Ревизор: возвращение в СССР 53 - Серж Винтеркей

Так, кто у меня уже есть из очень важных персон? Генерал Балдин – очень неплохо. Но посол наверняка уже в курсе, что мы вместе с ним на Кубе отдыхали. Значит, он его в любом случае ожидает увидеть.

Балдина я уже дня три назад пригласил вместе с Валентиной Никаноровной. Она пообещала нам свою очень хорошую знакомую в качестве няни для небольшого детского сада, который образуется из детей моих гостей. Ну да, дочка Брагиных, у Петра и Инны двое детей, Ринат у мамы и Ахмада, ну и, само собой, и мои близнецы. Вот она с ними со всеми у меня на квартире и посидит. Боязно, конечно, немного, незнакомой женщине своих детей оставлять, но раз Валентина Никаноровна уверяет, что человек это надёжнейший, значит, так оно и есть. Немногим людям в Москве я сильно доверяю, но Валентина Никаноровна одна из таких.

Появилась мысль, что надо бы, наверное, Ландера позвать. Всё же я ему достаточно серьёзно обязан за те действия, которые он, хоть и подвыпив, но всё же в мою пользу совершает время от времени… Вон он как Кулакова лихо отшил – любо‑дорого послушать было об этом.

Но по Ландеру надо хорошо подумать. Всё же человек он специфический. А ну как напьётся и какой‑нибудь скандал случайно учинит?

Да, блин, дело это опасное. Потом не отмажешься. Скажут, что Ивлев на свой день рождения дебош устроил в ресторане «Гавана». Всё должно пройти гарантированно мирно и красиво.

Очень жаль. Но Ландер тогда, получается, не вариант…

Межуева, может быть, пригласить? Если согласится, будет очень неплохо.

А, и раз правила моего дня рождения изменились, теперь можно и Марка Анатольевича приглашать. Тем более для кубинского посла он, как сотрудник Кремля, станет хорошим объяснением, откуда у меня есть уверенность в том, что то, что будет обсуждаться по Кубе на Политбюро, закончится успешно. Главное – его правильно кубинскому послу представить.

А учитывая, что Марк Анатольевич великолепный актер… И так убедительно играет... Значит, можно дополнительно ещё приколоться. Я же не обязан кубинцу должность его называть настоящую. Пусть изобразит кого-то посерьезнее…

Кстати говоря, можно же ещё отца Кости Брагина пригласить. Будет у меня тогда на дне рождения генерал из армии, да ещё и генерал из милиции подтянется – приятное сочетание для посла. Будет о чем в Гавану доложить.

Так, а что касается Захарова… Его тоже, что ли, позвать? Ну, с Захаровым, возможно, я уже слишком сильно замахнулся… Человек он, конечно, занятой, чтобы по дням рождениям своих подчинённых шастать…

Самое главное, чтобы не побоялся засветиться в моей компании. А с другой стороны, чего ему бояться? Он же меня в партию рекомендовал, и об этом все, кому надо, знают. Это всё на партсобрании озвучивалось в марте прошлого года. А Москва – большая деревня. Слухи достаточно быстро должны были разойтись. И все, кто своей карьерой серьёзно занимается, такие вещи всегда себе помечают, чтобы не забыть.

Так что это секрет полишинеля, что у меня с ним тесные отношения…

Не сочтёт ли он только наглым с моей стороны такое приглашение в адрес человека его статуса? Не решит ли, что молодой парень зазнался чрезмерно?

Ну да, есть такой риск. Так что если его приглашать, то надо очень хорошо подумать, как это сделать, чтобы это точно таким образом не было им оценено…

А, и Латышеву с радио надо позвать. Её, к сожалению, в силу возраста невозможно выдать за кого‑то серьёзного. Но она же за меня сражалась, и это самое главное.

И, кстати говоря, Вера из газеты «Труд» тоже же искренне за меня переживает... Её тоже надо позвать.

Как говорится, сгорел сарай, гори и хата! Позову еще и Эмму Эдуардовну. Прекрасно, что о ней вспомнил. Всё равно она вскоре попытается на меня насесть по поводу Альфредо. Зная итальянца как паренька немножко расхлябанного, есть у меня сомнения, что он, когда его просили, оперативно ей отзвонился.

Так что заодно, если на мой день рождения придёт, обсудим с ней вкратце перспективы дальнейшего обучения Альфредо в Москве. Постараюсь её аккуратно подготовить к возможности, что никакого этого обучения, вполне вероятно, больше и не будет.

Вспомнил, как хотел как-то в шутку Гришу с Эммой Эдуардовной познакомить. Хмыкнув, подумал, а почему бы и нет? Значит, Гришу тоже приглашаю. А Родька поможет с детским садом у меня на дому подруге Валентины Никаноровны справиться.

Так, какие ещё серьезные персоны могут создать подходящую атмосферу на предстоящем праздновании?

Вспомнил о японском после… Вот уж кто точно бы не отказался от моего приглашения на день рождения – прибежал бы без всяких сомнений. Но сейчас совсем не та ситуация в стране, чтобы японского посла к себе на день рождения приглашать. Хуже не придумаешь!

Кубинский посол, только его завидев, начнёт тут же строчить в Гавану панические письма о том, что Ивлев, возможно, агент японской разведки. И даже этого, как ни странно, не скрывает. И вся его благожелательность в отношении меня немедленно исчезнет.

А Япония всё же не Куба, чтобы её серьёзно рассматривать в качестве запасного варианта… Это испанский легко достаточно выучить. А ты попробуй японский освоить.

Ну и самое главное – страна в целом враждебная для Советского Союза… Если туда уедешь, то уже ни о каком возвращении до конца восьмидесятых и речи быть не может. Все тебя реально будут считать агентом японской разведки чисто потому, что ты в Японии долго прожил без санкций Советского государства. Кстати говоря, вопрос еще, как туда уехать. КГБ, само собой, просто не отпустит меня в эту Японию на ПМЖ с женой и детьми, это тоже без вариантов. Пусть хоть японский премьер-министр за меня лично звонит и упрашивает, он вообще не авторитет для Кремля... Это Фиделю Кастро трудно в чем-то отказать, потому что он в доску свой.

Глава 16

Москва

Дьяков с Румянцевым возвращались обратно в здание КГБ. Дьяков минут пять помалкивал, как та же самая Луиза, когда ей дали возможность сделать выбор. А потом сказал:

– Эх, Олег Петрович, как красиво вы эту немецкую девчонку обработали! Я за выражением её лица внимательно наблюдал, когда вы с ней беседовали. Да вы же просто мысли её читали, как в цирке иллюзионист делает... Я так никогда