"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Глебос сменил личину, вместо меча купил секиру с широким лезвием, и вне подземелья мы с ним практически не пересекались, а если и виделись, то не обращали друг на друга внимания.

С утра пацан уходил в город, опрашивал независимых торговцев и богатых кузнецов, мол, не желают ли они приобрести найденный нами эпический артефакт за нескромную, но справедливую цену в сорок золотых. Я же с утра читал книгу навыка, тренировался в медитации, либо уходил из поселка в лес и там махал билом и практиковал комплекс уклонения, благо, деньги на эликсиры были. В обед мы порознь спускались в подземелье и уже там объединялись в группу. Смысла в заработке не было — я мог целый день уделять тренировкам, или же валяться в комнате, если бы желал потратить время так бездарно, но нам требовалось научиться действовать сообща. Вдобавок, подземелье манило меня своими тайнами. Я скучал по поиску спрятанных комнат, по высоким полкам библиотеки, по самой атмосфере приключений и случайностей, когда не знаешь, с каким противником столкнешься, и что найдешь. Раненый авантюрист, которого мы спасли, тоже входил в эти случайности. Даже путешествуя по первым двум этажам, мы могли найти кучу приключений, начиная от схваток, и заканчивая случайными встречами.

В моем первом мире, чтобы утолить жажду адреналина, люди прыгали с парашютом, участвовали в гонках и выдумывали десятки других способов рискнуть жизнью. Здесь же для адреналиновых наркоманов существовало подземелье.

Каждый этаж был невероятно огромным — как я уже упоминал, ни один этаж ни одного подземелья не исследован до конца. Этажи соединялись лестницами, провалами в коридорах и вентиляционными шахтами, через которые тоже можно было спуститься вниз. А вот выходов было немного. В этом, Вяжском подземелье, было всего четыре выхода, о чем знали не все. Три выхода, кроме находящегося в поселке, заделывали специальными каменными блоками — ведь гораздо удобнее охранять лишь один путь на поверхность. Подземелью это не нравилось, и этот камень очень быстро трескался и крошился, потому посвященные в тайну люди периодически волокли в пространственных сумках новые блоки и заново заделывали лишние проходы.

Кстати, даже в будущем, когда открылось, что подземелье — скорее механизм или живой организм, цель которого — паразитировать на людях, никто так и не понял, зачем ему это. Для чего боги создавали эту дрянь? Зачем ей энергия жизни: уходит ли она на создание этих самых монстров, или нужна совершенно для другого?

Впрочем, люди в будущем даже про битву богов ничего толком не выяснили. Они скорее строили теории, и единственно верной не знал никто. Говорили, что боги объединились в команды друг против друга. Ходили слухи о том, что Ксантия нашла и использовала против богов какое-то оружие древних — все же цивилизации в этом мире несколько тысяч лет, и до этих богов были другие, которые либо ушли в другой мир, либо закончили так же, как эти.

Что меня смущало — у кого ни спрашивал, все сходились во мнении, что боги до этого не враждовали. То есть, не объединялись в коалиции друг против друга, в некоторых городах имели общие храмы, и не спорили за паству. Что им было делить? От чего вообще зависела божественная сила? Равны ли были по силе боги? Где, черт возьми, прошла битва богов, и можно ли наведаться туда, дабы раздобыть священные мощи, дабы пустить их на ингредиенты? Стали ли боги такой же нежитью, как и умершие люди? Непонятно.

Попади я сюда до катаклизма, может, и смог бы узнать гораздо больше, чем знаю сейчас. Может, даже богов увидел бы — они вполне себе ходили по миру и иногда откликались на молитвы. Теперь же, после восстания мертвых, на материке осталось всего лишь пять городов из сорока двух. Множество знаний утеряно, множество технологий, умерла толпа специалистов, унеся с собой знания — не перечислить, что ещё потеряло человечество. Что-то до сих пор хранится в городах-некрополях. Раз в десять лет их пытаются освободить, заселить людьми. Иногда просто устраивают вылазки-экспедиции. Кстати, если не ошибаюсь, в ближайшие годы города соберут армию, зайдут в покинутый город, где их уже будут ждать мертвецы, и там люди отхватят таких люлей, что будут еще десять лет восстанавливать армию и обучать новых специалистов. Потом — новый поход и новое поражение. И в третий раз, через двадцать лет, нежить не останется в мертвом городе, как в прошлые два раза, а упадет на хвост отступающей армии и начнет шествие от города к городу живых, ведомая желанием уничтожить всех людей. Немудрено: люди трижды будут оставлять нежити тела своих соратников и тем самым усиливать армию мертвецов.

