Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

и говорить не стоит – ты ведь один из её совладельцев, вместе с императором. Думаешь, он не смог бы получить в качестве оплаты Иерусалим, если бы действительно захотел. Задайся вопросом Майер, почему он так не сделал?

– Возможно, – пожал плечами Ротшильд, – я не настолько знаком с политической ситуацией в Палестине и Египте, чтобы делать какие-либо выводы!

– Конечно, понимаю, – с сочувственным выражением лица, покачал головой Смит, – и могу предложить собственную версию. Святая Земля для христиан не менее святая, чем для нас, поэтому Иван просто решил забрать её себе, но не стал поручать это своим людям. Такие победы прославляют творцов на века, поэтому их нужно творить лично, и он это отлично понимает. Кем он был, когда обещал тебе помощь – худородным королём, только что по невероятному стечению обстоятельств взошедшим на трон Швеции. Одним из десятка второстепенных европейских правителей, безо всяких претензий на континентальное господство. Уверен, он и не мечтал о том, что имеет сейчас, не говоря уже о Святой Земле… К счастью, никто не вечен, и у тебя Майер есть отличные шансы на то, чтобы достичь нашей общей цели – финансы, связи, доверие императора и, самое главное, молодость. И ещё… ещё я верю в то, что только тебе под силу прервать тысячелетнее скитание нашего богоизбранного народа и построить Третий храм. Подумай об этом. Меня не ищи, я сам тебя найду! – резко закончил он разговор, а затем ловко и бесшумно выскользнул в коридор, словно его здесь и не было вовсе.

Ротшильд постоял в задумчивости пару минут, после аккуратно выглянул в коридор и тоже покинул подсобку, направившись в зрительный зал, а в его голове закрутилась навязчивая мысль о перспективах оказаться в одном ряду с легендарными ветхозаветными еврейскими царями Давидом и его сыном Соломоном – создателем Первого храма…

Анастасия Безденежных

Дело Теней

© Безденежных А.В., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Дождь из пепла льётся из глаз,

Чёрная бездна смотрит на нас.

Дальше не будет дороги другой,

Если ты в пекло, я – за тобой [82].

Глава 1

Город ослепляет.

Кирилл щурится: на яркие фонари, смазанный свет фар, неоновые вывески магазинов и витрин. Надписи плывут, мир двоится, и кашель вырывается из горла. Преодолев головокружение, Кирилл резко оборачивается и бросает короткий взгляд на разрыв в воздухе, мерцающий по краям синим. За ним виднеется серо-белый лес, из которого тянет дымом и дождём, но никто не пытается вырваться в город, полный бурлящей энергии жизни.

Оглянувшись и проверив, что улица пуста, Кирилл подносит к центру разрыва металлическую пластину с вырезанным на ней узором из линий. Медленно, будто невидимый ткач сшивает воздух, сходятся края бреши, отрезая лес за ней от городского проулка с высокими домами, припаркованными вдоль тротуара машинами и аптекой. Прохожих так и нет, и хорошо – магию непросто увидеть, но внимательный наблюдатель мог бы заметить.

Всё. Теперь здесь безопасно, можно и покурить. Кожа под формой стража – чёрный плотный мундир с косым рядом пуговиц, тактические штаны и высокие ботинки – неприятно ноет от только что выпущенной магии огня, выжигающей и его самого. Кирилл отряхивает одежду, замечая, как с ладони стекает сизая дымка, а потом с досадой хлопает себя по карманам брюк в поисках пачки сигарет. Наконец нащупывает в кармане штанов мятую пачку «Кента» и, опершись спиной о холодный фонарный столб, Кирилл щелчком пускает на кончик большого пальца ровный огонёк. Короткая затяжка, горький дым входит в лёгкие, даруя ощущение реальности этого мира.

Кирилл любит Москву. Прислушивается к гулу машин, что мчатся по Тверской, замечает, как мимо пробегает кошка, носком ботинка поддевает золотистый сухой листок, упавший с хилого деревца, кое-как пробившегося в центре мегаполиса. Он дома.

Задумавшись, Кирилл не сразу слышит звонок. Телефон настойчиво вибрирует и светится оповещением сообщения, блики экрана пляшут на металлических браслетах. Конечно, от Николая.

«Встретимся в „Пещере”».

Табачный дым опутывает яркий экран, пока Кирилл строчит ответ.

«Вообще-то рабочий день давно закончился».

«Это важно. Жду».

Кирилл бормочет ругательства под нос, кидает телефон обратно в карман и направляется в сторону метро.

Он выныривает из подземки под морось. Идёт вдоль улицы, мимо ярких витрин, нескольких кафе и книжного магазина до поворота в маленький переулок. В темноте осеннего вечера не сразу можно приметить скрытую иллюзией дверь в бар «Пещера». На металлической табличке сбоку переливается фиолетовым рисунок двух треугольников, один перевёрнут, их пересекает пара линий – символы четырёх стихий.

В полуподвальном помещении вместо привычного электрического освещения бьётся пламя в мутных плафонах, а в воздухе рассеяна приятная прохлада. Стойка из потемневшего от времени дерева и стены кирпичного цвета. В меню – лучшие в городе ягодные настойки. По крайней мере, так утверждает Николай, а он знает в них толк.

Посетителей почти нет. В дальнем углу за барной стойкой, углубившись в последний выпуск газеты «Летучие ведомости», сидит Николай: на нём круглые очки для чтения, ботинки начищены, мундир стража застёгнут на все пуговицы, тёмные волосы аккуратно уложены.

Кирилл садится рядом. Встречается с цепким взглядом и ждёт, пока Николай сложит газету. За стойкой – хмурый бармен, похожий на гору, разрисованную цветными мелками. Он молча кивает Кириллу и ставит перед ним стопку с тёмно-красной настойкой, как у Николая. Сделав маленький глоток, Кирилл спрашивает:

– И какого чёрта произошло?

– Как всегда, дурные новости.

Николай тоже отпивает из своей стопки и слегка хмурится, видимо, собираясь с мыслями, а потом ставит её на коричневую папку, подписанную ровным почерком, но Кирилл не различает мелкие буквы.

Николай Поулг – исполняющий обязанности начальника Службы стражей по России, он несёт ответственность за тех, кто каждый день рискует своими жизнями в сражениях с тенями. Как и за тех, кто изучает их хаос в пограничном мире серых и чёрных оттенков, переменчивом и опасном. Он получил своё назначение два года назад, в двадцать восемь. Многие возмущались: слишком молод, слишком неопытен, слишком амбициозен. Но Николай смог доказать, что готов и к такой ответственности, и к тому, чтобы дипломатично решать конфликты между Службой и Управлением по делам магов, которые вечно совали нос в дела стражей.

Кирилл предпочитает прямые стычки с тенями – так честнее и проще, чем готовить очередной отчёт для Управления по делам магов и доказывать, что стражи чего-то стоят. Впрочем, Николай не оставляет тренировок и сам иногда выезжает на прорывы.

Молчание затягивается, но Кирилл не торопит.