Путь трёх совершенствований. Том 4 - Дмитрий Крам

— Что такое? — забеспокоился Эш.

— С реала вызывают.

— Удачи там, — успел крикнуть он, перед тем как исчез. Миха лишь кивнул, мол, буду ждать.

* * *

Сразу же сел рывком. Передо мной было испуганное лицо Элен.

— Там… там, там, — она тыкала в сторону входа.

Я рванул на улицу. Ликтор и Тадеуш на баррикаде на кого-то ругались. Я пробежал по склону, залетев на преграду. Ликтор пытался стрелять из арбалета, но нещадно мазал даже в упор.

— Дай сюда, — рыкнул я и выхватил оружие.

Несколько зомби пытались расшатывать колья. Обычные мертвяки, лишь немного умнее восставших скелетов. Я приложил арбалет к плечу, сканируя в прицел дорогу и все её неровности.

— Куда ты целишься, идиот? — заорал Зеленоволосый. И попытался дёрнуть мою руку вниз. Я врезал ему локтём, и он слетел с баррикады и затих. Надеюсь, шею не сломал.

— Ты чо творишь? — заорал Тадеуш.

Как же они меня бесят. Тупые увальни. Но очевидно, что два тупорылых зомби и не попёрлись бы вверх по тропе сами по себе. Тут что-то нечисто. Я увидел, как кузнечик врезался в невидимое препятствие и выстрелил.

Болт завис в воздухе, а потом развернулся и полетел назад. Скорость была небольшая, так что я поймал его рукой. На тропе проступила фигура высокого косматого существа. Если бы у него имелся посох, я бы подумал, это тёмный друид, но нет.

Это был какой-то неандерталец в чёрных шкурах. Кто-то вроде шамана. В голове послышались шепотки на неизвестном языке. Я обратил внимание, что Тадеуш перестал ругаться и смотрел на незнакомца как завороженный. Без зазрения совести дал ему в лоб и столкнул с баррикады.

Когда ничего не вышло, косматый заговорил. Голос его был странный, в речи много а, э, у. Словно согласные у него позабирали.

— Не понимаю тебя, — сказал я. — Давай жестами попробуем. Или рисунками на земле.

— О-о-о, — протянул он, удивляясь. И тут у меня мурашки пошли. Он быстро-быстро затараторил и среди слов с акцентом отчётливо слышались мотивы пиджина — слов старой речи.

— Что он говорит? — спросила подошедшая Мэй. Те, кто мог ходить, столпились у баррикады и слушали.

Все мы слышали старую речь на уроках истории. Вот и сейчас на смеси разных языков помимо неизвестных связок звуков слышались «Я», «козлы», «дерьмо», «гоблины» — это слово он вообще чётко произнёс, ибо оно не поменялось со старых времён. Гномы через старое произношение «дворфы». «Дракон». Много «я». Не то «путь», «тропа» или «дорога», не совсем ясно.

— Он пройти хочет, — сообразил я.

— Откуда он знает старую речь?

— Мне же не почудилось?

— Что это всё значит?

— Тихо! — шикнул я. Балаган, блин.

Я указал мечом на зомби.

— Убери.

И неандерталец понял. Подошёл и скинул их со склона.

Я спрыгнул к нему и стал общаться с ним жестами и рисунками на земле. Удалось понять, что эта тропа всегда была проходной, и если ты сильнее диких вампиров, то мог просто принести им добычу и пройти без боя.

Получается, этот косматый хрен в одиночку мог проскочить через логово тварей. Надо с ним поаккуратнее. Из его чертежа подтвердились слова хоббита. С другой стороны предгорья две из трёх троп непригодны для прохода. А здесь единственный адекватный подъём, где можно пройти, не встретив гнома и гоблина.

Зачем ему вообще куда-то идти, он пояснять отказался.

Я всячески пытался узнать у него, откуда он знает слова старой речи. Но не преуспел. Словно в стену недопонимания какую-то упёрся. Он только тыкал в меня и говорил «ю», «ю», «ю». Я даже начал злиться, и собеседник тоже. В общем, в острых спорах о культуре оторвали хер скульптуре.

В итоге я сказал, что раз он вампирам башлял, то и нас пусть кормит. Обозначил, что мы едим зверей, а не пьём кровь. И он ушёл ужасно раздосадованный, а потом вернулся с тушей на плечах.

Что это за зверь такой никто из нас не знал, даже Камуй и Тара. Но будем надеяться, не ядовитый. Я всех загнал в пещеру, чтобы этот косматый ничего лишнего не увидел и провёл через лагерь.

Подождал, посидел, но он, и правда, ушёл вверх по тропе. Спустя час я даже прошёлся за ним, и следы уходили далеко. Не врал.

Вернулся в лагерь. Надо было «найти клад» в тролльем логове. Только вот способных пройти со мной и ещё и нелояльных было лишь двое. С Ликтором куда-то тащиться не хотелось. Придётся с Тадеушем.

— Эй, — подошёл я к нему. — Собирайся. Идём.

— Куда?

— На прогулку, блин, ромашки собирать! — взорвался я. — Ну в поход, с целью обеспечения выживания группы. Куда мы ещё можем идти?

Мы стояли одни. Остальные возились с тушей.

— Ну уж нет, — покачал головой Тадеуш. — Убить меня вздумал? — прошептал он, нагнувшись ко мне.

Он меня боится! Да ну нафиг. Ахахахаха. А сколько гонора-то всегда было. А тут выясняется, что он меня боится. Ахахаха.

— Ты дурак, что ли? — вырвалось у меня. — Хотел бы грохнуть, стал бы спасать от ментальных чар этого неандретальца? Толкнул бы на колья, а не назад.

— Я один с тобой не пойду, — отрезал он.

— Ну возьми Ликтора.

Он запыхтел. Я знал, что из-за Саманты между ними уже пробежала кошка. Пусть и пока не чёрная, но всё же.

— Ладно, — согласился парень.

Только этих двоих всегда и мечтал выгуливать. Ну что за дерьмо?

Я отвёл в сторонку Элен, проследил, чтобы никто не видел и сунул ей зелье лечения и пистолет.

— Это на самый крайний случай, если совсем припрёт. Но надеюсь, не понадобится, мы быстро должны обернуться.

Я раздал последние указания и заскочил на баррикаду.

— Эй, придурки, — крикнул спутникам. — Я вас там подожду.

Сиганул вниз, перелетев через колья.

Минут через пять двое из ларца, разных с морды и с лица кое-как спустились.

— Куда хоть идём? — недовольно спросил Ликтор.

Я указал на большой застарелый след.

— За троллем. Надо понять один ли он. От этого будет зависеть, вернётся ли и как скоро. К тому же они лютые барахольщики. Вспомните, во время налётов они тащат всё, от скамеек до мусорных баков.

— У меня как-то дверь с тачки оторвали и стащили, — пожаловался Ликтор.

— А у меня сводную сестру, — сказал вдруг Тадеуш. — Мне было двенадцать.

По тону было понятно, что она ему была как родная. После этого настала гробовая тишина. Всю дорогу шли молча, я лишь изредка пояснял им самые очевидные следы.