Красный Корпус VI - Илья Романов

а пепел развеивали по воздуху. Из-за этого над «Смелостью» образовалось самое настоящее облако пепла, от чего небеса над головой стали походить на серую хмарь. Но хуже всего, пожалуй, было с воздухом и вонью. Пусть от тел тварей избавлялись, но их смердящая кровь словно бы пропитывала каждый сантиметр дорожек крепости и её зданий. Запах смерти, разложения и просто удушливая вонь были невыносимы, а воздушные арканы не всегда справлялись с этой ситуацией.

Но защитники стояли. Умирали, теряли близких и друзей, но стояли. За каждого погибшего твари Хаоса расплачивались десятками своих, но исход был очевиден — крепость падёт. Рано или поздно, но Хаос задавит её банальным мясом, а ведь в битве были не только обычные твари, но и Вестники. Опасные слуги Хаоса, которые доставляли защитниками больше всего проблем. Именно на них приходилось больше всего смертей, особенно среди сильнейших магов. Они выбирали их своей целью и делали всё, чтобы уничтожить.

И именно в этой битве приняли участие те, кого Константин Демидов, он же Талион Орландо, Приносящий Знания, точно не хотел бы видеть прямо сейчас. Более того, он и не знал, что те находились в крепости, иначе принял бы совсем другое решение.

— Тц-ц, Игнат, есть Огневушка? — скривился Толик, придерживая кровоточащую левую руку. Волкоподобная тварь его зацепила по касательной и была слишком быстрой. Его ошибка, слишком отвлёкся, прикрывая Альбину и Розали.

Оборотень кивнул, вытащил из подсумка небольшой флакончик с пробковой крышкой и протянул другу. Тот зубами вырвал затычку и полил руку. Ту сразу же прострелила боль, но парень стойко выдержал, лишь слегка поморщился. Это не первая его рана, и не вторая и даже не десятая. Глубокий порезы от когтей тем временем затянулись довольно быстро, оставив лишь небольшие шрамы, а оставшуюся половину флакона Толик залпом опрокинул в себя. На языке сразу же появился терпкий ягодный вкус, сдобренный травянистым ароматом.

Рядом пронесся объятый молниями силуэт Перуна, уничтожавший тварей на выделенном им участке крепости. А в небе, буквально паря в воздухе, находилась Лаксазия. Женщина в белоснежной мантии, поверх которой виднелись элементы такой же белоснежной кожаной брони, словно чешуйки, развела руками в стороны. Её глаза вспыхнули сиянием звёзд, а на ладонях появились небольшие шарики, сияющие от влитой в них энергии. Вокруг них плясали мелкие звёздочки, что вкупе с невозмутимым и холодным образом драконицы, было достойно написания картины каким-нибудь художником.

Удивительно ещё и то, что магия Лаксазии не была арканом в привычном его понимании, а нечто более приближенное к Божественной Магии.

— Арвара-Умра-Адратур! — короткая фраза активатор сорвалась с губ женщины на языке эпохи до Падения Богов. В ней не было нужды, но Лаксазия привыкла колдовать именно так.

Шарики вспыхнули ещё ярче, звёзды вокруг них завращались быстро-быстро, а затем… что-то произошло. Мало кто из защитников или тварей Хаоса вообще понял, что случилось. Но очередная волна тварей, вливающаяся в город, просто исчезла в яркой вспышке и громком хлопке, словно их и не было. Осталось лишь лёгкое марево дрожащего воздуха. Ни крови, ни тел, ничего. Полная аннигиляция всего живого, включая и часть зданий поблизости.

Приведя себя в порядок, Толик перестал наблюдать за действиями своей… дочери, и вновь вступил в бой. Его сила, мощь Лахимы, буквально подавляла тварей Хаоса. Чего уж тут, комендант крепости в первом же сражении, когда понял, на что парень способен, сразу же отозвал с этого направления других бойцов. От греха подальше, во избежание так сказать. Слишком уж Толик бил по площади, вминая чудовищ в землю и превращая тех в неприглядное пособие силы гравитации.

— Что-то девочки задерживаются, — отрубил Игнат своей секирой башку какому-то орущему, плешивому гоблину, рожа которого вызывала лишь омерзение. — Как бы не случилось чего…

— Раненых слишком много, вот и задержались, скорее всего, — отмахнулся Толик, но подметил, что да, Аврора и Мария уже должны быть здесь. — Тот Вестник практически накрыл лазарет, там сейчас работы хватает.

Одна из тварей и правда практически уничтожила ту часть крепости, где находились раненые. В своей самоубийственной атаке этот выродок устроил мощный взрыв, но благо барьер выстоял, хотя и практически исчез сразу после него. Чем, разумеется, воспользовались другие чудовища Хаоса, посланные по приказу завершить манёвр урода.

А битва тем временем становилась всё яростнее. Ребята держались, как и другие защитники крепости, хотя их постепенно начинали теснить. Легион Хаоса не разменивался, пёр по принципу тарана, постепенно сминая оборону. Несколько раз ребята уже менялись с отдохнувшими бойцами, восстанавливали силы и вновь возвращались. Перун выжимал из себя все соки, устроив самый настоящий геноцид тварям Хаоса, уничтожая их целыми толпами своими молниями. Лаксазия практически всегда присутствовала в битвах, ей отдыхать особо не требовалось. Да чего уж тут, она по сути и была единственным звеном, позволяющим удержать их направление обороны.

Тяжелее всего приходилось Альбине и Розали. Две сорвиголовы, как их называл Толик, вместе с остальной частью команды стали, как это говорится, летучим отрядом. Быстро передвигались по особо опасным очагам обороны, наносили удары и отступали, чтобы вновь вернутся и укусить побольнее.

Вот и сейчас Толик наблюдал, как Розали и Альбина, верхом на Асхане, ворвались в толпу тварей и устроили мясорубку. Та, ради кого Костя сотворил настоящее чудо и вернул к жизни, окончательно восстановила свои прежние силы и сейчас наглядно демонстрировала, на что способны опытные рыцари Ордена. Каждый её удар забирал жизнь, а сам стиль боя больше напоминал завораживающий танец смерти и стали. Подруга не отставала от неё, орудуя своими пламенными кастетами, с громким «Хья!» разнося головы чудовищных созданий Хаоса. А вкупе с широкими, счастливыми улыбками девушек, выглядело это… занимательно.

Впрочем, Толику некогда было любоваться этими двумя валькириями, у него и своих противников хватало. Как например вон тот Вестник, который слишком уж обнаглел и решил, будто они лёгкая добыча. Лаксазия была занята, пусть и заметила его, а потому реинкарнация Лахимы решил сам уничтожить врага.

— Этот будет двенадцатым, — хмыкнул он, ведя подсчёт каждой твари подобной силы. Своего рода лёгкое соревнование с Игнатом, ведь у оборотня их было всего десять. Толик пока шёл вперёди и желал закрепить успех. Возможно, подобное отношение к такому врагу кажется детской забавой, но это позволяло хоть немного расслабить напряжение в битвах сознание. — Давай-давай… ещё ближе…

Уже приготовившись прихлопнуть омерзительную тварь, похожую на мясной шар с тремя парой крыльев, он с удивлением… замер. Вестник летел вместе с небольшой группой других чудовищ Хаоса, и в эту же толпу влетели… странные, непонятные создания. Те натурально спикировали