Этих походов лучше избежать и выбрать другую тактику боя с нежитью. Вряд ли в ближайшие годы я смогу подняться до статуса значимого и знаменитого человека, к мнению которого станут прислушиваться, а вот за десяток лет могу и дорасти, а там и как-нибудь саботировать поход, или изменить его тактику.

После размышлений я оделся, сходил умыться и сел завтракать. Глебоса в зале не было — я встал чересчур рано. После завтрака пацан снова пойдет в Вяжск — вчера он сказал, что появилась наводка на человека с черного рынка, но насколько я знаю, у контрабандистов и убийц весьма печально обстоят дела с моральными установками, потому можно ожидать попытки кинуть нас. Вопрос только, получится ли.

После завтрака я потренировался в лесу, рядом с селом. Уже третий день больше четырех часов в сутки занимаюсь бегом, в попытке наконец заставить работать технику бега, уже выучил этот навык наизусть, ночью подними — зарисую все символы, но толку пока нет. Что поделать — в физических тренировках я бездарен, прав был Вилатос. Зато в алхимии, зельеварении, рунной магии, големостроении, в работе всевозможных механизмов, в монстрологии, в трапперстве — то есть, в расчленении монстров на наиболее дорогие куски как можно качественнее, и в нескольких других специальностях я — дока.

После тренировок направился в подземелье. Не стал спускаться на второй этаж по лестнице, что находилась практически рядом — дошел по закоулкам и петляющим коридорам до тупичка, в который никто обычно не совался — смысла не было. И там час за часом продолжил заучивать книгу навыка.

Наконец послышались тихие шаги, затем кто-то демонстративно покашлял.

— Я здесь, — сразу ответил я, и спросил, — что слышно?

Из-за поворота показался Глебос в облике пузатого мальчишки. Секира, тощий заплечный мешок, вместо брони — холщовая рубаха и такие же штаны: вот все его снаряжение.

— Погодники говорят, в ближайшие дни солнце будет жарить неимоверно. А еще городские стражники устроили гонку с маленькой девочкой на кробском скакуне. И соперница показала им, что такое скорость.

Сплетни Вяжска меня не интересовали.

— Что насчет того мужика с черного рынка?

— Он колеблется, — скривился Глебос. — Сидит внизу городских подонков, сам на побегушках, судя по его одежде и по охранникам. А все равно считает, что лучше меня. Слова через губу сплевывал, попытался надавить на меня, чтобы я ему этот артефакт в город приволок. Кандибоберный весь, пальцекрученный.

— Стоит с ним вести дела, или ищем другого? На чем остановились?

— Думаю, дела с ним вести можно. Он жаден и имеет какой-то навык по определению лжи — я чувствовал его воздействие во время разговора. Артефакт он постарается не упустить. Одним из условий, что я поставлю, будет оплата на месте, у артефакта. И в городе, прежде чем выйти, его человек, который пойдет с нами, должен будет показать золотые монеты, чтобы потом не получилось так, что монет у человека не обнаружится, зато окажется метка, по которой его или нас найдет человек с соответствующим навыком.

— Разумно. А сразу ты не сказал про монеты потому…

— Потому что золото можно подделать, а я не хочу давать торговцу лишний повод попытаться себя обмануть. Поддельное золото я отличу от настоящего, будь уверен.

— Хорошо, — кивнул я, и мы поспешили по коридорам вглубь подземелья. Прошли метров двести, а потом услышанный шорох заставил меня напрячься. Отмахиваться от шума и говорить себе «показалось» я не стал. Сколько авантюристов нашло свой конец, непозволительно расслабившись? Наверняка, последними мыслями некоторых было что-то типа «Это всего лишь крыса».

— Постой, — поднял я руку. — Кто-то идет. Давай подождем, пока покажется.

«Кто-то» оказался пареньком лет семнадцати, который вышел из-за