Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

— Право полградуса.

— Есть право полградуса, — отрепетовал рулевой.

— Так держать, — через некоторое время вновь отдал я команду.

— Есть так держать.

— А вот это попадание, господа. — Я вновь уступил место офицерам.

— Откуда такая уверенность, — усомнился Белкин.

— Нам придётся поверить Олегу Николаевичу на слово. Его опыт и богатая практика в том порукой. Так что делаем выводы на будущее, господа. И идём дальше…

После Сангарского пролива до Токийского залива мы шли ещё трое суток, и всякий раз встречая суда, в том числе и рыболовецкие шхуны, отрабатывали торпедные атаки. С рыбаками, конечно, существовала опасность намотать на винты сети, но как по мне, то риск того стоил. Опять же, достаточно ведь не приближаться ближе, чем на пару кабельтовых.

На цель вышли тёмной безлунной ночью, имея все шансы остаться незамеченными. Хорошо хоть, с ориентированием проблем никаких. Маяки тут работали исправно, и мы уверенно двигались в надводном положении.

Выставив мины, сбросили балласт и, облегчившись, поспешили на выход. Я не собирался атаковать вблизи от японской столицы, чтобы подрыв какого нейтрала не выдали за нападение подводной лодки. Вот уж чего не хотелось, так это неприятностей на ровном месте. Поэтому мы двинулись на юго-запад и шли в надводном положении, всю ночь выдерживая экономичный восьмиузловый ход…

— Ваш бродь, дым право двадцать, — около десяти часов утра доложил Казарцев.

— Курс двести шестьдесят, — сняв трубку, приказал я рулевому.

Примерно через час стало понятно, что это японский торговец. Решил наплевать на досмотр, а то мало ли что там за груз, с существующими правилами, утверждёнными царём, можно и пролететь. А так, торпедировали вражеское судно, и всех дел.

Выведя «Скат» на оптимальный курс сближения, я приказал погрузиться, после чего уступил место у перископа Плотто. У меня, конечно, получится лучше, но много ли я навоюю один. Даже если он промажет, это упадёт в его копилку опыта. Не потопи мы за весь поход ни одного судна, толк из этого выйдет однозначно.

Мы ведь не просто прём по прямой. Помимо учебных атак многократно отработали погружение и всплытие. Учения по борьбе за живучесть корабля так же не пройдут даром. Потому как обучение складывается из многократных повторений и постепенного усложнения задач. Вот мы и имитируем различные чрезвычайные ситуации от неисправностей до пожаров и подводки пластырей к пробоинам.

— Лодка на атакующем курсе, — наконец сообщил Плотто.

Я привычно оттеснил его, проверив точность наведения, после чего отошёл в сторону, предоставляя действовать по своему усмотрению.

— Первый и третий аппараты товьсь, — вновь приникнув к окулярам, приказал лейтенант.

— Первый и третий аппараты к пуску готовы.

— Первый аппарат. Пуск!..

Торпеды ушли к цели, а мы замерли, впившись в циферблаты часов. В смысле я-то как раз никуда не пялился, без труда ведя мысленный отсчёт времени. Первая торпеда попала в цель, вторая то ли утонула, то ли прошла мимо. Увы, но возможны оба этих варианта. Надёжность самодвижущихся мин далека от совершенства, и эти рыбки тонут с завидным постоянством.

— Поздравляю, Александр Владимирович, с первой победой, — зафиксировав на плёнку момент гибели парохода, обратился я к Плотто.

— Да какая это победа. Не военный ведь корабль, — отмахнулся мой начальник.

— Вы не правы, Александр Владимирович. Каждый потопленный транспорт это существенный шаг к победе. Если бы вокруг Японии несли боевое дежурство хотя бы наши четыре подводные лодки, это сказалось бы на её экономике самым радикальным образом…

Мы шли вдоль берегов Японии ещё трое с половиной суток и за это время успели встретить восемь пароходов. Трёх нейтралов после досмотра мы отпустили. Уже после первого случая господа офицеры возмущались моим подходом и настаивали на необходимости топить суда. Ведь понятно же, что более высокая стоимость товаров, не являющихся контрабандой, по отношению к таковой на борту это всего лишь уловка. Но я нарушать правила, утверждённые императором, не собирался. Вот выйдут на своих лодках, пусть поступают, как пожелают.

Зато пять судов под японским флагом потопили без тени сомнений. К слову, все три офицера отстрелялись на отлично, и каждый из них поразил цель. Это, конечно, не боевые корабли, где сигнальщики непрерывно наблюдают за морем, и тем не менее полезный опыт. Правда, в одном случае попадание мины не повлекло потопления, пароход упорно держался на плаву и тянул к берегу. Пришлось добавить из орудия. На последнего из встреченных японцев торпед не осталось, и его отправили на дно одним лишь артиллерийским огнём. Пяток снарядов под ватерлинию и дело сделано.

Кроме этого, нам продолжали попадаться рыболовецкие шхуны. Причём куда чаще. И мои гости настаивали на том, что командам нужно дать сойти в шлюпки, а сами суда отправлять на дно орудийным огнём. Однако я не стал этого делать, мотивируя тем, что снарядов к динамореактивной пушке не так много, как хотелось бы, а их производство пока не налажено.

Война войной, но топить рыбаков я не собираюсь и точка. Хотя посторонним об этом знать не стоит. И вообще ходить в море с чужой командой удовольствие ниже среднего. Понятно, что половине штатной команды «Ската» доверяться я не стану, как своим старичкам, пусть у нас за плечами длительный переход. Но сборной солянке веры и вовсе никакой. И если бы не необходимость обучения личного состава в кратчайшие сроки, то чёрта с два я на это пошёл бы…

— Господа офицеры, позвольте вас приветствовать в Шанхае, — радушно встретил нас в своём кабинете Павлов.

— Лейтенант Плотто, командир Отдельного отряда миноносцев Владивостокского отряда крейсеров, — представился мой начальник.

Его примеру последовали и остальные офицеры. И Налимов в том числе. Ну правда, непорядок же. В третий раз в Шанхае, а он в городе ни разу так и не был. К слову, не моя инициатива, а Харьковского, попенявшего мне на мою несообразительность. Сам-то боцман бывал тут, и не раз, а потому за лодкой присмотрит, не впервой. Молодому же офицеру всё в новинку, незнакомо и интересно.

— Вот, значит, как. Командир отряда и командиры подводных лодок. Не многовато ли офицеров на одного «Ската», а, Александр Владимирович? — не смог сдержать ироничного любопытства Павлов.

— Нормально, Александр Иванович. Наши лодки в ремонте, а опытом обзаводиться надо. Вот и теснимся на «Скате», пока единственном, находящемся