Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

– На себе – спокойно ответили ей.

Тикаэла в гневе занесла руку, чтобы хлестнуть воздушной плетью, но краем глаза уловила движение на краю опушки. Молодой дозорный с холодными глазами натягивал лук. Тикаэла опустила руку. Не только она умеет грозить.

Кажется, это займёт больше времени, чем она рассчитывала. Придётся потратить часть магических сил.

Тикаэла повернулась к лесному народу спиной и ушла, не попрощавшись.

* * *

Океан встретил её криками чаек, шипением волн и прохладой берегового бриза. Сапоги вязли во влажном песке, оставляя глубокие следы. Тикаэла с горечью подумала, что времена, когда она танцевала на этом песке босиком, давно прошли. «Наверное, даже сам песок изменился с тех пор».

Она глубоко вдохнула, впуская в лёгкие солёный воздух. Магия морского народа была неразрывно связана с океанскими волнами, и Тикаэла годами училась вбирать её в себя, копить жилах. Теперь пришло время её использовать.

Вначале Тикаэла нашла в песке небольшого рака-отшельника. Тот попытался удрать, да куда там!

– Нет, голубчик, тебе со мной не тягаться, – недобро усмехнулась Тикаэла. – Придётся немного поработать.

Рак отчаянно пытался скрыться в своей раковине, перебирал ногами, корчился… Тикаэла положила его на ближайший камень. Первое же слово, которое сорвалось с её губ, лишило воли несчастное существо. Теперь рак был полностью в её власти. Тикаэла улыбалась, ощущая, как по всему телу течёт сила. Она лишь немного поделится ею со слабым существом, и оно станет сильнее… Послушнее. Как ей и нужно.

* * *

Солнце уже поднялось над резными верхушками леса, когда Томори и пёс проснулись. Точнее, их разбудил странный топот и подрагивание пола. Пёс вскочил на ноги и тихо заскулил, прячась за Томори.

– Я знаю, какой ты храбрец, – усмехнулся Томори. – Но тут я тебе не защита…

Подозрительные звуки приближались. Это был и шелест, и трение мириадов лапок насекомых, и потрескивание… Каждый шаг заставлял пол вибрировать. От этой дрожи к ногам Томори упало несколько вещей хозяйки, и раб поспешно поднял их. Кем бы ни было то, что шагает к их дому, Томори не хотел новых наказаний.

Топот и скрежет усиливались. «Не к добру это». Томори с потаённым страхом вспомнил, какое существо могло издавать такие звуки при ходьбе. Вот только навьючить на него ничего бы не вышло.

Давным-давно, совсем в другой жизни, в которой были мать и отец, а Томори был ребёнком, он видел тварь, призванную из самой Бездны. Она наводила ужас даже на соплеменников Томори, а врагов должна была обратить в бегство одним своим видом. Паучьи лапы той твари шелестели и постукивали при ходьбе. Он помнил, как эльфы, которые уводили его в рабство, с тихой ненавистью приговаривали:

– Отдать бы тебя драугу, крысёныш!

Даже сейчас, когда Томори вырос и увидел на своём длинном веку все «прелести» жизни раба, он с ужасом вспоминал, с каким звуком драуг пробирался по каменным переходам.

Томори прижался спиной к стене. Он не мог найти в себе силы оторваться от неё и посмотреть наружу.

Треск распахнутой двери заставил его рухнуть на колени.

В светлом прямоугольнике стояла Тикаэла. Её улыбка казалась особенно зловещей. Томори опустил взгляд. Он не хотел, чтобы последним, что он увидит в своей жизни, было лицо безумной хозяйки.

– Я раздобыла вьючное животное! – голос Тикаэлы звучал торжествующе. – Разрешаю тебе подняться и взглянуть на Отшельника!

* * *

Томори не сразу справился с внутренней дрожью. Он чувствовал на себе взгляд хозяйки. Этот взгляд заставлял его шевелиться. Подниматься. Делать шаги к двери. К чудовищу, которое стоит за ней.

Свет слепил Томори. И первое, что он увидел, – суставчатые ноги. Томори едва сдержал крик. Но это не был драуг. Что-то другое, неправильное, уродливое, страшное. Но не драуг.

– Ну как? – в голосе Тикаэлы звучала почти материнская гордость. – Хорош, правда?

Томори чуть заметно кивнул.

– Отшельник может нести любую поклажу! Гляди, там, где его хвост прячется под панцирь, места предостаточно!

– Раковина, – шевельнул губами Томори.

– Что?

Хозяйка словно споткнулась на слове и теперь выглядела недовольной. Томори пожалел, что открыл рот.

– Повтори, что ты сказал!

– Раковина. Не панцирь…

Тикаэла хлёстко ударила Томори по щеке, и голова его мотнулась в сторону.

– Будешь ещё со мной спорить?!

Томори покачал головой.

– Я сказала – панцирь, значит, панцирь! Повтори.

– Это панцирь, – послушно повторил Томори.

– То-то же! Он потащит на себе весь груз! Да и меня, если я устану… А ты позаботишься, чтобы он не сдох раньше времени.

Тикаэла увлечённо рассказывала, как и чем Томори будет смачивать в пути жабры Отшельника и чем придётся его кормить…

Томори слушал, и страх постепенно ослабил свою хватку. Отшельник был тяжёлым и крупным существом, но, пожалуй, таким же несчастным, как полуслепой Пёс. Или сам Томори.

Глава 13

После Элининой вспышки Рэйшен всерьёз подумывал о том, чтобы заколотить окна баронского дома досками. Крест-накрест. Только как это объяснить товарищам? Нет, объяснения – не его сильная сторона.

– Может, тебе завтра отдохнуть? – осторожно спросил он у Элины.

– Ты что! Нельзя терять ни дня!

До чего же упрямая! Рэйшен не спускал с Элины глаз. Кажется, она совершенно пришла в себя. В окна прыгать не собирается.

Рэйшен отвлёкся на шорох: вдоль коридора торопливо шла Малена. Девушка выглядела задумчивой и ничего вокруг себя не замечала. Элина отступила к стене, обвешанной дешёвым оружием, а Рэйшен даже не подумал уступить дорогу.

– Куда бежишь в такое время?

Малена, вырванная из своих раздумий, ойкнула и остановилась.

– У тебя есть отвар для сна? – Рэйшен решил не ходить вокруг да около. – Плохо спится в этом доме.

Он видел одинаковое удивление на лицах Эли и Малена: бессонницы за ним никогда не замечалось.

– Готового ничего нет, – залепетала Малена, – но, если надо, я сейчас сварю…

– Ладно, сейчас уже поздно, ты и так ничего перед собой не видишь, воображаю, что ты там наваришь! – фыркнул Рэйшен. – Завтра к ужину сваргань чего-нибудь.

– Ладно, сварганю, – в тон ему ответила Малена и поспешила дальше.

Уже в спальне Элина принялась настырно выспрашивать, зачем ему снотворное. Рэйшен изворачивался так и этак, но в конце концов вынужден был закрыть ей рот поцелуем. Не признаваться же, что это для неё!

– Да погоди! – Элина