Сердце отваги измеряется численностью. Книга 5 - allig_eri

Уж не оказалось ли наше восстание всего лишь грызнёй власть имущих? Даже если так, то наши силы уже превысили все их возможности. «Игра» превратилась в реальную угрозу. Быть может, он понял это, поэтому теперь всерьёз принялся помогать нам?

— Может быть его вычислили, — предположил я. — Поэтому решил окончательно переметнуться.

Зана сменила позу, поёрзала на диване, закинула ногу на ногу, попутно обдумывая мои слова.

— Тогда его польза падает. Практически теряется.

— Разве что в качестве информатора. Деньги и связи должны остаться. Можно будет выдоить его досуха.

— Всё равно скажи Вете, что я по-прежнему на неё зла!

— Я подумаю.

— Гад!

Моргнув, я слабо улыбнулся, подошёл к Зане, завалив её на диван. Поцеловал. И ещё разок. Она потянула меня ниже, попыталась завалить рядом. Я поддался, но быстро вырвался из разгорячённых тесных объятий.

— Лучше займись боком, — напомнил я тяжело дышащей девушке. — Если мы сейчас начнём новые физические активности, то рана снова откроется.

Не говоря уж о том, что может остаться шрам.

— И ты бросишь меня вот так⁈ — одним умелым движением Зана оголила верх, позволив груди покачнуться перед моим лицом.

Манящие холмики так и просились в руки, а потом и на язык, но… дела.

— Алхимия… более мощная… у меня в кабинете, — хрипло сказал я и, прежде чем она хоть что-то ответила, разлетелся потоком мух, моментально теряясь в пространстве дома: за стенами, мебелью, в микроскопических нишах.

Был рой — и не было.

Глава 19

Зеленые яблоки

Горный Диргос не был похож на обычный город, вырастая из горы тремя ярусами — нижний прилепился к склону, как гнездо ласточки, средний терялся в тумане, верхний упирался в облака. Канатные дороги связывали ярусы паутиной — толстые тросы натянуты между башнями, деревянные кабины скользили вверх-вниз, управляемые лебёдками с водяными колёсами. Горные реки шумели где-то внутри скал, их рёв эхом отражался от камня.

Уверен, все эти приспособления созданы скорее для удобства, нежели для необходимости. Местные, небось, знают тут каждую горную тропку, каждый шаг, поэтому легко могут обрезать все пути, создавая колоссальные проблемы для штурма.

Чувствуется рука человека, который успел повоевать.

Кайлиан Быстрый Меч, не так ли? Я успел немного разузнать о Диргосе — ты принял управление над деревней, превратив её в полноценный город. Заставил считаться с собой. Стал настоящим «королём Северных гор». Даже наместник Вермитракс оказался вынужден учитывать тебя в своих планах — пока не дашь повод направить сюда полноценный отряд умелых воителей с Аурой, чтобы не оставили от города камня на камне.

Не ожидал, небось, что самые тяжёлые испытания выпадут тебе на старости лет?

С другой стороны… Стабильности не существует. Всегда идут взлёты и падения. Почивать на лаврах не получится. Непременно вылезет какое-то дерьмо, вновь и вновь пробующее тебя на прочность.

И сегодня в виде такого вот дерьма выступаем мы.

Я хмыкнул, наконец собираясь в полноценное тело и завершая тем самым телепортацию. Разреженный холодный воздух в первый миг ударил по лёгким, но адаптация прошла максимально быстро.

— Мы уже думали идти без тебя, — первой озвучила Ведьма, дождавшись, пока я полностью проявлю себя на небольшом холме, где остановился дипломатический караван.

— Не ври, Вертрана, — отряхнул я с себя невидимые миру пылинки.

— Ты мог и правда поспешить, брат, — с толикой укоризны заметил Себб.

— Дела… — протянул я.

— Дрочил, что ли? — закатила глаза Ведьма.

— Может да, может нет. Тебя это волнует? — приподнял я бровь.

— Руку жать не буду, — фыркнула она.

— А я тебе предлагал? — в том же тоне ответил я.

— Хватит вам, — буркнул Чешуя. — Если так чешется между ног — займитесь друг другом после выполнения задания.

— У нас чисто рабочие отношения, — усмехнулся я, упирая руки в бока. — Верно, Вертрана?

— Иди на хер, — отвернулась она и засопела. То ли сердито, то ли возмущённо.

Улыбка на моём лице стала шире.

Я не маленький мальчик, так что давно уже заметил её… интерес. Ещё после освобождения со «Сломанного ветра». После убийства Юмана Вертрана и вовсе… м-м… проявила себя. Однако у меня уже была девушка, так что менять шило на мыло не собирался. Увы и ах, я не Вета, которая способна одним нелепым вывертом сознания разрушить годы и годы тщательно выстраиваемых отношений.

Но разве это успокоило взбалмошную девчонку?

Ныне Ведьма перешла к иной тактике, пытаясь докапываться до каждого моего шага. Наивная попытка заменить чувства агрессией. Причём она столь демонстративна, что истинную суть заметил даже такой дуболом, как Чешуя.

— Где Майнар? — огляделся я.

Дипломатическая процессия состояла всего из трёх фургонов и двух десятков человек. Никакой помпезности, как было, когда к Худросу причалили послы Ледяного Змея. Да и вид у «действующих лиц» казался неимоверно более… обыденным.

Главный посол, Майнар, некогда был купцом. Разорился во время недолгой анархии Худроса. Но спрятать таланты было сложно. Ребис приметил мужика за умение находить общий язык даже с непримиримым врагом.

Для усиления позиций, вместе с ним направили Себба, — чей статус брата главы всего мятежа неимоверно вырос, — Вертрану и Чешую. Пользователи Ауры, приближённые к властной верхушке. Разве мог кто-то после этого сказать, что посольство «незначительно»?

Да, мог. Потому что никто из них не входил в совет и не знал истинных планов Ребиса. Чего уж, не знал их и я. Однако всё равно владел куда бóльшим объёмом информации. Как минимум о том, что Реб планировал тупо захватить Диргос, устроив бойню.

М-да… В общем, поэтому я и был назначен человеком, который должен склонить Диргос на нашу сторону. Любыми путями. Так что это я управлял посольством, никак не Майнар. О, нет, он — всего лишь ширма. Его «охрана» — иллюзия. Вся процессия с кучей этих бездельников — дань традиции, ибо не мог я просто залететь к ним во дворец (или где там проживает Кайлиан?) и перемолвиться с мужиком парой слов.

Ха! А ведь так было бы куда как проще!

Увы, нельзя во всём полагаться только на власть одного человека, даже если бы он был тираном-самодуром. Город — это не контора с двумя столами, здесь в одиночку