Ученик - 『RIKER』

— Почему вы выбрали этот метод?

— Потому что он подходит.

— Почему?

Я начал объяснять.

На втором предложении остановился.

Посмотрел ещё раз на исходные данные.

Потом на свой расчёт.

— Не подходит?

— Нет.

— А результат правильный.

— Численно — да.

— …

Пришлось переделывать.

Вот такие вещи раздражали сильнее всего. Я мог получить правильное число и всё равно ошибиться, потому что сам метод к этим данным не подходил. В инженерной работе мне такое встречалось реже: там правильный результат мог спасти неидеальный путь к нему. Здесь же важно было не только посчитать правильно, но и выбрать правильный способ расчёта.

Постепенно стало получаться лучше.

Дни начали складываться в недели, недели — в месяцы.

Весь этот период потом вспоминался довольно плохо, помню его фрагментами. Утром вставал, занимался своими делами, потом садился учиться. Иногда возвращался к Атому, продолжал понемногу дорабатывать его или просто выбирался вместе с ним наружу. Потом снова химия, биология, данные, методы, задачи.

Иногда находил что-нибудь особенно интересное и опять пытался уйти слишком далеко в сторону.

Веста всегда возвращала меня обратно к учебе.

Не всегда, правда, успешно.

Однажды из обычного материала по клеточной регуляции я каким-то образом за вечер дошёл до работы по искусственному изменению клеточного поведения и уже собирался открыть ещё несколько связанных исследований.

Потом посмотрел на список подготовки.

Закрыл всё.

— Только после экзамена.

Наверное, впервые в жизни я начал сознательно откладывать интересную тему не потому, что она была слишком сложной, а потому что сейчас мне было важнее закончить другое.

Странное, конечно, ощущение.

Через несколько месяцев я снова открыл одно из заданий, которое видел перед первой попыткой. То самое по химии.

В прошлый раз я потратил на него несколько минут, потом полез искать описание метода и в итоге всё равно не понял, что делать.

Сейчас прочитал условие.

Сначала определил, какие данные вообще имеют значение.

Потом выбрал способ расчёта.

Решил. Проверил. Свернул ответ и открыл решение. Совпало.

Я ещё раз посмотрел на задачу.

— Это же та самая?

— Да.

— А раньше она казалась куда сложнее.

Открыл ещё несколько старых примеров.

С биологией разница была не настолько заметной. Там я и раньше мог хотя бы понять большинство вопросов. Зато теперь вместо общего «примерно представляю» всё чаще появлялось понимание конкретного механизма.

Самая большая разница обнаружилась в исследовательских заданиях.

Я снова открыл один из старых экспериментов и попробовал разобрать его так же, как на вступительном испытании.

В прошлый раз нашёл несколько очевидных проблем.

Теперь список получился примерно вдвое длиннее.

Но главное было даже не в количестве.

Я мог объяснить, почему каждая из них важна и как именно способна повлиять на результат.

После этого нашёл свой старый ответ на последнее задание.

Прочитал.

Потом ещё раз.

— Господи.

— Что произошло?

— Ничего. Просто смотрю на произведение искусства.

Сейчас я уже видел, сколько там всего не хватало.

Контроль подобран кое-как.

Метод измерения взят почти наугад.

Часть возможных факторов вообще проигнорирована.

А из полученных данных я собирался сделать вывод, для которого их попросту недостаточно.

Самое неприятное — тогда ответ казался мне вполне разумным.

Я закрыл его и открыл чистую версию задания.

Попробовал снова.

На этот раз сначала определил, что именно хочу проверить и какой результат действительно сможет подтвердить предположение. Потом выбрал способ измерения, добавил необходимые контрольные группы, отдельно прописал факторы, которые придётся удерживать постоянными.

Дошёл до обработки данных.

Остановился.

Проверил ещё раз.

Переделал один участок.

Только после этого закончил.

Веста показала разбор.

Ошибки всё ещё были.

Но уже совсем другие.

Не отсутствие необходимых вещей, а скорее выбор между несколькими допустимыми подходами и пара мест, которые можно было сделать точнее.

Вот теперь разница ощущалась.

Я посмотрел дату ближайшего вступительного испытания.

До него оставалось достаточно времени.

Можно было продолжить готовиться ещё несколько месяцев. Наверняка нашлось бы ещё что-нибудь, чего я не знаю. Потом ещё.

И ещё.

Так можно готовиться бесконечно.

Первый раз я шёл туда почти вслепую и хотел прежде всего понять, чего мне не хватает.

Теперь ответ у меня был.

И большую часть этих проблем я уже хотя бы начал закрывать.

— Веста.

— Да?

— Когда там ближайшая запись в Кастор?

На экране появилась дата.

Я посмотрел на неё.

На этот раз думал недолго.

— Записывай.

Во второй раз всё началось почти так же.

Та же проверка личности, то же пустое окно терминала и первое задание перед глазами.

Разница была только во мне.

Первые блоки прошёл достаточно спокойно. Где-то требовалось определить, как изменение одного клеточного механизма скажется на всей системе. Где-то — подобрать подходящий способ измерения из нескольких возможных и объяснить выбор. Попалась задача на расчёт скорости реакции, потом ещё одна, где из набора данных нужно было понять, какое из нескольких объяснений происходящего вообще имеет смысл проверять дальше.

Некоторые вещи всё ещё заставляли долго сидеть над условием.

В одном задании мне дали результаты нескольких измерений, которые на первый взгляд противоречили друг другу. Раньше я бы сразу начал искать ошибку. Теперь сначала проверил условия, методы получения данных и только потом заметил, что измерялись связанные, но всё-таки разные процессы.

Дальше пришлось разбирать чужой план эксперимента. На этот раз искать специально спрятанные ошибки не требовалось. Нужно было решить,