Великий поход - Жорж Бор

— Спасибо, — окончательно растерявшись от появившейся на моем лице блаженной улыбки, пробормотала главная амазонка, — Я не ожидала, что ты поступишь…так…

— Как так? — весело спросил я и легко поднялся на ноги. Мне показалось, что я даже услышал, как с хрустом возвращаются на место позвонки после непосильной нагрузки. Это было так прекрасно, что мне хотелось скакать и орать дурным голосом похабные песни.

— Без виры, — неуверенно ответила девушка. Она явно не понимала что со мной происходит и опасалась самых неожиданных последствий, — Без договора или других требований. Поляницы никогда и никому не служили. Таков завет. Многие из нас считают, что такое бесчестие невозможно смыть даже кровью.

— Но ты согласилась, — пожал плечами я, — И не прогадала. Теперь можешь спокойно возвращаться в свои поля. Обещаю, о том, что вы несколько часов пробыли в моей дружине, никто не узнает. К тому же, вы не особенно-то и участвовали в битве.

Последнее моё заявление заставило Марью слегка поморщиться. Я говорил чистую правду и, как это часто бывает, она была неприятнее любой лжи. Могучие девы битвы отстиделись за оградой и это был ещё один момент, который, судя по реакции, сильно беспокоил их предводительницу.

— Мне дороги жизни моих сестёр, — хмуро ответила главная амазонка, — Я не могла ими рисковать, чтобы…

— Защитить свою землю? — закончил за воительницу я. Саркастическая улыбка так и лезла наружу. Я понимал, что это давал о себе знать пережитый стресс, но остановить себя было очень сложно, — Уничтожить гнездо появившейся у вас дома нечисти? Не волнуйся, Марья! Для таких дел всегда можно найти посторонних людей. Мне вот, например, жизни моих парней вообще безразличны. И своя тоже. Мы только и думаем как бы где нарваться на дерьмо пазобористей, чтобы наверняка сложить буйны головы под каким-нибудь кустом.

Если начинал я свою фразу довольно бодро, то под конец слова падали, как огромные глыбы. Тяжёлые и угловатые. Под их грузом Марья даже слегка поникла. Но ненадолго. Девушка вскинула голову и гордо посмотрела на меня.

— Ты мог отправить нас в бой, княжич, — бросила поляница, — Я сама передала тебе право командования. Добровольно и без принуждения. И не нужно теперь попрекать меня трусостью. Мы выполняли твой приказ. А могли вступить в бой, чтобы…

— Чтобы что? — криво усмехнулся я, — Чтобы сдохнуть в окружении этих мясных мешков также, как мы? Или ты думаешь я не понял почему твои сестры оставили в покое эту деревню и даже на расстояние выстрела к ней подходить боялись? Кто вам эти упыри?!

Попал! Предположение было, что называется, пальцем в небо. За то в самую середку. Марья побледнела и испуганно стрельнула глазами в сторону воеводы. Реакция была крайне странная, но сейчас я уже ничему не удивлялся.

— Н-никто, — выдавил из себя поляница.

По большому счету, сейчас она уже была полностью свободна от всех обязательств передо мной. Могла смело послать меня дальним маршрутом и отправиться дальше бороздить поля со своим войском. Гипотетически.

По факту, долг амазонок вырос ещё больше и его нужно было как-то закрывать. Привычные методы не годились, а нетрадиционные Марья применять не спешила. Отвечать правдой на правду было не в её правилах.

— Марья, вот честно тебе скажу, как на духу, — приложив руку к груди, произнёс я, — Мне глубоко насрать на тайны твоего племени. У меня своих забот по горло. Даже если первая поляница появилась из такого вот мясного мешка, а верховный упырь является вашим тотемным животным. Насрать!

Собеседница едва заметно перевела дух и подозрительно посмотрела на меня. Поверить в правдивость моих слов ей было крайне сложно, но меня это особо не интересовало.

— Это личные дела вашего племени, — продолжил тем временем я, — Но, если это коснётся моих людей. Если это дерьмо выльется из ваших полей на мою землю… Я клянусь тебе всеми богам и предками, которые меня сейчас слышат, что вернусь сюда и выжгу до тла саму память о твоих сестрах. На глубину дневного перехода от любого укрытия в ваших землях не останется ничего живого и само слово поляница станет синонимом скорби и унижения.

Над всей деревней и строем амазонок повисла вязкая тишина. Казалось, даже кони перестали чесаться и обмахиваться хвостами. Взгляд Марьи расфокуссировался. Следом в пустоту уставились и остальные воительницы. Только сейчас я понял, что все амазонки имели доступ к оку богов и сейчас каждая из них читала что-то в своём интерфейсе.

— А если я расскажу тебе? — закончив знакомиться с вводными данными и сделав для себя какой-то вывод, спросила предводительница поляниц.

— Не утруждай себя, — ответил я, — Тёмные истории, наследие прошлого, тень Алана Разрушителя… Ты даже не представляешь до какой степени мне это всё неинтересно. Если ты хочешь мне что-то сказать или как-то отблагодарить за помощь, то просто прикажи своим магам выдать мне по одному своему умению в виде одноразовых свитков. Или кому сколько не жалко. Я сильно истратился за эту ночь, а путь предстоит дальний…

Марья, которая уже набрала в грудь воздуха и преодолела все внутренние барьеры и препятствия перед тем, как вскрыть перед чужаком страшную тайну своего народа, тихо выдохнула. Девушка растерянно смотрела на меня, не зная, то ли врезать мне по морде за безразличие, то ли поблагодарить за проявленное понимание сложности ситуации. А может ещё из-за чего-то.

Я устало посмотрел в ответ, являя всем своим видом тотем истинной усталости и пофигизма.

— Хорошо же, — резко развернувшись на месте, произнесла воительница. Я так и не понял чего в этой фразе было больше — гнева или обиды, — И пусть никто не сможет сказать, что поляницы не отблагодарили воина за его подвиг!

— Может выслушать надо было, княжич? — едва слышно произнёс стоявший рядом Никита, — Выговорилась бы девка, да и уехала с миром. Когда хочешь, выйдет нам её благодарность боком…

— Поздно уже, — так же тихо ответил я. В словах десятника была своя правда, может поэтому они меня так задели, превратившись в недовольное ворчание, — А нехрен было туман нагонять. Сказали бы сразу, что дерьмо в их землях какое-то творится. Может мы бы сразу назад ушли. А не вот это вот всё…

— Сестры