Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Перса было трудно упрекнуть в легкомыслии, ведь к берегам Граника была стянута вся персидская мощь. Вдоль крутого берега очень удобного для обороны персы расположили пятьдесят тысяч лучников, копейщиков и секироносцев, выстроив их плотными рядами.

  Впереди них расположился весь цвет персидского войска, в виде тяжелой конницы, во главе с Мефридатом и Спитафом. Расположившись вдоль самой кромки берега, титулованные аристократы не желали ни кому уступить права разгрома наглого македонца.

  Всего их было около четырнадцать тысяч человек, прекрасно вооруженных, в дорогих доспехах, обильно украшенных золотом и серебром. С их красотой и богатством, в царском войске никто не мог соперничать, включая греческих наемников. Те любили украшать свои доспехи, стремясь показать отличие культурных европейцев над дикими азиатами.

  При таком перевесе в численности над тридцатью тысячами общей пехоты и четырех с половиной тысячи конных у Александра, исход сражения ни у кого из персидских вельмож не вызывал сомнения.

  Все персидские военачальники были уверенны в быстрой победе и буквально издергали своих разведчиков, постоянно требуя от них  докладов о действиях Александра.

 - Надутые глупцы, – гневно осуждал их Мемнон, – полностью уверенны в своем превосходстве, они напрочь позабыли о горькой судьбе Фив, Фракии и трибалов. Пусть придет Александр и выпустит из вас дурную кровь самолюбия и бахвальства.

  Стратег заранее собрал всех командиров и объявил о том, что им предстоит битва с опасным врагом и потому драться придется как в последний раз. Особо намекнул Мемнон на полное отсутствие у македонцев жалости к сдавшимся в плен наемникам, которых македонский царь приравнял к изменникам общему делу эллинов.

 - Но мы уже били знаменитого стратега Пармериона – возразил командиру Менелай, которому стратег поручил свой правый фланг.

 - Пармерион не Александр - возразил, покачав головой Мемнон. - Первый опытен и расчетлив, но второй своим напором и энергией может полностью перечеркнуть весь привычный рисунок битвы.

 - Это мы еще посмотрим – уверенно пообещал Менелай, энергично поигрывая своими мощными бицепсами.

  Александр появился, неожиданно вызвав громкий переполох в рядах стоявших персов. Все с нетерпением выворачивали свои головы, над передними шеренгами стараясь увидеть своего необычного соперника.

 Македонцы уже успели перестроиться из походной колонны в боевое построение, выставив вперед фалангу, прикрыв её с боков конницей. Как завороженные смотрели дети Азии на чудо военного искусства агрессоров европейцев. Подобно живому хищному зверю, непрерывно звеневшему своей медной чешуей, фаланга начала приближаться к реке для своего смертельного броска.

  Левое крыло было отдано Пармериону, правое возглавил Александр. Как только разведчики подтвердили наличие всего персидского войска на Гранике, произошел первый серьезный спор между опытным стратегом и молодым полководцем. Узнав о численности врага, Пармерион предложил подождать с немедленным форсированием реки. Учитывая крайне не выгодный ее рельеф, он советовал встать лагерем и атаковать только на рассвете следующего дня, пока вражеское войско еще не успеет построиться.

  Александр с гневом отверг это предложение Пармериона, уже ясно видя свой план боя. Он делал расчет на быструю и стремительную атаку столпившихся на берегу персов, которые по глупости задвинули в дальний угол единственно опасного для македонцев противника корпус Мемнона.

  Не желая препираться и спорить с Пармерионом, царь громко воскликнул: - Македонцы наша слава и пренебрежение к опасностям требуют немедленно атаковать персов! Вперед на персов мои верные товарищи! Поспешим исполнить свои клятвы данные нами на берегах Троады.

  Мощный гул одобрения потряс все войско и Пармерион не решился спорить с Александром.

 - Иди, иди вперед и сломай свою шею – яростно шептал про себя Линкестиец, которому Александр поручил командование обозом. Он все душой желал поражение своему тезке и одновременно зорко посматривал за Никомедом, имея в отношении его свои особые планы.

  В подчинение Пармериону, царь отдал всю фессалийскую конницу во главе с Галатом, конницу союзников греков с Филиппом, всадников-фракийцев и пешие таксисы гоплитов Кратера, Мелеагра и Гарпала.

  Сам Александр возглавил македонскую конницу, находившуюся под командованием Филоты, вслед за которой находились критские лучники и пельтеки. Далее расположились сариссофоры Арабея, гоплиты Кена, Пердикки и Аминты.

  Приблизившись к реке и увидев построения врага, Александр убедился в правильности задуманного им плана. Вражеские всадники и пехота стояли так плотно, что затрудняли друг к другу проведение любого маневра.

  Некоторое время обе армии стояли лицом к лицу, стремясь правильнее оценить силы своего противника и успеть сделать последние приготовления.

  Находившийся в первых рядах тяжелой кавалерии Мефридат, снисходительно рассматривал из-под руки отряды противника. Он собирался пошутить над их малочисленностью, но не успел.

 - Ахой! – раздался призывный клич македонцев, и македонское войско дружно устремилось в атаку. Первыми атаковали всадники правого фланга. Едва они вступили в воды реки, как на их головы обрушился град стрел, камней и легких дротиков. Персы максимально использовали свое выгодное положение и нещадно расстреливали тех смельчаков, что первыми рискнувших их атаковать.

  Не обращая внимания на этот смертоносный ливень, македонские всадники, медленно, шаг за шагом с трудом преодолевали течение воды и крутизну берегов Граника. Несмотря на наличие у всадников щитов, и прочных шлемов, путь их к противоположному берегу сократил их число.

  Любая другая кавалерия не выдержала бы столь жесткого и кровавого испытания, но только не кавалерия Александра. Благодаря своей многодневной выучке и богатому военному опыту, македонцы не дрогнули, выстояли, приблизившись к врагу, и скрестили с ним свое оружие.

  Первыми с врагом схватились вооруженные мечами дилмахи. Заметно сократив свои ряды, они не смогли потеснить противостоящих им персов. В тяжелых панцирях и  легкими щитами, занимая выгодное положение на берегу, они были достойным соперникам. С грозными криками набросились персидские всадники на дилмахов, демонстрируя им свое мастерство в умении владения клинком.

  Громко звеня оружием, столкнулась друг с другом стена людей и коней, не желая уступать друг другу ни в чем. Под бешеным напором врага ряды дилмахов заколебались. Некоторых из них персы смогли столкнуть с крутого обрыва в воду, но тут в дело вступили гетайры, во главе с самим Александром.

  В красном плаще, в рогатом шлеме с двумя белыми перьями, он был в первых рядах конных копьеносцев спешивших на помощь своим товарищам. Подобно яркой комете подскакал македонский полководец к вражеским рядам и с громким азартным криком атаковал ближайшего к нему перса.

  Охваченный боевым азартом, Александр стремительно сблизился с противником, умело управляя своим конем, одними крепко