Не по собственному желанию - Alexander Sinelnikov

– Ольга Сергеевна, Ольга Сергеевна… – прошелестело по рядам наших болельщиков и я быстро разорвал дистанцию и отпуская своего поверженного противника быстро вскочил на ноги. Внимательно нас осмотрев и не найдя синяков, шишек, порванной одежды и прочего криминала, учительница верно оценила ситуацию, и сказала:

– Жаров, опять ты за старое взялся? Я тебя уже не раз предупреждала. Ты что, хочешь и в третьем классе два года отдыхать? А ну быстро приведи свою одежду в порядок и марш на место. И смотри мне, на следующий раз к директору отправлю. И смотри, я тебе такой табель выдам, что с ним ты даже в армию не поступишь.

Переходить под начало другой учительницы, но все в том же третьем классе он, видимо очень не желал, поэтому, до конца учебы, наездов с его стороны больше не случалось. А может и сообразил, что справится со мной даже для него будет не просто. В общем, до конца года, больше ни у кого вопросов ко мне не возникало, причем не только со стороны Жарова, но и со стороны его друзей – хулиганов из параллельных классов. Видимо, повалять на полу самого Жарова – дорогого стоило и связываться с таким отморозком как этот отчаюга Север желающих не нашлось. А тут еще и слухи поползли о том, что в следующем году я перескочу на две ступеньки выше. Так что, мой личный рейтинг в классе серьезно подрос.

Протокол № 7. Сочинение

Вот и дождался я своих первых в новой жизни каникул. Помнится, с каким нетерпением мы ожидали этого семидневного отпуска в той реальности. Если сравнивать, то больше всего нам нравилась именно следующая, вторая четверть, как самая короткая, после которой наступал Новый год и зимние каникулы. Первая – тоже считалась ничего, школа еще не успевала надоесть, ведь перед этим у всех был длинный, летний отдых. А вот между первой и второй – промежуток небольшой, и он мне никогда не нравился. Не потому, что совпадал с очередной годовщиной Великого Октябрьского переворота, а потому, что Ленин вздумал захватывать почты и телеграфы именно в эти пасмурные, дождливые и прохладные дни, Впрочем, о чем это я, конечно же, случившееся в семнадцатом это никакой не переворот, а революция. Ведь именно так и принято во всем мире называть перевороты, которые удались.

Праздники, конечно, так себе, но и здесь имелось несколько моментов, которые настраивали на позитив. Первое, это то, что до денежной реформы 1961-го оставалось менее двух месяцев. После Нового года, вздохну свободнее, мои жизненные приоритеты поменяются, и появится больше свободного времени. Даже жаль будет со своими знакомыми нищими расставаться, столько нового и интересного от них узнал. А еще, именно со второй четверти мы начнем заниматься в своей собственной школе и ходить в нормальную вторую смену. На первой, жилось бы конечно лучше, но и в нашем случае, день не будет совершенно по дурацки разбит на три части. Ну и третье – это конечно же сами каникулы, когда можно будет от отвлечься школьной рутины и немного отдохнуть. Полностью забить на все конечно же не выйдет, а вот получить лишних часа три на решение собственных задач, так да. Впрочем, я и так пока справляюсь.

Скорее всего, виновато именно оно, обычное ожидание перемен, ведь от того, что вскоре я смогу возглавить список Форбс, и не только среди учеников нашей школы, мне ни холодно, ни жарко. Почему так? Ведь все авторитеты в один голос утверждают, что деньги позволяют личности чувствовать себя свободной. Но о какой такой свободе может идти речь, если я даже в ресторан второй наценочной категории не могу свою соседку по парте пригласить, не говоря уж о том, чтобы выехать за пределы родного города и отправиться на зимние каникулы в Карпаты, погонять на лыжах.

Вот так и живу, в меру сил борясь со своими кулацкими замашками. Мои шансы разбогатеть с каждым днем растут, а настоящих денег как не было, так и нет. Вернее, они имеются, но… Вот например, спускаюсь я в школьную столовку и каждый раз прохожу мимо витрины буфета, в которой выставлены такие желанные моему желудку ватрушки с изюмом, рогалики, усыпанные кристалликами сахара и заварные пирожные с кремом. Но нет, тот маленький зверек под названием жаба, упирается всеми четырьмя лапками и давит на мозг, повторяя, что всего через полтора месяца, на эти же деньги я смогу купить не один, а целых десять рогаликов. И что делать? Возразить абсолютно нечего. Так что, каждый раз приходится отступать! И я держусь, скриплю будущими фарфоровыми коронками и прохожу мимо, потому что внутри маленького третьеклассника живу я, иначе тот, другой, давно бы расфукал свою копилку.

Увы, но даже во время каникул, вот так взять и забить на все не получится. Ведь если мои англичане, всей компанией, дружно отправились в законный семидневный отпуск, то тренировки и занятия музыкой никто и не подумал отменять. Такая несправедливость слегка напрягала, но как говорится – если тебе тяжело, ты поднимаешься в гору, а если легко – летишь в пропасть. Вот так, кряхтя и жалуясь на жизненные обстоятельства, я и поднимаюсь.

В бассейне, вместо ожидаемого отдыха, все вышло ровно наоборот, тренер принялся наседать на меня заметно плотнее, чем на всех остальных. Видимо потому, что прошло всего два месяца тренировок, а мне уже удалось наплавать на второй юношеский разряд. Вот так, все как и везде, кто тянет, того и грузят. И не смотря на мои весомые результаты, бумажку–удостоверение и не думали выдавать. Оказывается, по существующему ныне положению, присвоить мне разряд не имели права. Вообще никакой, даже шестой. Об этих особенностях раннего совка я узнал совсем недавно. И хотя, по большому счету, этот разряд мне был нужен как зайцу триппер, но как говорится – за державу обидно.

Как по мне, то вся эта их система присвоения разрядов и званий казалась мне ориентированной исключительно на пенсионеров. Как-то, я разговорился со своим тренером и тот популярно разъяснил, что действительно, юношеские спортивные разряды (II и I) сейчас могут присваиваться только спортсменам 15 – 18 лет, а вот третьего юношеского, так и вовсе не существует в природе. Но я то, точно помнил, как старшие пацаны, хвастались перед нами, мелкими – мол, у меня уже третий юношеский есть. Случалось, что какой-то одаренный паренек обходил