Ревизор: возвращение в СССР 53 - Серж Винтеркей

– Ой, красивые какие штучки! – воскликнула Галия.

– Выбери себе ту, что тебе больше нравится. Как раз на сегодняшнем приёме сможешь уже одной из них пользоваться. – предложил я.

– А чего выбирать? – радостно сказала Галия, любуясь обеими визитницами. – Они обе идеальны! Вкус у тебя, Паша, на красивые вещи, ну просто невероятный! Мне как раз две визитницы и нужны. В одной будут мои визитки собственные лежать, а другую я возьму для того, чтобы в неё складывать те визитки, что люди мне дают.

Я улыбнулся. Ну что же, что‑то в этом есть. Я, правда, немножко иначе делаю. Складываю чужие визитки в свою визитницу, а потом, когда после приёма возвращаюсь домой, перебираю. Чужие визитки вытаскиваю, чтобы переложить в специальный альбом, что у меня для них заведен. А своих визиток пополняю запас.

Но, с другой стороны, мне две визитницы никак с собой таскать не получится. Тут одну‑то всегда думаешь, в какой карман положить, чтобы он сильно не оттопыривался.

А у Галии ситуация попроще. Женщинам всё же по этикету на приемах разрешены сумочки. Небольшие, конечно, но две визитницы даже в такой крохотной сумочке вполне комфортно себе поместятся. И будет сразу и понятно: в какой – свои визитки, а в какой – чужие.

Ну и тем более Галия потом сразу с чужими визитками к председателю бежит, как на работу приходит. Ей действительно так оно будет удобнее. Просто взяла вторую визитницу и с ней и пошла.

Ну и самый главный момент: с деньгами у нас в семье никакого напряга нет, чтобы экономить и суровым голосом велеть Галие не баловать, выбрав себе только одну визитницу. Если ей для дела удобнее с двумя на приёмы ходить, то пусть ходит с двумя – не обеднеем.

Рассказал Галие, что формат моего дня рождения очень сильно изменится. Она в полный восторг пришла, что такие люди, как кубинский посол и Захаров на моем дне рождения будут.

Приехали мы сегодня в посольство Греции. Страна маленькая, небогатая, так что гостей на приёме, по сравнению с другими посольствами, что мы посещали ранее, было очень мало – около полутора сотен человек. Зато греки привезли греческий ансамбль, который лихо отплясывал и пел песни все два часа, которые мы с Галией провели на этом приёме.

Ну а самый приятный момент был для нас, когда мы наткнулись на Андрея Миронова. Вернее, когда непосредственно наткнулись, первые секунды я чувствовал определённый дискомфорт. Всё же мой спектакль в «Ромэне» он посетил, и мало ли он ему совсем не понравился?

Но, заметив нас, Миронов, дружески улыбаясь, поспешил нам навстречу, после чего сказал:

– Павел, сходил я в «Ромэн» на вашу пьесу. И сразу скажу, что вы молодец. Для вашего возраста пьеса вполне достойная. Идея, которая в ней заложена, мне понравилась. Ну и самое главное – концовка совершенно неожиданная и зрителями в зале была очень положительно воспринята.

И, кстати говоря, возможно, вы не знаете, но я там и британского посла приметил. Так что вы, Павел, с этой своей пьесой смогли привлечь и международное внимание к ней.

Ну а тут и Галия, конечно же, не удержалась и радостно заявила Миронову:

– Андрей Александрович, а у нас новости уже есть по этой пьесе! Как раз по международному вниманию!

– И какие же новости, Галина? – спросил он её.

Галия вовсе никакого внимания не обратила, что он её имя запомнил в русском варианте. Не он один так делал, многие её называли Галиной, и её это целиком и полностью устраивало: тоже имя красивое, а для русского уха гораздо более привычное. Да я и сам в начале нашего знакомства иногда так говорил…

Так что с тем же радостным напором жена продолжила:

– Нам вчера из «Ромэна» звонили. Представляете, в Министерство культуры СССР поступил запрос из Японии с просьбой обеспечить уже в феврале гастроли театра «Ромэн» в Токио. В Японии они будут пять представлений давать, и запрос от японцев сделан именно на Пашину пьесу!

– Ну, Павел, ну какой молодец! – развёл руки в стороны Миронов, после чего крепко пожал мне руку. – Вот это я понимаю бурный старт карьеры драматурга!

Правда, придвинувшись к нам, он сказал, понизив голос, чтобы никто, кроме нас, не услышал, что он скажет:

– Но будьте теперь бдительны. Многие театры хотели бы в Японию поехать… Как бы некоторые наши деятели искусств, которые больше преуспевают в эпистолярном жанре, а не по своему профилю, не начали всякие нехорошие бумаги писать по инстанциям…

Понимающе улыбнувшись в ответ, я махнул рукой и сказал:

– Да пусть себе пишут, Андрей Александрович, дело понятное. Зависть некоторым глаза застит… Но спасибо за предупреждение, буду настороже.

Глава 17

Москва, посольство Греции в СССР

Мелькнула у меня было мысль Миронова к себе на день рождения пригласить. Ну а что, вон, Захарова осмелился же позвать, и самое главное, что он согласился. А второй секретарь московского горкома – это очень серьезно… Но нет, не решился. Все же у нас пока достаточно шапочное знакомство. Третий раз видимся всего…

И тут Галия моя говорит радостно:

– Андрей Александрович, а вы за рубеж с театром своим когда-нибудь выезжали?

– Было такое дело, Галина, – улыбнулся он.

– Ой, здорово! Паша говорит, что Боянов и Вишневский из «Ромэна» очень переживают по поводу предстоящей поездки в Токио. Им бы, я так понимаю, совет опытного человека не помешал бы. А что вы делаете в воскресенье вечером? Паша просто будет праздновать свой день рождения в ресторане «Гавана» в пять вечера, и Боянов с Вишневским там тоже будут. Может быть, пришли бы, рассказали коллегам из «Ромэна», как им лучше за рубежом действовать…

Я, когда Галия заговорила, сок начал пить опрометчиво, так чуть не поперхнулся, когда она вот так, словно невзначай, самого Миронова ко мне на день рождения сватать начала… Ну супруга, ну дает! Но как завернула мастерски!

Смотрю, Миронов тоже чуть в осадок не выпал. Вот и как отказываться, если тебя вроде бы как и на день рождения приглашают, но одновременно, чтобы коллегам помочь? Так-то ясное дело, что первая мысль у него была