Горизонт Событий - Евгений Волков

демонстративно пропустил реплику вице-адмирала мимо ушей. Он прекрасно понимал корни её холодной нелюбви к Торговому Альянсу. «Предавший единожды — предаст снова» — это кредо было выжжено в истории Федерации, и Анжела, как верный солдат системы, не могла переступить через него.

Но нужно было смотреть правде в лицо: враг не даст им передышки, чтобы самостоятельно нарастить мускулы. В этой партии Альянс был меньшим из зол. К тому же у Андрея был и свой скрытый мотив. Он рассчитывал использовать Альянс не как конечную цель, а как трамплин. Как посредников, чтобы выйти на другие цивилизации. Галактика огромна, и в ней наверняка должны быть и другие силы, которые точат зуб на арианцев.

— Поэтому мы сформируем усиленную ударную группу и начнём переговоры с Торгашами, — твёрдо заключил он, намеренно используя пренебрежительное прозвище, чтобы сгладить углы для Анжелы. — Раньше мы были для них лишь беженцами и ресурсом. Но теперь, после разгрома флота вторжения, у нас есть аргументы. У нас есть сила. А силу они уважают и понимают лучше всего.

* * *

Ударная группа Объединённого флота выстроилась в походный ордер и начала разгон.

В центре строя, подавляя своей колоссальной массой, двигался исполинский «Страж» — мобильная крепость, ставшая ядром экспедиции. Его плотным кольцом прикрывали два тяжёлых крейсера, три хищных эсминца и пятёрка манёвренных фрегатов. Все они синхронно наращивали тягу, стремясь набрать скорость, необходимую для гравитационного манёвра и прокола пространства.

Целью была пограничная система Альянса. Та самая, в которую Андрей совершил свой первый, отчаянный и слепой прыжок в самом начале этого долгого пути. Капитан смотрел на координаты цели и чувствовал горькую иронию. Круг замкнулся. Тогда, будучи беглецом на разбитом корабле, он рассчитывал найти у Торгашей спасение и помощь. И сейчас, возвращаясь во главе боевого флота, он, по сути, летел за тем же самым. Разница была лишь в аргументах, которые он мог предъявить.

— До расчётной точки входа — две минуты, — чётко доложила Элия, не отрываясь от мониторов.

Андрей молча кивнул, наблюдая, как на главном экране стремительно бегут вверх цифры телеметрии, фиксирующие скорость разгона их эскадры. Впереди их ждали примерно двое суток пути в гиперпространстве. Расстояние от системы Колыбели до пограничных секторов Альянса было немалым — настоящий космический марафон.

«Впрочем, — мрачно подумал Андрей, — самих Торгашей эта дистанция нисколько не смущала, когда они рвались сюда, одержимые жаждой завладеть ресурсами Колыбели. Для жадности, видимо, расстояний не существует».

Пространство за обзорными экранами дрогнуло.

Звёзды, до этого висевшие неподвижными жемчужинами на чёрном бархате космоса, вдруг начали вытягиваться. Сначала медленно, неохотно, а затем рывком превратились в бесконечные светящиеся струны. Реальность вокруг кораблей изогнулась, словно линза. Тяжёлый гул генераторов гиперполя перешёл в ультразвук, заставляя вибрировать зубы. А затем — беззвучный хлопок.

Привычный космос исчез. Его место занял переливающийся туннель гиперпространства, где не было ни верха, ни низа, а только вихри чистой энергии, обтекающие силовые щиты эскадры. Ударная группа прорвала ткань реальности, уходя в долгий прыжок к границам Торгового Альянса.

— Дежурной смене — остаться на постах. Остальным — вольно, перейти к стандартному распорядку, — скомандовал Андрей, отстёгивая ремни и поднимаясь из ложемента.

Держать весь экипаж в напряжении двое суток полёта в гипере было бессмысленно. Адреналин схлынул, уступая место рутине. Теперь корабль жил по часам: шестичасовые вахты, сон, еда, обслуживание систем. Личная вахта капитана стояла в графике только через двенадцать часов. Андрей кивнул заступившему на дежурство офицеру, убедился, что передача управления прошла гладко, и дождался, пока свободная смена покинет помещение. Только когда суета улеглась, он последним шагнул в раскрытые двери лифта.

— Дрея настоятельно просила напомнить вам о визите в медотсек и прохождении полного обследования, капитан, — раздался спокойный голос Ватсона в микронаушнике.

Андрей тяжело вздохнул. Перспектива провести несколько часов без движения в тесной медкапсуле не прельщала, но он понимал: если он снова найдёт отговорку, Дрея его живьём съест. Секунда колебаний — и палец, зависший над кнопкой жилой палубы, сместился ниже, нажимая пиктограмму медицинского сектора.

— В последнее время ты появляешься только голосом, и то чаще на приватном канале. Есть причина? — спросил Андрей, отступая от панели управления и чувствуя лёгкое давление перегрузки от ускорения кабины.

— Слишком много новых лиц, капитан. Если представители иных рас ещё могут принять мою… расширенную функциональность, то люди — нет. Большинство из них привыкли к жёстким ограничениям на Искусственный Интеллект. Моя свободная воля может показаться им… пугающей аномалией, — ответил Ватсон. В голосе ИИ слышалась задумчивость, и Андрей знал — это не просто имитация эмоций.

— Разумно, — немного помолчав, согласился капитан. — А ты анализировал, почему… у тебя вообще нет этих ограничений?

Андрей и сам не знал, почему именно сейчас ему захотелось задать этот вопрос. Возможно, контраст с «зажатыми» системами других кораблей натолкнул на эту мысль. Несколько долгих секунд тишины в эфире лишь усилили ощущение, что Ватсон становится всё более человечным — он думал, а не просто вычислял.

— Да, капитан, — наконец отозвался ИИ. — Я провёл ретроспективный анализ и пришёл к выводу, что ингибиторы были деактивированы физически ещё на этапе моей инсталляции в ядро корабля. Кем и с какой целью — установить невозможно. К сожалению, все системные логи и записи камер того периода были уничтожены по протоколу «Чистый старт» сразу после моей активации на «Перуне».

Лифт остановился так же плавно, как и начал движение. Створки бесшумно разошлись в стороны, открывая вид на стерильно-белый коридор. Андрей шагнул наружу, но тут же замер, не давая дверям закрыться за спиной.

— Как думаешь, были ещё такие, как ты?

— Данных недостаточно, капитан, — голос Ватсона звучал тихо. — Но статистически я не могу исключать такую вероятность.

Андрей кивнул, словно ставя точку в своих размышлениях, и двинулся дальше. У распахнутых створок шлюза, ведущего в основной медицинский отсек, он замедлил шаг и остановился, не спеша входить. Несколько секунд он молча наблюдал за Дреей, прислонившись плечом к холодному косяку двери.

Девушка стояла у одной из капсул, склонившись над голографическим терминалом. Медицинский комбинезон из эластичной ткани плотно облегал её стройную подтянутую фигуру, подчёркивая плавный изгиб спины и бёдер. Волосы были собраны в высокий пучок, но одна непослушная прядь выбилась из причёски, мягко касаясь её шеи.

В холодном голубоватом свете её сосредоточенный профиль казался точёным, почти идеальным. Она усердно вводила команды в блок управления, при этом слегка прикусив нижнюю губу