Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

— А кто вы такой?

— Я Керс Уэйра, режиссер, теперь уже бывший. Идемте.

Керс зашел в ближайший магазин. Он вернулся с новой курткой и шляпой, надев ее на удивленного Истми.

— У вас прическа коротковата, да и лицо обтянуто — сколько вы сидели?

— Семь лет.

— О, боже! Идемте скорее.

Позади них, в центре города, раздавалась частая стрельба, которую то и дело заглушали отрывистые удары танковых пушек. Сурт непроизвольно ускорил шаг и вдруг остановился. Впереди стояла группа вызывающе одетой, вооруженной молодежи.

— Это ополченцы Найте. Идемте, надеюсь нас они не тронут.

Едва они двинулись, на улице показался бешено мчавшийся полицейский автомобиль. За ним следовал автобус с полицейской эмблемой. Истми успел заметить внутри него, кроме водителя и людей в синем, несколько бледных лиц, несомненно, бывших заключенных.

Ополченцы замахали руками, требуя остановиться. Первая машина повернула прямо на них. Лохматый юноша в зеленой тунике выскочил вперед и бросил фосфорную гранату, чудом увернувшись от колес. Она пробила ветровое стекло и взорвалась в салоне, разлетевшись тысячами расплавленных, дымно пылающих брызг. Резко вильнув в сторону, машина опрокинулась. Раздался страшный крик. Сурт увидел, что в горящей железной коробке бьются два человека. Со всех сторон сбегались ополченцы, их собралось уже человек тридцать. Они ничего не делали, только смотрели, жадно, с выражением звериного любопытства на лицах. Истми схватился за пистолет. Керс рванул его за руку.

— Они нас убьют!

Самый старший из ополченцев, видимо, командир, сказал:

— Привыкайте, мальчики, нам еще придется насмотреться и не на такое!

Сурт сжал зубы и отвернулся. Они поспешно прошли мимо чадного костра, окруженного безмолвными зрителями. Вскоре впереди вновь показались вооруженные юноши, донеслись вопли и звон стекла.

— Там шестой полицейский участок. Давайте обойдем.

— Нет! Я хочу получше рассмотреть этих!..

На площади перед небольшим зданием собралось сотни две ополченцев. Они уже разбили все стекла и вывески, и теперь выводили испуганных полицейских. Другие тащили из здания мебель и документы, которые тут же свалили в кучу и подожгли; Сурт заметил файа в черной форме ЧК, тщетно пытавшихся остановить погром.

Один из юношей взобрался наверх и начал срывать закрепленную над входом полицейскую эмблему. Из окна второго этажа выглянул человек с золотыми нашивками комиссара, поднял пистолет и выстрелил в лицо хулигану; тот сорвался и упал с тупым деревянным стуком. Раздались крики, началась стрельба. Вскоре ополченцы вытащили на площадь раненого комиссара, за ним еще одного своего товарища, убитого в перестрелке. Под полные ярости крики собравшейся толпы они набросились на раненого и стали бить его ногами. Керс и Сурт ушли, не дожидаясь конца этой сцены.

— Дело плохо, — сказал Уэйра, — эти дикари повсюду — на станциях метро, в троллейбусах, везде на транспорте — они ищут «беглых». Нам придется идти пешком. Старайтесь держаться спокойно, даже если увидите что-то возмутительное. В противном случае… ну, вы же понимаете…

По пути Сурт непрерывно крутил головой. В Товии, несмотря на осаду и войну, еще шла нормальная жизнь. Работали магазины, транспорт, улицы освещались. Он смотрел на гулявшую повсюду молодежь, на множество девушек, одетых — как и многие юноши — в весьма легкомысленные, выше колен, разноцветные туники, подпоясанные узорчатыми цепочками. Попадались и девицы, одетые в шорты и безрукавки на голое тело, расстегнутые до пупка, или в свободные футболки и длинные, но полупрозрачные юбки, — некоторые с поясами Высших. На их фоне Высшие-юноши в серых рабочих комбинезонах выглядели строго и сурово.

У всех были длинные лохматые волосы — по прическе товийского парня было трудно отличить от девушки. Молодежь обеих рас предпочитала обуваться в файские сандалии на босу ногу, но можно было встретить и просто босых, — из числа наиболее приверженных древним обычаям. Были и приверженцы новых — круглые лампы-трубки на их головах нельзя было отличить от нимбов; некоторые девушки были в длинных черных платьях, расшитых серебром, но веера цветных огоньков, закрепленных на длинных гибких усиках в прическах, придавали им особенно очаровательный вид. И всюду можно было заметить вооруженных ополченцев — юношей лет по 17–18, одетых так же, как и остальные.

Керс замолчал и прислушался. Стрельба в центре стихла.

— Взяли.

Они пошли дальше, но вдруг раздался резкий свист и страшный грохот. Земля задрожала, над центром города поднялось огромное облако пыли. Затем снова свист, грохот, содрогание земли…

— Это орудия Цитадели, — пояснил Уэйра испуганному Истми. — С Абрасом Бору и его мятежом покончено.

* * *

Встречая патрули, Керс то и дело сворачивал в стороны. Сурт с удивлением осматривался. Усыпанные цветными огнями огромные массивы городских зданий, пышная листва, в которой утопали широкие прямые улицы, их холодное синее освещение, незаметно заменявшее угасавший свет туманности, — все это поразило его. Царящую в Товии предгрозовую атмосферу дополняли черные, тяжелые тучи, медленно заполняющие небосвод, и патрулирующие улицы бронемашины из Цитадели. Возле школы Сурт заметил шумный митинг вооруженных юношей. У другой школы раздавали оружие.

— Раздают по спискам, чтобы они могли защищать свои дома. Дойдет очередь и до нас… — пояснил Уэйра.

Они забрели в огромный товийский парк, примыкающий к пляжу. Над ним возвышалось массивное прямоугольное здание, окруженное высокой, этажа в четыре, крепостной стеной. Его фасад уходил прямо в воду, над плоской крышей высилась огромная квадратная башня, примыкавшая к основному массиву.

Это был Старый Замок — единственное здание, построенное в Товии до Революции, но Сурт предпочел смотреть на пляж, полный купающейся, а больше играющей и дурачащейся молодежи. Он невольно залюбовался ими — так они были красивы. Они беззаботно резвились, хотя чуть поотдаль стояли плоские, едва возвышавшиеся над водой мониторы, а на едва видимом южном берегу уже не было никакой власти — только мятежники и хаос.

Когда они возвращались, Сурт заметил под огромными раскидистыми деревьями парка ресторан, прикрытый огромным тентом. В его центре был пруд, в нем плавали пластмассовые лебеди, очень похожие на настоящих, а вокруг сидела та же самая молодежь в купальных костюмах. Им явно было лень одеваться. Многие пары занимались любовью, не стесняясь никого, в самом парке и на прилегающем пляже. Больше всего Сурта поразило и возмутило то, что большинство пар были двухцветными — светлые и смуглые тела сплетались с самозабвенной чувственной яростью. У людей и файа не могло быть общих детей — и многим из них этот факт весьма нравился.

— Ничего удивительного, — ответил на его вопрос Уэйра, — полиции больше нет, следить за порядком некому. Кроме того, все знают, что скоро умрут. Чего им стесняться?

Когда они добрались до проспекта Революции, путь им преградила толпа. Найте в знак