Ревизор: возвращение в СССР 53 - Серж Винтеркей

Помимо похода в «Ромэн» днем и в посольство вечером, были планы только на спецхран. А, и еще надо и с Румянцевым созвониться бы. Или уже после выходных? Дать ему шанс результаты прослушки посмотреть сначала?

Подумав, решил, что да, с КГБ лучше уже после выходных связаться. Пусть они там послушают этот разговор по Японии, и сами к каким-нибудь определенным выводам придут, надо мне туда ехать или нет… Меньше суеты потом при дальнейших разговорах будет.

Зазвенел телефон. Успел к нему раньше Валентины Никаноровны, потому что как мимо него как раз проходил по коридору.

Оказалось, это кубинский посол меня набрал. Эммануэль Диас поздравил меня с присущей латиноамериканцам экспрессией, в самых ярких, красочных выражениях с моим днём рождения. Пожелал мне большой удачи во всех делах, крепкого здоровья моим сыновьям и спросил, могу ли я подъехать к нему в посольство. Причем обязательно на машине, как в прошлый раз...

Согласился, конечно. Положив трубку, обдумал разговор.

Странно показалось, что посол меня с опозданием на несколько дней с днём рождения поздравляет. А потом до меня дошло: он же, скорее всего, у Ландера справки наводил, когда у меня день рождения. Ну да, у кого еще, не в Кремль же по этому поводу обращался… А главный редактор же вечно в подпитии – что ему несколько дней перепутать! Навел справки, наверное, в отделе кадров «Труда», а потом дату или записал не так, или на словах кубинцу сказал неправильно.

Вот посол, наверное, в результате и записал неверную информацию.

А в посольство кубинское зачем меня приглашает, дело понятное – чтобы снова мне подарки какие‑то вручить.

Ну, в принципе, подарков много не бывает. Да и звонок от кубинского посла – это хороший признак. Он означает, что в Гаване про меня ещё не забыли.

Вряд ли кубинскому послу велено поздравлять каждого встречного‑поперечного в Москве, да ещё и в посольство к себе приглашать, чтобы подарками снабжать от лица не очень богатого кубинского государства.

Практически уверен, что круг тех людей, которых кубинцы в состоянии позволять себе подарками одаривать, в силу скромного государственного бюджета достаточно ограничен.

Так что, если бы вдруг, с точки зрения кубинского руководства, я стал больше не нужен, кубинскому послу немедленно бы дали приказ вычеркнуть меня из этих списков.

А Куба мне нужна, и хорошие отношения с её руководством – тоже. Наш спарринг с Кулаковым далеко не закончен. Если про его характер правду говорят, то такие люди того, что считают оскорблением в свой адрес, никогда не забывают.

Так что мне запасной вариант в виде Кубы совсем не помешает.

Эх, разузнать бы, конечно, ещё, как там дела по поводу моих кубинских предложений двигаются… Было ли уже какое‑то обсуждение в Москве по их поводу? Обсуждали ли с какими‑то другими государствами, кроме Советского Союза, идею про корпорацию, которая по всему миру будет торговать товарами, сделанными в социалистических экономиках?

Тут же в голову мысль пришла: а раз я сегодня к послу поеду, то надо же его и спросить об этом!

Только мой жизненный опыт подсказывал, что сделать это надо очень аккуратно, чтобы не подорвать свою репутацию в глазах посла. Он же может думать, что у меня прямой контакт с кубинскими лидерами налажен. А тут вдруг я начну задавать элементарные вопросы – что тут же продемонстрирует, что никакого такого контакта у меня нет.

Кто‑то мог бы сказать, что это и мелочь. Неважно, как кубинский посол обо мне будет думать. Мол, невелика птица. Но я‑то знаю, что послы, кроме всего остального, ещё обычно и всякие отчёты шлют в столицу по поводу общения с тем или иным важным для страны человеком.

Вполне может быть, что работать мы с этим послом будем регулярно. И мало ли, ещё какие‑то поручения у него из Гаваны будут в мой адрес. Так что мне вовсе не помешает, чтобы в своих отчётах он высказывался обо мне максимально благоприятно.

А он так и будет делать, если будет уверен, что у меня есть действующий канал связи с Фиделем и Раулем Кастро – или хотя бы с одним из них. Для него и этого будет достаточно.

Да, непростая задача – придумать, как расспросить человека таким образом, чтобы не выдать, что мне самому об этом ничего не известно.

***

Москва, общежитие МГУ

Румянцев лично выдвинулся обрабатывать Луизу в надежде сделать её советской шпионкой. С собой он взял капитана Дьякова.

Тот, честно говоря, по своему уровню, с точки зрения Румянцева, на капитана КГБ вовсе не тянул – максимум на старшего лейтенанта. Но раз уж так получилось, что ему дали Дьякова и велели им заниматься, то выхода у него нет – надо его подтягивать до нужного уровня.

Тем более, что удивительно для Москвы и даже трогательно, капитан Дьяков очень честен. Каждый раз, когда он с ним общался, он вспоминал о том, как тот бесхитростно сдал о себе всю щекотливую информацию при первом же вопросе, когда он с ним знакомился. Ох, уж эта провинциальная наивность!

А с другой стороны, надо же что‑то делать, чтобы выбить его из неё…

Луизу они подстерегли прямо около общежития, когда она вышла на утреннюю пробежку. Установили уже давно при помощи наблюдения, что она ее регулярно совершает. Нет уж, – подумал Румянцев, – сегодня, девочка, тебе точно будет не до физкультуры. Сегодня мы из тебя будем делать моего агента, у которого, возможно, сложится блестящее будущее на благо Советского Союза.

Луиза, конечно, выглядела очень удивлённой, когда они подошли к ней с решительным видом, показали свои удостоверения и предложили пройти с ними. Впрочем, она немедленно подчинилась.

Румянцев и не ждал, что она будет какие‑нибудь странности делать. Будь она даже американская шпионка, то и то бы не побежала. Правила игры все прекрасно знают. Никто при аресте не имеет иллюзий, что у него будет шанс каким‑то образом сбежать.

Это ж только на виду два сотрудника КГБ могут стоять перед ней – кстати говоря, достаточно молодых и по определению в прекрасной физической форме, чтобы девушку гарантированно догнать. А ведь при такой операции еще человек пять запросто может быть вокруг сосредоточено… Так что ты только усложнишь себе жизнь, если начнёшь какие‑то глупости делать.

Ну а тут тем более – дружественная разведка…

Так что всё прошло точно