Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

или на снегоходе поеду. Туда уж точно какие-нибудь спасатели приедут, все-таки не последний поселок в наших местах. Шесть тысяч народу живет. Это не наша дикарская община о трех десятках человек. — Поделился Иван планами.

— А это не опасно? Земля потрескалась, свалишься и шею свернешь на снегоходе-то. — Испугалась мать.

— Вообще их видно даже на снегу, но вероятность не заметить небольшую трещину, припорошенную снегом, нельзя исключать. Поэтому пойду пешком. Два дня и я там. Палатку возьму, газ, ружье, рыбы. Ничего со мной не случится. В первый раз что ли. Найду тех, кто представляет власть, сообщу о нас, узнаю, что планируют. Если ничего не планируют, добьюсь, чтобы выделили продукты, газ, лекарства, витамины какие-нибудь.

— А если не выделят, нахрен пошлют? — спросила Алена, не слишком веря в то, что им захотят помочь.

— Это маловероятно. — Засомневался Иван. — Мы же люди, такие же, как и жители Уренгоя. Нельзя от нас отмахнуться, как будто мы не существуем. Романа Витальевича найду, он там не последний человек, поможет. А я колышки буду ставить по дороге, чтобы назад по проторенной дорожке на снегоходе с прицепом вернуться.

— А снегоход тебе кто даст? — Алена была уверена, что брат фантазирует.

— Роман. Он мне прошлой зимой, когда у нашего гусеница лопнула, предлагал забрать его снегоход, а мой обещал отремонтировать.

— Блин, ребята, большой город меня испортил. Я не могу себе такого представить, чтобы кто-то забрал мою сломанную машину и отдал свою, обещая ее отремонтировать. Вы что тут все из одной секты? — Алена хмыкнула.

— Это же Север. Тут нельзя так просто отказать человеку, попавшему в беду, потому что сам в любой момент можешь оказаться в подобной ситуации. — Напомнила ей мать. — Это у вас в комфорте принято думать только о себе, зная, что с тобой ничего не случится. Есть такси, скорая и так далее. Позвонил, приехали, нет никакой зависимости от случайных людей. У нас тут одна надежда, друг на друга. Волей-неволей приходится становиться хорошими. Помню, как меня коробила непосредственность местных, когда я впервые сюда приехала. Думала, какие вы нудные, чего вы ко мне лезете со своей заботой, пока не попала в неприятности. Только после этого оценила и поняла, что не нудные они, а внимательные.

— Раз так, значит, у Вануйто все получится. Ты заодно узнай, какой транспорт теперь ходит от Уренгоя, и летают ли самолеты из Нового Уренгоя. — Попросила сестра.

— Узнаю, конечно. — Иван зевнул и начал тереть глаза. — Что-то меня после вашего чая начало срубать.

— Это инсулин от сладкого выделился и клонит в сон. — Пояснила Алена. — Я бы тоже легла. Жуть как хочется, чтобы завтра все вернулось, как было. Всю ночь буду молиться, чтобы произошло чудо.

— Давайте ложиться. — Мать встала из-за стола. — Сейчас кровати приготовлю.

— Чего их готовить, мам. Я все равно одетая лягу.

— Ну, ладно. — Согласилась мать. — Тогда пойду угля подкину.

— Мам, поставь будильник на два часа, я встану, подкину среди ночи. — Попросил Иван.

— Спи, мистер президент, сама подкину. Ты весь день волчком крутился, если еще спать не будешь, то скоро силы все растеряешь. — Категорически отказала ему мать. — Спи спокойно, я сама подкину, один черт бессонница из-за этой катавасии.

— Спасибо, тогда. — Иван направился в прихожую.

— Ты куда? — Удивилась мать.

— Температуру на градуснике теть Софы посмотрю. Хочу понять тенденцию. — Ответил Иван.

Вышел на улицу. По ощущениям, мороз уже был не меньше двадцати градусов. Подошел к градуснику и посветил на шкалу. Он почти угадал, прибор показывал двадцать четыре градуса и, судя по всему, тенденция шла к понижению температуры. Красное зарево продолжало отражаться в небе бледно-красным пятном. Погода стояла тихая, и потому можно было расслышать ворчание разлома. Это духи злились, что их разбудили и мечтали выместить злобу на людях.

Иван постоял немного, вдыхая морозный воздух полной грудью, пока не начало щипать уши и нос. Вернулся домой, разделся и сразу юркнул под одеяло.

— Как погода? — спросила сестра.

— Двадцать четыре.

— Плюс или минус?

— Деление. — Пошутил Иван.

— Вот… мам, что этот оленевод себе позволяет?

— Спите, дети, завтра днем пособачитесь от души. На сегодня ваш лимит отношений исчерпан. Кто первым уснет, тому завтра оладьи испеку. — Пообещала мать.

— Не надо, мам. Давайте будем экономить те продукты, которые можно хранить. Испечем хлеб, когда есть станет нечего. — Посоветовал Иван.

— На этой оптимистической ноте предлагаю замолчать до утра. — Посоветовала Алена.

Иван отвернулся к стене. Откуда-то из щели прямо в лицо дуло сквозняком. Он отвернулся и укрылся одеялом с головой. Ночью спал тревожно, снились кошмары, где-то что-то грохотало, завывало и звенело. Проснулся он от толчка в плечо. Открыл глаза, но ничего не увидел.

— Иван, это я. — Раздался рядом голос матери.

— Что случилось?

— Там снаружи опять какая-то дичь творится. Нам надо что-то делать.

За ковром, трепыхающимся под порывами ветра, действительно гремело и завывало. Крыша ходила ходуном, громыхая шифером по потолку. Иван спустил ноги с кровати.

Глава 5

Первое, что сразу ощутил Иван, это тепло. Ветер повернул с другой стороны и нес с собой влажный теплый воздух. Обрадовавшиеся окончанию внезапной зимы жители Тихого высыпали на улицу. Сильный ветер гнал по ледяной поверхности между домами оттаявшую воду. Идти по дорожке, на поверхности которой стояла вода, а под ней лед, не представлялось возможным. В настоящий момент она являлась демонстрацией явления нулевого трения.

Все жители смотрели в сторону южной части горизонта. Небо там потемнело до фиолетово-черного состояния. Часто сверкали молнии. Звук грома еще не долетал, но судя по направлению ветра, грозовой фронт надвигался на поселок. Его порывы поднимали с поверхности воды мелкую взвесь, окатывая влагой дома и людей.

— Что делать будем, Иван? — Спросила встревоженная мать.

Сын посмотрел на крышу дома. Порывы ветра перебирали листами шифера, как музыкант клавишами пианино. Правда, никакого глиссандо не выходило. Старое покрытие в разводах лишайника держалось из последних сил, грохотало и гремело, готовое в любой момент сорваться. Оставалось только ждать и надеяться, что ветер ослабнет, когда гроза дойдет до поселка.

— Холодный воздух и теплый встретились, поэтому будет сильный ливень. — Произнес подошедший Борис. — Крышу снесет, квартиры зальет.

— Это и без того ясно. — Ответила ему мать Ивана. — А нам-то что сейчас делать? Выносить вещи или ждать?

Очередной порыв ветра ударил в лицо теплым влажным воздухом. Иван подошел к градуснику Софьи Марковны. Шкала на нем поднялась до восемнадцати градусов. Обычная температура для утра в это время года.

— Давайте на всякий случай перенесем часть продуктов в холодный склад. — Предложил Иван. —