Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев

жизнь чужими секретами? Чужие секреты стоит выведывать тайно, а никак не стоять и не внимать им в открытую. Могут ведь и нож в спину загнать впоследствии, когда стану не нужен. Мне участие в этом мероприятии и без того не слишком высокие шансы на долгую счастливую жизнь сулит…

Я привычным движением крутанул четки, поцеловал святой символ и от любезного разрешения хозяина промочить горло отказываться не стал. Выбрал уже початую бутылку, позолоты на этикетке которой хватило бы на половину гульдена, выдернул пробку, плеснул на донышко красного вина, сладкого и крепленого, пригубил и наполнил бокал на треть.

После отошел к окну, вид из которого открывался не только на соседнее здание и узенькую улочку, но и на краешек площади перед императорским замком, и с удовольствием отпил вина. Тусклая рыхлая луна еще висела над городом, и невольно я порадовался, что в сундуке припасена бутылка рома, будто сейчас это имело хоть какое-то значение.

— Магистр!

Я обернулся и обнаружил, что, погруженный в свои мысли, упустил момент окончания заседания. Следователи направились к выходу, компанию барону и капитану составил только самый молодой из них. Лицо с жиденькими усиками над верхней губой показалось знакомым; модно одетый сеньор с повязанным на шею шелковым платком перехватил взгляд и шагнул навстречу.

— Вильгельм вон Ларсгоф, — протянул он руку с взметнувшейся кружевной манжетой сорочки. — Мы встречались в Стожьене!

Я вежливо улыбнулся и ответил на рукопожатие, хоть никаких приятных воспоминаний у меня от той беседы и не осталось.

— Магистр! — вновь окликнул меня барон аус Барген и указал на макет. — Подходите, прошу!

Капитан Колингерт отступил и сложил руки за спиной. Не стал вмешиваться в разговор и молодой следователь, предоставив ввести меня в курс дела хозяину кабинета.

Я подошел и уставился на макет Ренмеля.

— При всем уважении к вашей милости, — сказал я, разглядывая дома, — но не возьму в толк, чем вызван столь срочный вызов. Могу лишь предположить, что как-то связано с недавним обыском…

— Не совсем! — оборвал меня барон, перестал сутулиться и распрямился во весь свой немалый рост, да так, что затрещал по швам камзол. Высокий и массивный, с немалым животом и толстенными ручищами, он напоминал вставшего на задние лапы медведя со своего родового герба, и не абы какого, а смертельно опасного шатуна. — Нам действительно удалось установить личность человека, известного вам как Сильвио де ла Вега. Но вопрос не в том, кто он, а в том, что он намеревается предпринять.

— Мне бы хотелось получить ответы на оба вопроса. Это… личное.

— Ваш де ла Вега на самом деле некий Виллем Келен-Басалар, третий сын владельца привлекшего наше внимание торгового дома, — просветил меня вон Ларсгоф. — Таким образом прослеживается связь между орденом Герхарда-чудотворца и герцогом Лоранийским.

— Благодарю, Вильгельм! — поднял руку с мясистыми пальцами аус Барген и вновь взял нить разговора в свои руки. — Как нам стало доподлинно известно, целью упомянутого союза является обострение отношений между империей и догматиками. Светлейший государь намерен совершить паломничество в Сияющие Чертоги, и Виллему-Сильвио поручено устроить провокацию, дабы ответственность за нее пала на свиту его императорского величества. Нам нужен человек, который знает проходимца в лицо.

Я озадаченно хмыкнул и задал вопрос, который попросту не мог не задать:

— К чему де ла Веге или кто он там на самом деле идти на такой риск? Разве так сложно привлечь к делу кого-нибудь другого?

— Такой возможности исключить нельзя, но это уже не ваша забота, — отмахнулся статс-секретарь Кабинета бдительности. — В императорской свите будет около пятнадцати дюжин человек. Лейб-гвардия, советники, несколько высокопоставленных особ с собственной свитой, в том числе кронпринц и архиепископ. Проникнуть во дворец чрезвычайно сложно, скорее всего, будет предпринята попытка затесаться в процессию по дороге. Ваша задача, вон Черен, — фланировать по колонне и отслеживать любую подозрительную активность. — Барон указал на макет. — Помимо этого, по пути будет несколько точек, куда вас доставят заранее для наблюдения за прохождением кавалькады. Постоянно будет вестись подсчет людей. Основные проверки организуем у моста и на въезде в Сияющие Чертоги. Вы и ваш ассистент…

— Увы! — перебил я хозяина кабинета. — Маэстро Салазар в ближайшие несколько дней не сможет самостоятельно передвигаться из-за ранения. О каком конкретно дне идет речь?

— О грядущем, — в первый раз нарушил молчание капитан Колингерт и указал на макет. — Смотри, вон Черен, и запоминай! Император приедет из дворца в цитадель Ангела, мы выдвинемся уже оттуда. — Он взял указку и повел ее от крепости по изогнутой петле широкой улицы к треугольной площади Святого Марка, а далее — по Староимперскому тракту мимо монастыря Поступи Пророка прямиком к мосту через Рейг. Кое-где будут стоять наблюдатели, но мы не можем взять под контроль каждый переулок, не привлекая городскую стражу или армию.

Я обратил внимание, что дом напротив монастырских ворот помечен красным флажком, и спросил:

— Что это значит?

— Помимо наблюдателя, во дворе будет размещен небольшой отряд.

— Опасаетесь нападения?

Мои собеседники все как один вежливо посмеялись.

— Светлейшего государя на тот берег будут сопровождать десять из двенадцати сильнейших магов империи, — объявил аус Барген. — Черная дюжина, доводилось слышать о такой?

Я кивнул:

— Кто же не слышал?

— Даже если вдруг комендант цитадели Ангела рехнется и прикажет обстрелять мост, когда на него выедет процессия, колдуны не дадут попасть в цель ни одному ядру, — заверил меня барон, словно я сам этого не понимал. — А еще от их поисковых чар не укроются защитные гравировки на мушкетах или пистолях. Мы заранее будем знать, если на одной из крыш вдруг засядут стрелки. Возьмем их тепленькими!

И вновь я указал на красный флажок:

— Тогда зачем?

Статс-секретарь Кабинета бдительности помрачнел:

— Настоятель — упертый фанатик, выступающий против всяких отношений с догматиками. Если его предупредят о выезде светлейшего государя, он точно выведет монахов перегородить проезд. А нам не нужно кровопролитие и не нужна неразбериха, под прикрытием которой кто-то сможет затесаться в свиту императора. Отряду поставлена задача оттеснить братию, прежде чем в дело придется вступить лейб-гвардии.

— Пора выдвигаться! — сказал глянувший в окно капитан Колингерт.

Барон дошел до рабочего стола, грузно опустился в кресло и разрешил:

— Идите, — а потом добавил: — И да хранят вас небеса!

Идти пришлось в казарму лиловых жандармов. Покидать здание мы не стали, воспользовались крытым переходом. Мы — это я, Рихард Колингерт и Вильгельм вон Ларсгоф. Капитан перехватил мой озадаченный взгляд, брошенный на следователя Кабинета бдительности, и ухмыльнулся:

— Вилли присмотрит за тобой, вон Черен. Связь будем держать через него.

Следователя обращение уменьшительной формой