Сильнейший Столп Империи. Книга 12 - Алексей Ермоленков

— Простите, Владыка Бессмертный, не заприметил вас сразу, — повинился охранник.

— Так меня и не было. Мы с супругой только что подошли. Конусов тут?

— Тут, Владыка.

— Да прекрати ты меня Владыкой называть. Зови просто Максим Валерьевич. У нас же с тобой своя история была. Забыл, что ли?

— Никак нет, не забыл. Всё в подробностях помню. Разве такое забудешь?

— Ну вот и молодец. Вы пока никому не сообщайте о нашем приходе. Хочу сюрприз сделать барону.

— Конечно, Максим Валерьевич, как прикажете. Только Виталий Семёнович не барон. Его Лев Николаевич графом сделал за особые заслуги по защите магической Земли от иномирного вторжения. Он проявил себя настоящим героем.

— Графом? Ну это хорошо. Заодно и поздравлю. Так что никому ни слова.

— Есть! — вытянулся в струнку охранник.

Я кивнул и отправился ко входу в здание, позвав с собой своих друзей:

— Ну что, ваши сиятельства, пойдёмте поздравим новоиспечённого графа.

— Пойдём, совместим приятное с полезным, — ответил граф Константинов.

— А я подарок не прихватил, — ответил граф Макаров и отправился вслед за нами.

Мы прошлись по длинным коридорам, где встречали охрану и предупреждали их, что сообщать о нашем прибытии не стоит. Не всех, конечно, только тех, кто пытался это сделать.

Так мы добрались до бывшего кабинета Конусова. Я открыл дверь и вошёл первым, за мной вошла супруга, а за ней два бывших непримиримых врага, а ныне неразлучные товарищи и мои друзья.

Виталий Семёнович сидел ко мне спиной, а вот нынешний командир отделения Гордей Тимофеевич Панфилов — лицом.

Как только он меня заметил, сначала побледнел, затем аж подпрыгнул со своего кресла и встал по стойке смирно.

— Ты чего прыгаешь, как кузнечик? Кого ты там увидел? — спросил Конусов и неторопливо развернулся. Но при виде меня подпрыгнул ещё выше хозяина этого кабинета.

— Здравия желаю, Владыка Бессмертный! — в голос проорали оба.

— Вы чего тут распрыгались? Выдыхайте, — улыбнувшись, произнёс я.

Выдохнуть-то они выдохнули, но продолжали стоять по стойке смирно. Видимо, моё появление их шокировало.

— Присаживайтесь, — тут же уступил мне своё место командир отделения.

— Не нужно, я здесь на правах гостя. Присаживайтесь, — ответил я, махнув рукой, и оба заняли свои места, но складывалось впечатление, будто они лом проглотили. Хорошо хоть не один на двоих.

Конусов еле сдержался, чтобы не расхохотаться, но всё-таки пару раз хрюкнул.

— А что смешного он сказал? — поинтересовался Макаров.

— Виноват, — тут же подскочил с кресла Конусов.

— Да я без упрека. Просто реально не понял, что тут смешного, — пояснил Илья Александрович.

Я снова махнул рукой, указывая на то, чтобы тот снова присел.

— Ну как же? Владыка Бессмертный владелец всего, что находится в этом мире. Это всё равно что прийти к себе домой и заявить, что ты пришёл в гости, — ответил Конусов.

— Ну да, действительно смешно, — согласился Макаров, и на его лице расплылась улыбка.

— А я к тебе, Виталий Семёнович. Просьба у меня имеется. И не называй меня Владыкой. Для тебя я Максим Валерьевич. Я ведь тебе сразу сказал, что добро помню. И я не забыл, как ты ко мне отнесся, когда я пришёл к воротам этого отделения.

— Знал бы я тогда, чем это всё закончится, уволился бы за неделю до вашего прихода, — ответил Конусов.

— С чего вдруг? Мне казалось, что у нас отличные отношения. Или я тебя обидел чем-то? Так ты скажи, я извинюсь и заглажу свою вину, если это возможно.

— Вот об этом я и говорю. У вас напрочь отсутствует субординация. Что тогда её не было, что сейчас нет. Ну как я могу вот так запросто общаться с владельцем целого мира, которому к тому же я сам принадлежу. Я не знаю, как на это реагировать.

— Понятно. Тут без бутылки не обойтись. Доставайте, — велел я, и два моих спутника поставили на стол три литровые бутылки тридцатилетнего коньяка и бутылку вина.

— Доставай бокалы, Гордей Тимофеевич, и закусить что-нибудь, — обратился я к хозяину кабинета.

— Виноват, не подготовился. Сейчас прикажу, чтобы принесли лучшие закуски с кухни, — подорвался с кресла и вытянулся в струнку командир отделения.

— Да что вы сегодня скачете все, как кузнечики? Как ты мог подготовиться, если я нагрянул к тебе без предупреждения? Я даже охране твоей сказал, чтобы они тебя не предупреждали. Кстати, не наказывай их за это. Мой приказ всё-таки. И не надо ничего нести с кухни. Доставай, что тут есть.

— Да у меня только лимон… сахар… и сыр, — замялся хозяин кабинета.

— Это лучшая закуска к коньяку. Доставай, — попросил я, и Гордей Тимофеевич тут же достал из холодильника лимоны и пачку сыра, а из шкафа сахарный песок.

— Давай помогу, — потянулся я за сыром, когда командир отделения стал нарезать лимон.

— Не нужно, я сам, — попытался перехватить Конусов.

— Ты лучше бокалы достань, — велел я и взял со стола сыр с ножом.

— У меня только винных бокалов нет. Приказать принести? — спросил Гордей Тимофеевич.

— Не нужно, я из коньячного попью. Когда путешествовала, мне порой приходилось и спирт из железной кружки пить, так что я могу быть неприхотливой, когда нужно, — ответила Ю и потянулась за бутылкой, чтобы открыть.

— Леди Ю, здесь столько мужчин, а вы хотите сами бутылку открыть. Неужели, вы могли предположить, что мы о вас не позаботимся? — упрекнул мою супругу Константинов, перехватив бутылку раньше неё.

— Простите, граф, не подумала.

Пробка была удалена с помощью магии, и вскоре рубиновую жидкость наливали в коньячный бокал. Я уже разлил коньяк, чем снова вогнал в ступор Конусова и Гордея Тимофеевича Панфилова.

— Ну, за встречу. До дна, — произнес я тост и выпил. Затем взял бутерброд из дольки лимона посыпанного сахаром и накрытого сверху сыром. Это действительно лучшая закуска при условии, что сыр хороший.

Остальные последовали моему примеру. Вот теперь Конусов и Панфилов расслабились. По крайней мере, сидели уже не такие напряжённые, как до этого.

— Так о чём вы хотели поговорить, Максим Валерьевич? — спросил Виталий Семёнович.

— Дело в том, что в ближайшее время я приведу