Ветеринар для драконьего принца, или империи нужен наследник - Александра Карлович

Я стоял у сферы и, ожидая появления Ришаны, не отводил взгляд от главного входа. Согласно легендам, сфера истины сама призовет всех на Суд Истины. Ей просто нельзя сопротивляться, так работает божественная магия, крупицу которой нам передали боги.

В зале появилась королева в окружении своих фрейлин. Она была взволнована и хотела было направиться ко мне, но Райдос жестом остановил ее, и она вынуждена была занять место у стены, где ей тут же поставили кресло. Мать не сводила тревожного взгляда с моей фигуры, я послал ей ободряющую улыбку.

Наконец в зал вбежала Ришана. Немного растрепанная и бледная, она нерешительно заняла место рядом с Ее Величеством. На ее бледном и осунувшемся лице застыла отрешенность. И только встретившись со мной взглядом, она как будто обожглась, ее тряхнуло, но глаз она не опустила. Ее горящие глаза демонстрировали решимость и понимание.

— Мой сын, наследник престола, носитель божественной искры Артигус Валлен взывает к Богам и просит Суда Справедливости! — раздался голос короля, заглушая все остальные звуки. В тронном зале воцарилось тревожное молчание, все взгляды скрестились на мне.

— Он осознает ответственность и готов принять истину… или смерть, — продолжил отец дрогнувшим голосом. Раздались вздохи со стороны зала, особенно там, где расположилась королева и ее свита.

— Да начнется Суд Истины! — провозгласил король и занял место на троне. Сайрус и Скалар последовали за королем и разместились рядом. Я остался в одиночестве у сферы. Возложив руку на нее, я почувствовал, как мое тело наполняет сила, сплетаясь с моей. Руку на сфере объяло голубоватое свечение. Развернувшись лицом к сидящим, я начал свой монолог.

— Сегодня я хочу поведать вам историю предательства и попытки свержения короля, убийства наследника престола и разжигания никому не нужной войны. Зал загудел, как разворошенный улей, но я продолжал.

— Ришана Валлен! Я вызываю тебя на Суд Справедливости и беру в свидетели богов и всех присутствующих здесь! Ответь, являешься ли ты моей истинной, дарованной богами? — обратился я к Ришане, которая все еще стояла у стены. Миг, и кольцо на ее руке засветилось голубым светом. Ришана зашипела от боли и, сняв с пальца кольцо, швырнула его на пол. Оно, звеня, пролетело до середины зала и замерло у моих ног.

— Что происходит? Артигус, потрудись объяснить! — попытался вмешаться Скалар.

— С огромным удовольствием, дядя! — улыбнулся я, но, судя по тому, как отшатнулся Скалар, улыбка у меня вышла больше похожей на оскал.

— А теперь, Ришана Валлен, потрудись продемонстрировать нам свою метку истинности! — не отнимая руки от сферы, потребовал я.

— Она уже всем ее продемонстрировала на балу! До чего ты жалок! Чего еще ты добиваешься? Это такой способ унизить Ришану? Я не позволю порочить мою сестру! Ко мне подскочил Сайрус и, схватив за рукав, попытался сдвинуть с места, но голубое свечение окутало его, не давая пошевелиться.

— Сайрус! — крикнул было Скалар, но его крик утонул в общем гуле.

— Братец, разве ты забыл? Нельзя вмешиваться в процесс! Боги накажут! Они не прощают такой дерзости! — улыбнулся я Сайрусу, которого голубой кокон спеленал по рукам и ногам. Он с ужасом пытался вырваться, но у него ничего не получалось, его рот застыл в беззвучном крике.

К сыну пытался прорваться напуганный отец, но его уже по указке короля задержали стражники. Отец, пока я разговаривал с Сайрусом, успел переместиться к Ришане и, взяв ее за руку, молча стянул с нее перчатку.

— Метки нет! — констатировал он факт. — Что ты можешь сказать об этом? — обратился он к ней.

Быстрым слитным движением Ришана выхватила из корсета нож и, занеся его над головой, направила острие себе в сердце. Мир будто замер на секунду, время остановилось, а дальше понеслось с немыслимой скоростью.

Оттолкнув короля, к сестре ринулась фигура, облаченная в серый плащ. Незнакомец в последний момент перехватил руку девушки, крепко сжав ее запястье. На мраморный пол со звоном упал клинок. Тот самый, который я подарил ей в детстве…

Стража тоже быстро среагировала, вмиг оказавшись возле короля, и оттеснила Его Величество от Хаадара, а это был именно он, и Ришаны. Их обоих схватили и удерживали по два стражника.

— Ришана Валлен, ты обвиняешься в измене и предательстве своей семьи, соучастии и подготовке моего убийства, а также наследного первого принца Аль-Фалара, потомка Огненной Саламандры Хаадара! Озвучил я обвинения, и все уставились на меня.

Сфера истины горела ровным светом, подтверждая мои слова. Зал замер на мгновение, а затем разразился какофонией голосов. Сайрус бился в вибрирующем коконе, Скалар рвался непонятно к дочери или к сыну.

— Объяснись, сын! — потребовал король.

— Охотно, отец! Стража, отпустите этого мужчину! — обратился я к удерживающим Хаадара стражникам.

По кивку головы короля его тут же отпустили, и Хаад приблизился ко мне.

— Ты ведь должен был быть на мосту! — шепнул я ему.

— Я подумал, что не прощу себе, если пропущу такое представление! — улыбнулся он в ответ.

— Пора заканчивать этот маскарад! Хаадар, сними артефакт! — уже громко продолжил я.

Хаадар снял с шеи кулон и бросил его на пол, представ перед всеми в своем истинном облике. Ришана внезапно обмякла в руках конвоиров и начала оседать на каменный пол, но была подхвачена одним из стражников.

— Ифрит! — пронесся гул голосов по залу.

— Ты провел во дворец врага! — кричал Скалар с другого конца зала, не имея возможности приблизиться.

— Принц Хаадар не враг нам! — припечатал я. — Позже мы всё объясним, а пока вам следует знать, что наследный принц Аль-Фалара не враг Вирраны! У нас есть свои враги! — обернулся я наконец на Сайруса. — Вот кого следует занести в список недругов Вирраны! Сайрус Валлен, ты обвиняешься в попытке убийства наследного принца Вирраны, а также наследного первого принца Аль-Фалара и государственной измене. Произнес я обличительную речь.

Кокон, в который был заключен Сайрус, перестал вибрировать и погас, освобождая пленника.

— Сайрус, что ты скажешь? — обратился к нему король.

— Это ложь! — выкрикнул Сайрус и бросился на меня. Его крик оборвался на самой высокой ноте. Тело Сайруса замерло в нескольких сантиметрах