"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

Стало быть, после объединения НКВД с НКГБ акции становящегося резко лишним Матвеева и ему подобных обязаны были резко пойти вниз. Если не сказать хуже. Потому, даже не обладая хоть сколь-либо достоверной информацией о существовании в реальности возможных «игр чекистов», Павлов, обратившись к своей сохранённой от пенсионера Григорьева писательской ипостаси, богатой на воображение, посчитал более чем возможным сделать акцент на существовании подобной возможности. Что называется, подобное «закручивание сюжета» было ему на руку, отчего не воспользоваться надуманным смотрелось бы ошибкой с его стороны, этаким тактическим просчётом.

С другой же стороны, не просто так, ой, не просто так тот же Александр Павлович Матвеев, пережив всю войну и сделав себе громкое имя в партизанском движении Белоруссии, уже в 1946 году в возрасте 41 года скоропостижно скончался от сердечной недостаточности. В первые послевоенные годы вообще много кто из подающих определенные надежды партийцев, чекистов и военных ушёл из жизни по схожим причинам — те же Жданов[33] с Щербаковым[34], у которых имелся немалый шанс занять место Сталина после отрешения того от дел.

Недаром потом было инсценировано так называемое «Дело врачей». Больно уж многих видных эскулапов начали подозревать в целенаправленном убийстве тех или иных высокопоставленных персон ради расчистки пути наверх для иных претендентов. И не только в СССР, но и в тех странах Восточной Европы, что попали под политическое влияние Советского Союза.

Но это всё, покуда, было делом далёкого будущего, которое, вдобавок, ещё могло очень сильно измениться. А пока Дмитрию Григорьевичу требовалось решать более насущные проблемы сегодняшнего дня.

— Совершенно верно, Александр Павлович. И потому, чтобы не оказаться виновными со всех сторон, нам требуется действовать единым фронтом, — продолжил развивать свою мысль Павлов. — И временно притормозить отсылку наверх всех тех данных, что могут касаться нашей подготовки к отражению вражеского удара. Ибо, сам понимаешь, и бездействовать нам нельзя ни в коей мере, и действовать тоже нельзя, так как мигом получим обвинения в провоцировании немцев к проявлению агрессии, чего в Москве ныне опасаются сильнее всего.

— Так вот почему у меня забрали целых два мотострелковых полка! — ни с того ни с сего неожиданно хлопнул себя по ноге всё ещё размышляющий о чём-то своём Матвеев.

— Это ты о чём? — естественно, не мог не поинтересоваться генерал армии. Тема-то нехватки войск для него была больная.

— Да буквально на днях в Белоруссии должно было произойти формирование 22-й мотострелковой дивизии НКВД — одной из трёх в составе наркомата внутренних дел. Но неожиданно мне из Москвы пришёл приказ срочно откомандировать два полка оперативных сил — 1-й и 3-й, которым предстояло стать основой данной дивизии, в соседний Прибалтийский округ. Что мне и пришлось выполнить, — заметно скривившись, дал пояснения старший майор государственной безопасности. — А ведь эти два полка были наиболее комплектными и боеспособными частями в моём хозяйстве! Можно сказать — всем моим резервом!

— Вот тебе и ещё один факт в копилку грядущей подставы, — не преминул возможным вставить свои пять копеек Павлов, чтобы подкрепить именно свою версию событий.

— Не исключено, — не говоря «да», одновременно не стал отказываться от подобного допущения Александр Павлович. — Дивизию-то я всё равно сформирую. Приказ-то никто не отменял. Просто теперь на неё придётся пустить отдельные охранные роты и батальоны, тем самым оголяя охрану ряда тюрем, лагерей, мостов и железнодорожных узлов.

— Ага. И тем самым своими же руками многократно облегчая работу немецким диверсантам, — скривился, словно съел незрелый лимон, командующий ЗОВО.

— Каким немецким диверсантам? — тут же навострил уши тот, кому по долгу службы надлежало всячески бороться с обозначенной «нечистью».

— Значит, доклад моего начальника контрразведки до тебя ещё не дошёл? — дождавшись отрицательного верчения головой, Павлов тяжко вздохнул и в двух словах поведал то же самое, что некогда говорил на совещании с майором государственной безопасности Бегма. — Я тогда ещё хотел попросить у твоего ведомства поделиться пограничниками, чтобы общими усилиями вместе с моими десантниками прочесать и обезопасить те леса и дороги, что совсем скоро станут наиболее жизненно-важными для нас. Кстати, на вот, почитай мой к тебе рапорт на сей счёт, — покопавшись в своей планшетке, генерал армии извлёк на свет сложенный вчетверо лист бумаги. — Думал отправить его тебе ещё в понедельник, но в последний момент решил, что лучше передам из рук в руки, чтоб надёжней было.

— Та-а-а-ак, этой напасти мне ещё не хватало, — наскоро ознакомившись с документом, Матвеев принялся утирать платком покрывшийся холодным потом лоб. — Я ведь так, считай, границу вовсе без охраны оставлю! Сами, товарищи, должны понимать, что жизнью можно и за меньшее расплатиться.

— А ты на это всё с другой стороны взгляни, — уже привычно принялся искать хорошее в плохом Дмитрий Григорьевич. — Это ведь для тебя отличный шанс официально вывести из-под удара наиболее подготовленные силы пограничников, избегая при этом неприятных вопросов! Понятное дело, что всех с границы ты снять никак не сможешь, иначе уже завтра тебе начнут названивать из Москвы с теми самыми неприятными вопросами. Но вот перевести треть погранцов на формирование этой твоей 22-й дивизии, ещё треть — выделить во временную помощь контрразведке округа. Между прочим, по моей прямой и непосредственной просьбе, — указал он взглядом на бумагу, которая в мгновение ока исчезла в кармане френча чекиста. — Тут непосредственно к тебе, Александр Павлович, и захочешь — не подкопаешься. Ты, главное, всех семейных с кордона убери как можно раньше, через перевод глав семейств на новое место службы. А всех оставшихся эвакуируешь машинами в самый последний момент. К тому времени, уж будь уверен, соответствующий приказ тебе сверху спустят. А даже если не успеют спустить, то хотя бы большую часть своих бойцов сохранишь для последующих дел ратных. Это ведь всё лучше будет, нежели их снарядами тяжёлой артиллерии на куски порвёт в городках, заставах и комендатурах без всякой для нашей страны пользы.

— Вот ведь ты змей искуситель, Дмитрий Григорьевич, — покумекав с минуту, хмыкнул в ответ глава республиканского НКВД. — Этак мне действительно не придётся оголять охрану стратегических объектов. Для формирования дивизии хватит оставшегося 5-го мотострелкового полка оперативных сил и одного железнодорожного полка. Плюс пограничники, конечно.