Регрессор: Я раскрою ваши тайны. Книга 3 - Александр Кронос

Однако это подходило только для обычных ситуаций. У них же тут был совсем нетипичный случай.

— Что-то личное и такое, чтобы затриггерить большую аудиторию.

— Вот! Правильно. Что это может быть в случае Хартли?

Андрей Морозов перевёл взгляд на экран, где до сих пор отображалось лицо американца. Как ответить, если он даже биографии его не читал? Нужно ведь, хотя бы от чего-то отталкиваться…

— Можно раскопать скандал. Или придумать…

Он выдал единственный универсальный вариант, который пришёл в голову, а шатенка, которая только что влила в себя полбанки энергетика, усмехнулась.

— Он начал вооружённое восстание против своего же правительства и убивал солдат своей страны. Есть что-то более скандальное?

Павел Олегович тут же повернулся к ней и на лице старика появилась улыбка.

— Никто не любит правительство. И как правило за дело — даже самые лучшие всё равно норовят злоупотребить властью, если появляется такая возможность. Соблазны слишком велики, чтобы устоять. Что уж говорить о худших. А солдаты… Слишком абстрактно. С чего это должно кого-то цеплять?

Стажёрка смущённо замолкла. Да и сам Морозов был чуть сбит с толку. Если шеф говорит, что бунт не затриггерит, нужно что-то понятное и простое. Из категории, которая будет сходу ясна всем. Вот только что?

— Можем взять юность. Поднять его прегрешения. Раздуть какое-то, чуть подвинтить и пустить в дело.

— Верное направление. Но абсолютно не та постановка задачи. Что ж вы такие травоядные все. Как вообще жить эту жизнь собрались?

Качая головой, он двинулся к доске для записей, которая стояла справа от гигантского экрана и следом скользнули взгляды всех присутствующих.

— Во-первых, он состоял в университетском содружестве, где кандидатов заставляли бегать по кампусу в памперсах и раздавать конфеты. Во-вторых, в девятнадцать лет, украл машину своего отца и сбил двух девочек-негритят на переходе. После чего скрылся с места преступления.

Морозов переглянулся с шатенкой, которая тоже выглядела немного ошарашенной. Профессор перечислял пункты с подкупающе уверенностью. Однако… Кто бы взял человека с такой биографией на работу в федеральное ведомство?

— В-третьих, спустя полгода после инфаркта муж их соседки попал в больницу и Дуглас Хартли вступил в связь с его женой. Продолжив после того, как супруг вернулся домой и заделав ей ребёнка. Когда мужчина обо всём узнал и скончался от сердечного приступа, семья Хартли переехала. С женщиной было заключено досудебное соглашение и выплачена компенсация.

Андрей колебался между желанием задать вопрос и инстинктом самосохранения, который призывал его не высовываться. Пока парень разрывался, Павел Олегович опять заговорил.

— Дополнительно бахнем мнение его однокашников по универу. Что Хартли всегда был с прибабахом, любил рассказывать небылицы и отличался нестабильным нравом. Туда же добавим мнение бывшего психолога из универа, которая семь раз отправляла его к психиатру, но парень ни разу не дошёл. Почти идеальный коктейль.

— Как мы это подтвердим?

Определившись, Морозов наконец задал вопрос. В ответ на который, шеф только махнул рукой и сразу принялся делать на доске новые надписи.

— Интервью с его однокурсниками, телефонный звонок декану, несколько вставок из самого университета, плюс видео с той самой женщиной. Дочь Хартли тоже вставим. Чтобы жалобно смотрела в камеру и говорила, что никогда не видела папу. Ну и какого-то родственника тех девочек. Сурового негра такого, внушительного, с сединой. И чтобы на один глаз слепой был.

Андрей уже начал догадываться, что последует дальше. А вот коллеги похоже не до конца.

— Откуда мы всё это возьмём? Даже если найдём фрилансеров в Штатах, они так быстро не справятся. И откуда у вас вся эта инфа?

Павел Олегович медленно развернулся, смотря на парня.

— Такой залёт бывает только однажды, боец. В следующий раз вылетишь отсюда, даже не успев договорить.

Тот удивлённо уставился на профессора, а сам мужчина внимательно оглядел своих подчинённых.

— Вы в самом деле не понимаете? Мы не станем никого нанимать. Ответим этому недоноску, возомнившему себя пиарщиком, в той же манере.

— То есть всё сфабрикуем?

— Придумаем красивую историю, расскажем её миру и будем смотреть, как враг корчится в огне, — развернувшись к стажёрке задавшей вопрос, старик шутливо погрозил указательным пальцем. — Забудьте о таких страшных словах. Мы не фабрикуем, а создаём историю. Понятно?

С довольным видом оглядев их, хлопнул в ладоши.

— А теперь за дело! Кто возьмётся отвечать за референсы для видео? Не вижу леса рук. Успеете уложиться в полчаса — премия. Две штуки евро. О, сразу трое. То есть, как за деньги, так сразу да? Васильев, берёшь на себя. Теперь к текстам — кто хочет взять универ?

* * *

Наненда орал, ярился и был опасно близок к тому, чтобы отдать приказ открыть огонь на поражение. Возможно он бы так и поступил. Но когда мы стояли на площадке перед Жёлтым Столбом, я на миг перестал сдерживать рвущийся наружу менос. Защитники моментально кинулись врассыпную, с ужасом на меня оглядываясь.

Тогда генерал сделал вид, что не придал этому никакого значения. Однако выражаться стал тише и слова подбирал тщательнее. Он знал на что способны Защитники и наверняка впервые видел, чтобы они от кого-то бежали в таком ужасе.

Домашний адрес Амана я выяснил буквально сразу же, как прочитал сообщение от Твардовского и ответил ему. Одна из мобильных групп оказалась около дома индийца, сразу же взяв его под охрану.

Что до проблемы с американцем — её я оставил на плечи команды информационного направления. Не зря же я бывшего преподавателя туда взял — пусть разбирается в медийном поле. А чуть позже доберусь до Мексики и решу вопрос в более категорическом формате.

Судьба Виджая Шахевата мне тоже полностью безразлична не была. Но и сделать для его спасения я сейчас ничего не мог. Гигантское скопление плоти, внутри которого мы оказались, могло быть в любой точке океана. Рассчитывать на то, что нас забросит в какую-то близкую точку, было глупо.

Этот момент я в своей стратегии не просчитал. Иначе точно бы заглянул в Изумрудный мир за головой змея. Вопрос о том, насколько череп окажется устойчив к воздействию громадной туши, оставался открытым. Однако попробовать стоило. Получить маяк, привязанный к подобному месту — дорогого стоит. Хотя бы по той причине, что менос действительно был высококонцентрированым и отлично передавал способность. Даже я, уже получивший целых четыре, сейчас взял пятую.

Много. Для окончания четырнадцатого дня, безумно много. В прошлый раз к