Навет старого колдуна - Феда Доренко

— Дорогие гости, — начала она прощальное слово, — я рада, что вы посетили мой дворец. Надеюсь, что мы смогли приоткрыть для вас дверцу в мир восточных шейхов. На прощание мы откроем еще один секрет. В течение этих суток мои слуги снимали на видеокамеру все происходящее. Мы дарим вам всем по диску с видеозаписью. Просматривая эти кадры, вы будете вспоминать не только время, проведенное во дворце, но и весь наш солнечный благодатный край.

Комфортабельный автобус быстро привез гостей в город. Валя с Сергеем на прощание обменялись номерами телефонов. Лида с девочками пришли в отель, почти в десять часов утра. Думать в этот момент все могли, только о сне.

Глава 14

Проснулась Лида от, уже привычного, звука открывающейся двери. Поднявшись на постели, она увидела, как дедок усаживается на стул, рядом со столиком. Сон прошел моментально, Лида быстро встала, накинула халат. Что бы ни разбудить детей, включила чайник в ванной. Достала из холодильника мед с орешками, а из сумки, приготовленные, на всякий случай, сушки в пакете. Собрав на стол перед своим «другом», она села против него.

— С огнем играешь, — проговорил дедок своим скрипучим голосом, — опять супротив идешь.

— Супротив чего? — не поняла Лида.

— Супротив доли своей, — строго посмотрел дедок, прихлебывая горячий чай.

— Господи, — Лида была готова расплакаться, — уже столько лет я одна. Даже, эти десять дней, я не могу быть счастлива?

— Можешь, — ответил дедок, — но потом Худо может быть. И я не смогу тебя защитить.

— У нас осталось всего три дня, — Лида умоляюще смотрела на деда.

— Засиделся я у тебя, пора мне, — дедок спрыгнул со стула и засеменил к двери.

Он вышел, а дверь не двигалась. Лида посидела еще несколько минут в оцепенении, посмотрела на спокойно спящих детей, вымыла посуду в ванной. Взглянула на себя в зеркало, глаза потухли, кожа постарела. Бессонная ночь сказывалась, слова дедка и кошмарный сон не давали покоя. Она сняла халат, легла на кровать и укрылась простыней с головой. Опять на нее пахнуло подземельем.

Вибратор на телефоне, жужжал рядом с подушкой, уже два раза подряд. Наконец девочка услышала, спросонья посмотрела, кто так настойчиво ее будит. Определив абонента, она тихо встала, что бы, не разбудить сестру и маму, скользнула в ванную. Через минуту, быстро переодевшись, она что-то написала на тетрадном листке, положила его на свою кровать и вышла, тихо прикрыв дверь.

После полудня Лиду разбудил солнечный свет. Торопиться было не куда, с Костей договорились о встрече только на вечер. Лежа под простыней с закрытыми глазами, Лида вертелась с бока на бок, вытягивала ноги, блаженно шевелила пальцами. Ей было приятно просто предаваться неги и вспоминать вчерашний день, вечер, ночь: яхта, купание в море, вальс и признание в любви. А Луна, какая вчера была огромная Луна! Кажется в полнеба и в полморя! Лида на минуту представила, как они с Костей плывут по лунной дорожке. Все сверкает и серебрится кругом. И опять — только Он, Она и Луна. Свидетель и спутница их короткой любви. Лида просчитала дни, им осталось наслаждаться этим раем всего трое суток. Через три дня они сядут в поезд и колеса застучат в обратную сторону. Три дня и три ночи она может видеть его, слышать его, говорить с ним.

Но, предупреждение дедка ввергли ее уныние и еще этот сон — о чем он? Что за чудовище жаждет ее гибели? Как ей уберечься от него? Дедок явно дал понять, что встречи с Костей идут вразрез с наветом колдуна. Чудом удалось им выжить в грозу в горах. А поломка яхты в море — тоже не случайность. По краю бездны она ходит, об этом и говорил ей дедок. Ведь, не просто так, за все эти годы, не нашлось ни одного мужчины, что бы предложил ей быть вместе. Все обходили ее стороной. Во сне, она отвела беду от детей, а самой, хоть бы еще один день посмотреть в любимые глаза Кости, увидеть его улыбку. Ведь, итак всего три дня осталось. А там, опять одиночество на долгие годы.

И сон ее давний пока не сбылся. А она так хочет, что бы это произошло. Вчера, так и не представился случай, ей спокойно походить по берегу моря. События сменялись слишком быстро. Сегодня вечером она опять обязательно наденет это платье. Стоп! Лида вспомнила, что вечером в беседке, она случайно облила платье вином. Тогда ей не хотелось терять очарование вечера, и она просто закрыла пятно ладонью. Из автобуса до отеля было совсем близко, Лида прикрывала пятно сумкой. Надо быстрее постирать платье, а то, оно не успеет высохнуть. Лида быстро встала, накинула халат, платье так и висела в ванной, где она его сняла. Тонкая ткань с потайными цветами никак не отстирывалась, вино было действительно натуральное. Долгие старания привели, наконец-то, к желаемому результату. Выполосканное платье, Лида несла перед собой, тщательно разглядывая. На балконе, еще раз внимательно просмотрела, не осталось ли пятен.

Внизу, у бассейна, как всегда, восседала Катерина, и, в этот раз, оживленно беседовала с Анной Сергеевной и Клавдией Сергеевной. Всей группе было не понятно, зачем сестры Курич сюда приехали. Целыми днями они не выходили из номера, загорали и то, строго на балконе. Вечерами уходили на набережную, садились на скамеечку и любовались морской далью. Никто не видел их купающимися в бассейне или море. Ни утром, ни вечером они не загорали на пляже. Всего два раза они покидали отель и уезжали на экскурсии. Неужели им было достаточно просто смотреть на море? И что им это давало? Чем они занимались днями в номере? Вся группа терялась в догадках.

Сестры сидели на плетеных пластмассовых креслах, а Катя на бордюре бассейна, опустив ноги в воду, и о чем-то оживленно беседовали. Лида заинтересовалась их разговором, когда да нее долетели слова Клавдии Сергеевны:

— Бедная девочка, если ее и найдут, то, что теперь будет? Ее фотографию показали крупным планом по телевизору. Значит в ее городе, дворе, наконец, в школе, ее узнали. Как ей теперь будет трудно. На нее будут показывать пальцем взрослые, а сверстники в глаза смеяться.

— А, может, она виновата, — Катя, как всегда, была против всех и вся, — может она сама с ними поехала. Сейчас молодежь вся безголовая.

— Ну почему, вы Екатерина Владимировна, так плохо говорите о молодежи, — Анна Сергеевна была более передовых взглядов на молодежь, — всех не надо грести