Под крылом … дракона - Виктория Ян

— С какой стати моя дочь должна вмешиваться в ваши грязные семейные дела? Вы ничтожество, Роймар! Приди вы за советом и честно изложи историю, мы может и подумали бы, но после такого… Подите прочь и больше здесь не появляйтесь, иначе я обещаю вам неприятности другого рода, — высокомерно и презрительно ответил Асвариус.

Я, потрясенная такой подлостью и предательством, воскликнула после его ухода:

— Да, что ж у меня за счастье такое — притягивать всяких грязных мерзавцев!

— Ты несправедлива, вспомни о тех, кто тебя окружает, об Игнисе, наконец. Ты и не заметила, как пролетело время, а до той самой даты, когда он явится, осталось меньше месяца. Подумала, что ему скажешь? — попытался успокоить маг.

И правда, что я ему скажу? Снова прятаться от происков короля не хочу, но и здесь окаянный советник жизни не даст. Невеликий выбор. Только сердце забилось от воспоминаний о том, кто всегда был добр и понимал меня. Он любил, пожертвовал своими интересами для меня, а я? А вдруг он не прилетит? Может разлюбил и забыл, нашел другую? Много чего могло случиться за этот год.

Мне стало жалко себя, потерянной любви, и горькие слезы полились на подушку. Смогла бы я смириться с его драконской ипостасью? Как он сказал тогда, главное в них все же человеческое… Может увижу и сердце подскажет?

Через неделю объявили новый королевский указ. Чужестранцы не имеют права владеть недвижимостью и своим делом в этом государстве, якобы это решено в интересах коренных жителей, но я-то поняла, откуда ветер дует. Мы с Асварисом молча смотрели друг на друга. Мое дело, мой дом заберут, а нам придется снять что-нибудь и жить на то, что накоплено.

Райго вбежал к нам с готовым ответом на наши сомнения.

— Я готов помочь вам! Мы оформим продажу всего мне, но я напишу вам долговой вексель, чтобы вы не беспокоились. Ваши комнаты вы якобы арендуете у меня, так все будет по закону, а мы сможем продолжить работу. Только сделать это нужно быстро, пока никто не вникнет в суть указа.

Я расчувствовалась и обняла своего главного повара, это был прекрасный выход! Мы тут же собрались и пошли оформлять продажу и аренду. Он был прав, поторопив нас, все было сделано быстро, бумаги оформлены и к концу дня все мое имущество перешло к Райго, который вручил мне вексель.

Наутро к нам явились официальные лица, чтобы принять в городское владение дом и канфей. Надо было видеть их вытянутые лица, когда они узнали, что закон здесь не нарушается. Показали мы им большую фигу! И в этот раз удалось отбиться, но что будет дальше?

Все продолжало работать, магазины отстроили и оформили. Пока народа в них было немного, но я была уверена, что скоро все изменится. Местные жители приходили за хлебом и с интересом разглядывали наши витрины. В один из дней я устроила бесплатные пробы для них, и пошли продажи.

Радуясь своему успеху, совсем забыла об осторожности! Проходя от канфея к пекарне заметила, что меня преследуют, хотела убежать, но не успела. Было разыграно классическое похищение — мешок на голову и затолкали в карету. Двое мужчин сбоку меня крепко держали. Кричать, само собой не дали, заткнув рот противной лапищей. От злости укусила за нее, но добилась только того, что заткнули рот по-настоящему.

Глава 30

Меня завели по ступенькам в какую-то комнату и даже не сняли мешок и не вынули кляп, замок в двери повернулся и я сама себя освободила. Окно здесь было одно, зарешеченное, как я выяснила, заметавшись по помещению. Только немного мебели — стол, стул и кровать, ничего острого и металлического. Попалась основательно.

И ведь сама виновата, расслабилась, забыла об опасности! Могла ведь охрану нанять. А главное — задумывалась о таком варианте событий!

До прилета Игниса, если он прилетит, конечно, осталось меньше недели. Он явится, а меня нет, подумает, что не захотела его видеть и улетит обратно! Чуть не зарычала от злости.

Кормили меня скудно, ставили глиняный кувшин с водой и все. Никто не навещал, мной не интересовался, зато следили ого, как. Мою попытку открыть окно пресекли сразу же, разбитый кувшин собрали по черепкам и протянули руку за недостающим. Словом, меня решили сломать. Внутри все кипело, но я подумала, что, проявляя активность и сопротивляясь, ничего не добьюсь. Так и будут держать впроголодь и в молчании. Нужно хотя бы сделать вид, что смирилась и впала в апатию.

Чем и занялась. Подолгу лежала в кровати, неохотно ела, сидела якобы бездумно у окна. Считала дни по всходившему и заходившему солнцу и с настоящей тоской думала, что до прилета гроя осталось меньше пары дней. Освободиться не успею. Моя грусть, наверное, придала правдивости тому, что я изображала, потому что мне снова накинули мешок на голову, заткнули рот и потащили куда-то. По крайней мере не это беспросветное заточение, уже легче… надеюсь.

Как и ожидалось место, куда я попала, контрастировало с убогостью прежнего. Роскошный будуар с огромной кроватью, застеленной дорогим бельем, шелковыми шторами на окнах, открыть которые оказалось невозможным, множество всяких изящных штучек на туалетном столике с зеркалом и в довершение ко всему любезная камеристка, окружившая меня заботой. М-да, не за дорого пытаются купить.

Целый день кормили изысканными блюдами из моего канфея, ублажали ванной, растиранием благоухающими маслами и выбором богатых платьев. Принимала все равнодушно, понимая, что Игниса не увижу больше никогда. Он решит, что я здесь счастлива и вернется к себе. От этих мыслей ненависть к похитителю уже пылала, требуя выхода. Я ждала прихода Вигго, собираясь кинуться на него и расцарапать лицо, но в этот день меня никто не посетил.

Зато на следующий утром ланскер вошел, не постучав, и велел накрыть завтрак на двоих. Моя ярость за ночь несколько угасла, решила выслушать этого негодяя.

— Как видите, Асмирис, от своей участи вам не уйти, — начал он почти ласково, — Полагаю, вам лучше смириться с ней и проявить кротость в наших отношениях. Оглянитесь, разве плохо жить, ощущая заботу о себе, получать все, что заблагорассудится? Соглашаясь на то, чтобы стать моей официальной любовницей, вы будете иметь все лучшее, что есть в этой стране. Только одно ваше «да» откроет перед вами мир чудес.

— А если я не соглашусь? Вы примените