Вопреки - Анастасия Феникс

и пьянил, заставляя меня поддаться ему, — Выйди за меня замуж... Давай сыграем свадьбу... Красивую, пышную, яркую... Не отказывайся, я умоляю тебя... Однажды ты уже была моей невестой, но тогда мы не успели, так давай переиграем это? Постараемся... - он скользнул языком по моей шее, вызвав сотни тысяч мурашек, что табуном пробежали по телу, вырвав из меня тихий, едва слышимый, стон.

— Я... Я согласна, — ответила я, откинувшись головой ему на плечо, — я согласна... Боже, как же я люблю тебя и ненавижу...

— Первая часть мне больше импонирует, — усмехнулся он, резко развернув меня лицом к себе и, положив одну свою ладонь мне на талию, а второй взяв мою руку, усмехнулся, — кажется, тогда все началось с танца, зимой? Предлагаю станцевать его еще раз. Только без тех глупых слов...

И мы начали танцевать. Без музыки, — она была не нужна, ведь была внутри нас, — без зрителей, без ничего, я не была одета в платье, а он в военный китель, все было иначе, кроме одного — я, тонущая в его глазах и искренне пораженная такими волосами, и он, что немного насмешливо и с огоньком в глазах умело кружил меня, вкладывая в этот танец душу.

Мой личный ад и рай в одном флаконе...

Моя самый лучший партнер. И в танце, и в жизни... Между нами пропасть, и она была всегда, но она же и заставляла нас тянуться к друг другу, как к самому запретному. Вампир — к человеку, целеустремленный безразличный человек — к ступени на его пути к желаемому... Как так вышло? Как случилось, что я влюбилась в того, в кого никогда не должна была? Что я обошла, сама того не подозревая, все законы и все правила, свергла "королеву" и сама стала ею и все ради того, чтобы вот так танцевать, глядя в самые любимые на свете глаза?

А знаете, я ни о чем не жалею!

Глава 26

Остановившись, мы одновременно потянулись к губам друг друга, мечтая только об одном — чтобы они соприкоснулись, чтобы ничего не помешало. Ничего и не помешало нам слиться в страстном и столь желанном поцелуе, который забирал все боли и тревоги, который помогал забыть обо всем: обидах, боли, ранах и ещё много о чем. Князь сначала взял в плен мою нижнюю губу, облизнул ее, а после медленно перешёл на вторую, вырвав из меня тихий стон. Огинский подхватил меня на руки и сел в таком положении, вместе со мной, на тот самый диван, который я так возненавидела, но я не возражала. Слишком сладки были его объятия, слишком в них было тепло и уютно, слишком хорошо… Я зарылась руками в его волосы, прижимая его ближе к себе.

В какой-то момент я отстранилась и наклонила голову право, подставляя ему шею, в которую он незамедлительно впился своими зубами, вызвав у меня экстаз. Слишком сладко, слишком хорошо! Я вцепилась ногтями в его рубашку, разорвав ее на части и закричав от удовольствия…

Подставит ли в ответ? Вот в чем вопрос…

Но, как только я отошла от этого, он действительно подставил свою, позволив мне проделать тоже самое. Клыки зазудели и выдвинулись, после чего я прокусила тонкую кожу, застонав от ее вкуса. Какая же сладкая… Холодная, она наполнила мой рот, доставляя огромнейшее удовольствие, которое я просто не в силах была передать словами… Как же хорошо…

Сделав пару глотков, я отстранилась, облизнув кровавые губы под затуманенным от удовольствия взглядом князя. Мы сидели совсем недолго, всего пару минут, а после я заговорила:

— Знаешь, я никогда не поверю, что ты… Влюбился в меня так быстро и спонтанно, — улыбнулась я, смотря в его глаза.

— Анна, я… Я должен сказать, — прокашлялся он, — я не знаю, люблю ли я тебя… Вероятнее всего нет… Я просто до ужаса одержим тобой… я…

— Что это значит? — тихо шепнула я, отстранившись, — В смысле, одержим?..

— Анна, я… просто в тот день, когда я…

— Ты снова соврал мне, — мои губы изломились в кривой улыбке, — ты снова соврал…

— Я не врал, я просто не знаю, — тихо шепнул он, смотря мне в глаза, которые почти ничего перед собой не видели. За что он так со мной? Что я ему сделала, — я больше никогда не совру, я даю слово…

— Твое слово ничего не стоит, — хмыкнула я горько, стараясь не разреветься, — ты нарушил его ещё до того, как мне дал…

Я постаралась встать и уйти но князь схватил меня за руку и положил на стол, навалившись сверху и заблокировав меня таким образом, из-за чего я зашипела.

— Анна, я не позволю тебе снова уйти! — зашипел он, держа меня, — Нет! Никогда!

— Ты рушишь мою жизнь, снова, — предательская слеза всё-таки скатилась по щеке, — полностью… Ты решил отнять у меня последнее, да? Мою семью… Лишить меня всего, да?..

— Нет, Анна, немного не так. Дело не в семье, а в том, что, если ради того, чтобы ты была рядом со мной надо разрушить весь твой мир — я его разрушу и построю новый, в котором будет место и мне, — тихо шепнул он, коснувшись меня губами, — я этого хочу…

— Да с какой стати тебе должно быть там место после всей твоей вечной лжи?! — крикнула я ему в лицо. Сжав губы, он со всей силы ударил по столу, оставив вмятину на старинном дереве. Такая сила, с которой я пытаюсь бороться…

— Да с такой, — крикнул он в ответ, пытаясь поймать мой взгляд, — с такой, Анна! С такой, что ни ты, ни я, друг без друга не можем! С того, что ты — последняя моя цель, последнее стремление…

— Ну да, все остальное же ты уже получил! — усмехнулась я, чувствуя, как по щекам поползли ещё слезы.

— Да ничего я не получил! — рассмеялся он, — Знаешь, о чем я мечтал? О том, что однажды у меня будет невеста, которую я выберу сам, впрочем, я даже рад, что выбрали за меня, — он усмехнулся, смотря на меня, — привести ее к родителям, чтобы мать и отец одобрили мой выбор, любить, чтобы у нас были дети… Мои родители умерли, брат убил девушку, что я полюбил, так что я просто мечтал ему отомстить. Прошло много лет, обо мне никто не помнил, так что брат догадался о том, что за всем стою я лишь в самый последний момент, но даже увидев меня, он не верил. Я думал, что счастлив,