов: как оракул, он мог не только видеть чудовищную силу и смертоносность воинов во второй ипостаси, но и читать их эмоции, отголоски мыслей. И осознал, насколько эти существа опасны и непредсказуемы. В первое время он вообще решил, что ритуал получения цвета, кроме чёрного, приводит к потере души, настолько жестокими становились демоны в сражении. Позже, немного пообтесавшись по жизни, Рейн, конечно, от этой мысли избавился, но опасаться и недолюбливать «цветных» демонов не перестал.

Я же в свою очередь рассказывала о днях, проведённых в этом мире. Как осваивалась, как знакомилась с демонами. В моменте, где описывала, как тырила у Даарена еду, Рейн даже расхохотался. О моём мире маг старался специально не расспрашивать, видя, что говорить об этом не хочу, за что была ему весьма благодарна. Если и попадались в моей речи незнакомые слова, то мужчина уточнял их значение, но не более. В общем, мы неплохо проводили время в пути.

В само селение, где располагался заказчик, мы пришли утром. Опять топала по улицам под мороком мохнатой лошади, Рейн с довольной улыбкой сгрузил на меня все наши немногочисленные котомки. Я лишь хмыкнула да ударила мага хвостом, когда он ещё и седло предложил купить на рынке. Так, дружески переругиваясь, мы добрались до дома старосты селения. Рейн пошёл разбираться с подробностями заказа, я осталась стоять около ворот. Проезжающие мимо всадники с удивлением успокаивали своих лошадей, начинавших нервно вставать на дыбы, подходя ко мне ближе. Конечно, люди без истинного зрения не могли понять, что не так с домом старосты, у ворот которого стоит странная мохнатая лошадка. А вот животные прекрасно чуяли мой запах и нервничали. Мне оставалось только вздыхать и переступать лапами.

Наконец маг вышел из дома и направился куда-то дальше по центральной дороге, я тут же пристроилась рядом.

— Не так давно скончался местный маг-целитель. Умер своей смертью, но внезапно: сердце остановилось, он был достаточно стар, — уже без вопроса начал рассказывать Рейн. — Ничего необычного, но умер он, делая амулет одному из своих подопечных. Сильный какой-то амулет наполнял. Парень, которому его делали, собирался на какое-то опасное дело. Ничего конкретного мне не сказали, да и не интересуют меня такие подробности. В итоге сейчас над могилой целителя местные увидели разрастающееся облако остаточного дара. Заметить его сложно, но на солнце иногда рябит. И, знаешь, что интересно: старец этот, маг, был очень добрым и отзывчивым человеком. Как говорят селяне, заклинание, которое он не закончил перед смертью, тоже было хоть и объёмным, но созидающим. По существу, это облако над могилой никакого вреда жителям не наносит и наносить не будет — такой дар только повисит несколько лет, да и рассеется сам, так как его хозяин никому не хотел зла.

— Тогда зачем люди позвали некроманта? — недоумевающе спросила я.

— В этом-то и весь интерес, — улыбнулся Рейн. — Это дань уважения почившему магу, который уже лет пятьдесят тут жил и помогал всем просящим. Деревенские считают, что ничто не должно мешать старику спокойно спать в могиле, в том числе и напоминание о незаконченном деле.

— О как, — с уважением посмотрела на местных жителей, спешащих по своим делам. Селение было не особо большим и не сильно богатым, но люди скинулись на такой чисто «косметический» вызов мага в память о добром старике-целителе. Значит, действительно хороший был человек. — Ну что, дожидаемся ночи и идём на кладбище?

Рейн с удивлением посмотрел на меня.

— Зачем дожидаться ночи?

— Как «зачем»? — опешила я. И даже не смогла сразу нормально сформулировать ответ. Как-то по умолчанию было заложено, что все дела на кладбищах с мертвецами надо делать ночью. — А разве днём ты сможешь увидеть облако дара?

— Хоть днём,