Ликвидаторы - Александр Грохт

Но основная масса зомби осталась цела. Они продолжали идти.

— Еще! — крикнул Медведь. — Давай еще!

Денис запустил вторую ракету. Она ушла вправо, выжигая пустое пространство в стороне от базы.

— Черт! Промазал!

— Сосредоточься!

Третья ракета. Снова мимо, на этот раз влево.

— Да что с тобой⁈ — взревел Медведь.

— Я стараюсь! Она не слушается!

Зомби были уже в пятидесяти метрах. Пряник строчил без остановки, но их было слишком много. И в этот момент твари открыли плотный огонь. Это было страшно. Каждый зомбак на ходу просто разряжал в нашу сторону свое оружие, сбрасывал магазин на землю, вставлял новый и продолжал вести огонь.

Шквал попаданий расчертил корпус БРДМа множеством искр. Благо бронебойных боеприпасов у зомби не оказалось, и пули просто создавали дикий грохот внутри корпуса, рикошетами разлетаясь повсюду. Но досталось не только БРДМу. «Чироки» затрясся от попаданий, и я запоздало газанул, уводя свой аппарат из-под обстрела. «Урал» так быстро не отреагировал, и из брезентового тента полетели клочья. Черт… там же боеприпасы.

Четвертая ракета. Попадание! Прямо в центр толпы. Огненный шар поглотил десятки зомби, испепеляя их мгновенно. Пятая ракета — тоже попадание, чуть левее. Шестая — правее.

Даже у зомби был предел. Несмотря на явные усилия «кукловода», уцелевшие мертвяки не хотели идти в пламя, они, наоборот, стремились уйти подальше. Да и выросшие среди уцелевших холмы плоти аморфов тоже трепетали, явно не настроенные на самоубийственное продвижение сквозь огненный ад. И только кукловода — Оно — видно не было, что несколько напрягало.

Но пламя отгорало, а враги отнюдь не закончились. Люди бы уже просто умерли от скачка температур, но мертвякам он был просто досадной неприятностью, и не более того.

— Боекомплект кончился! — крикнул Денис.

— Отходим! — скомандовал я. — Все машины, отход!

«Урал» остался неподвижен. Рация Битюга молчала. Я думал, что уже все, но тут в канале прорезался все же голос святоши.

— Жень… боюсь, я отъездился. Мои парни мертвы. Я… в общем, тоже.

— В смысле? Ты же жив. Сейчас тебя вытащим, и Анька тебя подлатает.

— Нет! — В голосе святоши стал слышен металл, но он тут же закашлялся. — Вы не сможете меня достать так, чтобы я остался жив. У меня пробита артерия на бедре и минимум десяток проникающих. Промедол и гемостатик дадут мне сейчас пару минут прожить так, как я хочу. Уходите, Жень. Сейчас погаснет пламя, и все эти твари погонятся за вами. А я рвану грузовик. От такого не уцелеет никто, даже это хваленое Оно.

— Битюг, ну тебе же нельзя! Как же самоубийство?

— Вот нашелся богослов тут. Это не самоубийство, а самопожертвование для убиения врага любого христианина. Да меня к святым положено причислять за такое. — Голос Битюга слабел. — Все, валите уже. Дай мне уйти так же, как я жил — весело и со словом Господним на устах!

— Прощай, святой отец Николай. Увидимся еще!

— Благослови вас всех Бог, Женя!

Колонна развернулась и рванула назад. Зомби ускорились, побежали. Медленно, неуклюже, но бежали.

— Они нас преследуют! — крикнул Леха.

— Вижу!

Мы оторвались метров на двести, остановились. Зомби снова замедлились, пошли прежним темпом. Остатки толпы обтекали грузовик с Битюгом, а взрыва все не было. Похоже, не дотянул святоша до самопожертвования.

— Что теперь? — спросил Пряник.

Я думал лихорадочно. «Солнечный удар» выжег ориентировочно сотен пять зомби. Осталось еще двести, и это минимум. Плюс аморфы и прячущийся где-то главгад. У нас нет больше огнеметов. Есть только стрелковое оружие, гранаты и две аэрозольные гранаты с антидотом.

И тут в рации раздался громкий голос Битюга. Он даже высунулся из кабины «Урала», весь залитый кровью.

— Крепи, Господь, руку мою! Не мир я принес вам, твари безбожные, но меч!

Зомби развернулись и пошли к грузовику. Среди них мелькнули две полупрозрачные тени, ускоряющиеся. До грузовика им метров тридцать оставалось.

Двадцать.

Десять.

Взрыв.

Грузовик разнесло на куски. Огненный шар взметнулся вверх, а ударная волна смела все в радиусе двух сотен метров. Зомби разлетелись, горящие обломки машины впечатались в стены ближайших зданий. Земля дрогнула под ногами. Аморфы просто испарились от запредельной температуры.

Когда дым рассеялся, я увидел результат. Огромная воронка на месте взрыва. Десятки обугленных трупов. От зомби оставались в основном угольки, хотя штук двадцать еще пытались двигаться. Сосредоточенный огонь из пулеметов разнес их в клочья.

Тишину, установившуюся после грохота, нарушал только гул пламени, не желающего гаснуть на месте гибели отца Николая, да потрескивание остывающих пулеметных стволов.

— Получилось, — выдохнул я.

Пряник подбежал, помог встать:

— Ты как?

— Живой. Пока.

Мы вернулись к остальным. Леха стоял, глядя на обломки «Урала». Молчал.

— Он умер так, как хотел, — сказал я, пытаясь поддержать парня. Они с Битюгом сдружились за время нашего вояжа через Чернопокупский край, да и на базе общались постоянно.

Он качнул головой:

— Угу. Как думаешь, его и правда было уже не спасти?

— Не знаю. Вероятно. Битюг… он был не из тех, кто сдается. Так что да, он получил смертельные раны и все равно спас нас всех.

— А его и правда можно сделать святым, а, Жень?

— Конечно. Поставим тут часовню отца Битюга. А если кто-то скажет, что наш святой неправильный — я его застрелю.

— Заметано, — Леха слабо усмехнулся.

Мы снова подняли дрон. Двор базы был пуст. Ни одного зомби. Все сгорели.

— Можно входить, — сказал Леха.

Мы двинулись к базе. Осторожно, оружие наготове. Прошли через ворота, пересекли двор. Везде валялись обгоревшие трупы. Запах был невыносимый.

Ворота базы были замкнуты изнутри и, похоже, обесточены от греха — по крайней мере, мое прикосновение к замку не сработало никак вообще. Я заколотил в дверь ногой, одновременно с этим вопя:

— Вова! Это Джей! Открывай!

Тишина. Потом послышались шаги. Лязг засовов. Дверь медленно приоткрылась.

Вова стоял в проеме. Лицо бледное, глаза воспаленные. На руке повязка, пропитанная кровью. Для начала он запихнул под нее пальцы, скривился, но все равно продолжил и брызнул с них кровью на меня и остальных. Когда мы не исчезли в корчах, Вова расслабился и уставился на нас с неподдельным удивлением.

— Джей? — хрипло спросил он. — Это правда ты?

— Да. А ты кого ожидал? Полковника? Ну так можешь радоваться — вся его