"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

— Ну, всё, закончился Тихий, как и не бывало. — Произнес он горестно.

Это была еще не самое страшное. Иван понимал, что подобные вихревые воронки разрушат дома до основания. Он не мог понять, почему так печет. Никакого пожара рядом не было и в помине. Снег испарился, как и не бывало, кое-где заплатками зеленела трава, не попавшая под насос смерча, даже некоторые деревья уцелели за руслом Пура, но назвать погоду нормальной летней язык не поворачивался.

— Дядь Борь, почему так печет? — спросил Иван.

— Потому что вчера был дикий мороз, компенсация. Природа создает баланс.

— Я понимаю, что она его создает, но откуда в наших краях такие температуры? Мне кажется, что сейчас градусов шестьдесят или даже семьдесят. Обычно в сауне на месторождении я моюсь при семидесяти градусах. Ощущения прямо один в один.

— Без прибора — это только предположение. После холодного склада и тридцать градусов могут показаться сотней. — Предположил Борис. — Где нам жить-то теперь, Иван? Не в холодном же складе?

— А я вам говорю, что печет ненормально, дядь Борь. Так не должно быть.

Иван посмотрел на север, куда ушел ураган. Темная полоса занимала половину небосвода, но с такого расстояния различить отдельные вихревые смерчи уже не получалось. Южный горизонт был чист, но подвижен из-за активного движения горячих воздушных масс. Из-за этого он казался зыбким. Для южных территорий страны марево в летнее время не было диковинкой, но не здесь. Картинка напоминала съемки природы африканских стран. Не хватало только блуждающих в знойном мареве стад антилоп.

И еще была особенность, которую Иван посчитал странной. День был ясным, но света явно не хватало. Солнечный диск сделался оранжевым, как перед самым закатом, отчего казалось, что наступили сумерки. И это противоречило накрывшей местность жаре. Борис расстегнул рубашку на все пуговицы.

— А может ты и прав и жарит сильнее обычного. — Нехотя признал он.

На свет божий выбралась Алена и Марсель. Увиденное погрузило их на некоторое время в транс, в режим осознания.

— А где нам жить теперь? — первым вышел из ступора Марсель.

— Иван говорит, что кроме склада у нас другого жилья не осталось. — Ответил ему Борис. — Здравствуй ревматизм, простуды и туберкулез.

— Дядь Борь, вы дядь Рому не копируйте. Хватит нам одного ипохондрика в коллективе. Дня три поживете на складе, пока я в Уренгой снастаюсь. Если что, переедем туда. Вещей у нас немного осталось, налегке за пару дней перебазируемся.

— Ты, прав, Вануйто, ничего другого нам не остается. Хорошо, я паспорт с собой взяла. Так хоть уехать куда-нибудь смогу. — Произнесла Алёна.

В настоящий момент она переживала состояние когнитивного диссонанса. Попав в беду, она была рада, что находится с родными, помогающими проще перенести тяжелый период, и одновременно злилась на поселок, на его убогость и постигшую за это трагедию. Алена была уверена, что так сильно пострадал только он, и это плата людям, которые здесь жили за их глупую упертость и трусость. Ей хотелось скорее уехать отсюда в удобный, понятный Екатеринбург и оттуда сочувствовать судьбе жителей Тихого.

— Предположение есть, почему так жарко? — спросил Иван.

— А я не сразу понял, что жарко. Думал, после склада кажется. — Ответил Марсель.

— Я тоже так сразу подумал, но чем дольше стою на свежем, так сказать, воздухе, тем сильнее понимаю, что терпение уже заканчивается. — Борис снял с себя рубашку и вытер пот с лица и шеи. — Ребята, творится какая-то херня.

— Смотрите? — Алена указала рукой в южную сторону неба.

Остатки белых кучевых облаков таяли словно их поглощала надвигающаяся с юга невидимая сила. Она исчезали по всему фронту как по линеечке. Выглядело явление очень завораживающе и пугающе.

— Что-то приближается. — Произнес Иван.

— Песец. — Тихо произнес Марсель.

— Полный. — Добавил Борис.

— Нет, я про того песца. — Марсель обратил внимание в сторону.

В тридцати шагах от них неуверенно пугливо рыскал темно-бурый песец с выводком, больше десяти щенков, прячущихся за матерью. Самка словно искала защиты у людей, поняв, что это ее последний шанс спастись, но природная осторожность не позволяла ей полностью довериться им.

— Она точно знает, что сейчас что-то произойдет. — Заявил Иван. — Нам надо возвращаться на склад.

— А с ней что делать? — Алена подумала, что брат решил не помогать ей. — У нее же детки.

— Вас много, вы ее пугаете. Идите на склад. — Строго приказала Иван.

— А у тебя лицо, вызывающее доверие у песцов? — Пошутил Борис.

— Я ее знаю. Она у меня рыбу таскает. И она меня знает, так что довериться сможет только мне. Я у нее ассоциируюсь с запасным вариантом на все случаи жизни. — Пояснил Иван.

— Ты везде успеваешь, и у людей в авторитете, и у песцов. — Заметила Алена.

Иван посмотрел в небо. Облака таяли совсем близко. Горизонт поплыл, искаженный горячим воздухом до предела. Песец затявкал, почувствовав приближение беды. Мужчины и Алена ушли под козырек склада, но остались понаблюдать, как Иван справится с диким животным.

Песец, когда знакомый человек остался один, успокоился и подошел ближе. Мамаша часто дышала, высунув язык.

— Так, моя дорогая, не пугайся. Я же никогда тебя не обижал, так что бояться меня не надо. — Иван приблизился к ней.

Песец заволновался, повинуясь инстинктам. Щенки затявкали и пытались спрятаться за матерью. Иван встал на коленки, чтобы казаться меньше. Открытую кожу под задравшейся майкой резануло горячим воздухом. Это был первый предвестник, первый порыв пекла, съедающего облака. Иван испуганно посмотрел в сторону, откуда дуло горячим воздухом. На его глазах участок ельника, переживший смерч, начал темнеть.

— Дорогуша, у нас нет времени. — Иван подполз к песцу и схватил двух щенков на руки. — Мамаша попыталась его тяпнуть, но он увернулся от ее зубов. — Иди за мной.

Он подождал, когда самка поймет, что от нее хотят. Животное, понимающее, что пекло становится всё невыносимее, обуздало дикий нрав, материнский инстинкт переборол все остальные и она покорно пошла за человеком.

— Уходите внутрь. — Приказал Иван сестре и остальным.

Они поспешно покинули тамбур. Уже перед самым входом Иван почувствовал, как от головы запахло палеными волосами, как загорелись кончики ушей и крылья носа, от вдыхания раскаленного воздуха. Они спустились под козырек. Иван протиснулся в тамбур и спустил щенков с рук. Их мамаша повременила, борясь со страхом закрытых помещений. Но раздавшийся снаружи треск, видимо лопнул камень, не выдержавший перепадов температур, заставил песца поспешить. Она заскочила внутрь и все ее щенки следом. Иван насчитал двенадцать детенышей.

— Плодовитая ты. — Он закрыл передние ворота.