Северный Альянс - Вячеслав Киселев

своих будут караться только одним способом – смертной казнью по решению командира от легиона и выше, а в мирное время за эти проступки будет светить приличный срок в дисциплинарном батальоне, который можно будет смыть кровью в военное время. Более мелкие проступки будут наказываться денежными штрафами и нарядами на работы для рядового состава. Но главным средством поддержания дисциплины, я, конечно, хотел сделать корпоративный дух, присущий римским легионам, спецназу и отрядам ЧВК, подкрепленный достойным содержанием и плюшками для ветеранов и инвалидов. Хотя на этой ниве придется потрудиться еще немало времени.

***

Закончив работу над документами в четвертом часу ночи, я заволновался от отсутствия новостей и уже собирался было идти в спальню, как в кабинет опять ворвалась Мария, уже с улыбкой до ушей и бросилась мне на шею:

– У тебя родился сын!!!

Зная из истории о том сколько детей и рожениц умирали при родах в этом веке, я, сто процентов, сегодня волновался больше всех во дворце и добрая весть, принесенная Марией, сняла чудовищную тяжесть, давившую на меня последние несколько часов. По словам Марии, опытной в этом деле, роды прошли легко и без осложнений, а мальчик родился богатырем, поэтому я был на седьмом небе от счастья.

Мое предложение назвать сына Константином супруга поддержала, когда я рассказал его, немного измененную историю. Костя Журавлев был моим закадычным другом еще с училища. По выпуску мы распределились в одну бригаду, а потом вместе с ним и Добрым перешли в ССО. Костя погиб через год в Сирии, прикрывая отход разведгруппы, подорвав себя и окруживших его боевиков гранатой. Супруге же я сказал, что мой друг Константин, с которым мы вместе служили в драгунском полку, спас меня в бою, отведя удар сабли, но сам при этом погиб.

Почему я не стал рассказывать любимой правду про другой мир? Во-первых, я опасался реакции Софии на мой рассказ, которую предсказать было невозможно. Все же она не такой тертый калач, как мои предыдущие слушатели. Ну, а потом, какой в этом смысл. Все случаи, когда я говорил об этом и Пугачеву и Потемкину и Екатерине, не были просто рассказами ради рассказа. Делая это, я преследовал вполне определенные цели, которых смог добиться. Отговорил Пугачева от восстания, смог пробиться к императрице и стать тем, кем я стал. Сейчас же, это стало бы просто красивой сказкой, о которой я сам стал уже забывать, давно ощущая себя человеком этого мира. Все же четыре года приличный срок.

Глава 19

На заседание объединенного парламента пятого августа я приехал в своих привычных галифе и френче, которые уже начинали завоевывать популярность в Стокгольме, в сопровождении охраны в черной униформе и черных плащах. Плащи позволяли бойцам прикрыть снаряжение и штурмовые винтовки, но не мешали их применить при необходимости. Выглядело это так, будто меня сопровождал десяток Дартов Вейдеров, только в беретах, вместо глухих шлемов. Помня о судьбе Густава, я не собирался пренебрегать мерами безопасности.

Оглядев собравшихся в зале парламентариев, коих собралось более пятисот человек, я вдруг отчетливо понял, что банальное перечисление предложений по государственному устройству, приготовленное мной, это совсем не то, что нужно сейчас и решил довериться интуиции:

– Господа! Сегодня будет много новостей, но начну я с главной. В этот великий день, я провозглашаю создание Скандинавской империи и объявляю себя императором Скандинавии Юханом Первым!

Зал затих на мгновение, переваривая новость, а потом разразился бурными овациями. Новость, что называется, зашла!

Подняв руку, я восстановил в зале тишину и продолжил:

– Вижу, что большинство людей в этом зале правильно понимают текущую политическую ситуацию. Этого требует не моя гордыня, но объективная необходимость. На востоке от нас огромная русская империя, в центре Европы Священная римская империя, на юге Османская империя, британцы не называя пока себя империей владеют огромными колониями в Новом Свете и Азии, а население Франции больше нашего в несколько раз, поэтому мы обязаны закончить эпоху раздробленности и соперничества братских народов, чтобы не просто занимать достойное место в мире, а выйти на лидирующие позиции. Другого места для потомков великих воинов, я не вижу!

Бурные и продолжительные аплодисменты!!!

В последнее время я успел не только поработать над будущим государственного устройства, но и немного погрузиться в историю скандинавских государств, которые поочередно то соединялись, то разъединялись и узнал о пятисотлетнем Нидаросском соборе в норвежском Тронхейме, построенном на месте гибели Олафа Второго, короля Дании, Норвегии и Англии, позднее причисленного к лику святых и почитаемого во всей Скандинавии. А собор этот в итоге стал главной церковью Норвегии, в которой короновались норвежские короли.

Вспомнив эту историю, я подумал, это то, что нам сейчас нужно и объявил:

– А подчеркнет наше единство и историческую преемственность коронация первого императора Скандинавии в Нидаросском соборе в Тронхейме, древней столице Норвегии!

Конечно, не все депутаты были в теме, но большая часть парламентариев вошла в экстаз от моих слов. После этого остальные мои решения прошли просто на ура, хотя многие из них были весьма революционными.

Крепостного права, в привычном нам понимании, в скандинавских странах не было (за исключением Курляндии, в которой были свои особенности), поэтому я просто даровал крестьянам право на выкуп коронных и дворянских земель. Кроме того, объявил свободу предпринимательства и печати, а также отмену пыток и введение обязательного пятилетнего образования для детей. При этом отдельно отметил, что попытки использования иностранных денег в журналистике, образовании или любой другой деятельности, за исключением инвестиций в промышленность, которые не должны приводить к переходу предприятий в собственность иностранного гражданина, будут караться смертной казнью.

Ну и самым тонким моментом было установление равенства всех сословий в правах на занятие должностей государственной службы, а главным критерием при назначении – грамотность и наличие соответствующих компетенций. Этим решением я фактически лишал смысла существование дворянского сословия, что неизбежно должно привести к недовольству аристократии. Поэтому здесь в указе я поставил сносочку, как в банковском договоре мелким шрифтом, что высшие должности в провинциях и империи могут занимать только дворяне. Это позволит сохранить статус аристократии, а если надо будет способного и достойного человека продвинуть, я ему дворянство жалую и никаких проблем.