Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

здесь будет совсем не скучно. Кто этот юноша, Марк? Он очень хорош собой и чем-то похож на тебя. Надеюсь, он не женат? Я так промахнулась, влюбившись в тебя. Ненавижу влюбляться безответно!

— Он холост, — кивнул Марк. — Его зовут Теодор, он мой кузен.

— Так вот почему он мне так понравился! — обрадовался Джин Хо. — Ты ведь составишь мне компанию на эту долгую тёмную ночь, мой милый? — он попытался взять совершенно сбитого с толку молодого человека под руку, но тот испуганно отшатнулся.

— Простите, мадам, моё сердце несвободно! — выпалил он, и тут же покраснел, сообразив, что убеждает в этом вовсе не наглую девицу, а Хуана.

— При чём тут сердце? — серебристым смехом рассмеялся Джин Хо и хлопнул его веером по руке. — Я же не собираюсь за тебя замуж! По крайней мере, пока… А у тебя красивый дом, Марк! — заявил он, обернувшись и окинув взглядом фасад. — Мне здесь понравится, и я задержусь подольше!

И подхватив пальчиками юбку, он легко упорхнул к лестнице.

— Хорошенькая, правда? — с усмешкой спросил у растерянного Теодора Марк и пошёл за лисом.

На верхней площадке их ждала Мадлен, и Джин Хо, что-то радостно щебеча, расцеловался с ней, как давняя подружка. А Марк обернулся на ступенях и увидел в глубине аллеи госпожу де Невиль. Побелевшими пальцами она сжимала ручку изящной корзинки, из которой выглядывали бутоны только что срезанных роз.

Джин Хо же с явным удовольствием продолжал изображать взбалмошную девицу. Он увидел на террасе Жаккара и кинулся к нему, обсуждая с Мадлен его румянец и золотистые кудри, но потом снова обернулся к Теодору и послал ему воздушный поцелуй. Мадлен расхохоталась и, подхватив его под руку, увела в дом.

За обедом «гостью» усадили рядом с Теодором, и она продолжала заигрывать с ним, совершенно без стеснения, то что-то шепча ему на ухо, то касаясь пальчиками его руки. Он явно не знал, куда деваться от этого навязчивого внимания, хотя и понимал, что это лишь спектакль, и от этого смущался ещё больше. Он то и дело невольно поглядывал на сидевшую рядом девушку и пытался убедить себя в том, что это Хуан, но фарфоровая кожа, мягкие черты и нежные, едва тронутые кармином губы были слишком хороши даже для девицы, не говоря уж о мужчине.

Жаккар, также приглашённый к столу по поводу приезда гостьи, смотрел на неё с восторженным изумлением и немного влюблённо. Де Невиля это всё явно забавляло, и он то и дело обращался к госпоже Хуанне с изысканными комплементами и невинными вопросами, призванными поддержать беседу за столом. Она с готовностью отвечала ему, по ходу объяснив, что Хуан её брат-близнец, грубый неотёсанный мужлан, место которому в курятнике, а не в приличном доме. Она же, как сестра и наперсница баронессы де Флери, скоро будет представлена ко двору и сможет составить счастье любого кавалера.

— Без сомнения, — улыбнулся де Невиль и поднял кубок в честь красавицы.

— Ты ведь тоже бываешь при дворе, милый? — живо повернулся к Теодору Джин Хо. — Мы будем видеться часто! Разве это не здорово? Ты богат? Впрочем, это не так важно, потому что сестрица Лилиан даёт за мной хорошее приданое! И обещала, что я сама выберу себе мужа! Она просто ангел! Верно, Марк? Я бы выбрала тебя, но ты женат, а я так привязана к Мадлен, что, скорее, откажусь от десерта, чем расстрою её! Но как выяснилось, у тебя есть такой чудный кузен!

— Он тоже внук маркиза де Лианкура, — заметил Марк.

— Неужели? Значит, такая стать у вас в роду! Я очарована! Какое счастье, что я заехала сюда и встретила этого красавчика! Ты покажешь мне сад, дорогуша?

— Я… занят, — пробормотал Теодор, и Мадлен прыснула, закрыв лицо ладошками.

— Что значит, занят? — надулась Хуанна. — Марк, разве я многого прошу? Ты можешь освободить его от всех обязанностей, пока я здесь!

— Конечно, — пожал плечами тот. — Впереди тёмная ночь и у меня нет дел для тебя, Теодор. Я хочу, чтоб ты поухаживал за нашей гостьей. Ты понял меня?

— Да, ваше сиятельство, — выдавил Теодор, а Джин Хо придвинул стул ближе, и прильнул к его плечу.

— Я так рада! Надеюсь, когда Хуан вернётся, он не полезет в драку с тобой! Он такой ревнивый! Давайте сыграем после обеда в жмурки! На поцелуй!

— Отличная идея! — усмехнулся Марк, взглянув на перепуганного Теодора.

— Я тоже так думаю! — подхватила Мадлен. — В саду играть так интересно! В аллеях скоро будет сумеречно, слуги зажгут фонарики. Это очень романтично!

— Я вся горю в предвкушении! — пропел Джин Хо, опустив голову на плечо Теодору. — А потом ты ведь покажешь мне беседки, дорогуша? И грот! Это ведь правда, что здесь есть тенистый уединённый грот?

— Быть может, это сделает господин Жаккар? — пролепетал Теодор. — Я только приехал, а он уже хорошо здесь всё знает.

— Если б мне нужен был он, я б так и сказала, глупыш, — рассмеялся Джин Хо.

— Она права, — недовольно взглянув на кузена, произнёс Марк. — Насчёт того, что ты глупец. Лови момент, пока есть возможность. С твоим происхождением — это лучшая партия, какую только можно себе представить!

— И правда, Теодор, — улыбнулась Мадлен. — Хуанна имеет хорошие перспективы при дворе, может, она станет фрейлиной королевы, получит большое приданое. Её сестра — фаворитка короля, как тебе известно. Я уж не говорю о том, что она юна и безумно хороша собой! Ты только посмотри на эту бархатную кожу, шёлковые кудри цвета золота, глаза, как изумруды. А губки — словно бутон…

— Простите, — госпожа де Невиль внезапно с грохотом отодвинула от стола своё кресло и резко встала. — Мне нездоровится. Я хотела бы уйти.

— Мне проводить тебя, дорогая? — встревоженно взглянул на неё де Невиль, но даже не попытался подняться из-за стола.

— Я прогуляюсь, а потом лягу спать, — пробормотала она, ни на кого не глядя, и быстро удалилась.

— Должно быть она что-то съела, — озабоченно пробормотал Джин Хо и снова с улыбкой повернулся к Теодору. — Так ты покажешь мне сад, негодник?

— Будь проклят час, когда я согласился на эту авантюру! — воскликнул Теодор, вслед за Марком входя в комнату, которая была предназначена для гостьи. — Как вы его терпите?

— Я нахожу его забавным, — пожал плечами тот, направившись к столу, чтоб зажечь свечи.

— Неужели? Он же тискал меня как… как… Я не могу подобрать приличного сравнения! Он сумасшедший!

— Вовсе нет. Он просто любит жестокие шутки. Если б ты подыграл ему, он бы не стал так издеваться над тобой.