Переигровка 1-11 - Василий Павлович Щепетнёв

И всегда спрашивают о деньгах.

— «Как вы распорядились причитающимися вам призовыми» — прочитал я вопрос в своей редакции.

Оторвался от бумажки. Посмотрел в зал.

— Хороший вопрос. Своевременный. Скажу сразу — никак. Из призовых денег я пока не потратил ни цента. Только взносы комсомольские уплатил, без этого нельзя.

В зале закивали — нельзя, само собой.

— Затем налог.

— Какой? — выкрик с места.

— Подоходный, вестимо. Но его я заплачу в декабре. В любом случае, останется немало. И вот задача: как максимально эффективно распорядиться этими не деньгами даже, а деньжищами? Как?

— Отдать государству! — опять выкрик, и с того же места.

— Обоснуйте! — предложил я.

— Что обосновать?

— С чего бы мне свою ответственность перекладывать на государство? Вот вы, к примеру, полы дома сами моете, не ждёте, что за вас это будет делать государство, не так ли?

— То полы, а то деньги! Государству виднее, что делать с такими деньгами!

— Вы на каком факультете учитесь, товарищ? Ладно, не важно. На подавляющем большинстве факультетов не учат, как обращаться со своими деньгами. И в школе не учат. Странно, правда? Правилам грамматики учат, таблице умножения учат, как своими руками сделать скворечник или табуретку, тоже учат, как переходить дорогу, как разобрать и обратно собрать автомат, как решить квадратное уравнение, и многому другому. Но одному из важнейших умений, умению распоряжаться своими деньгами — не учат.

Я подождал. Выкриков с места не было.

— Включите воображение, сейчас мы проведем мысленный эксперимент, — обратился я к залу. — Любимая бабушка прислала вам десять рублей. Эти деньги вы потратите в зависимости от своей склонности. Может, пригласите девушку в театр или на концерт. Или выпишете себе любимые журналы. Или отдадите должное вкусной и здоровой пище. Или купите рубашку, носки и ещё что-нибудь. Так или иначе, сделаете это с легким сердцем: в вашей жизни это не первая десятка и не последняя, не так ли?

Второй эпизод: вы долго и упорно работали на Крайнем Севере. Например, в Норильске. Несколько лет. Там, знаете, жизнь суровая. Зимой света белого не видишь, буквально. Работали на совесть, и накопили работой десять тысяч рублей! Или двенадцать! Это уже, знаете, сумма! Тут нужно крепко всё обдумать: может, кооперативная квартира? Или автомобиль? Хотелось бы и того, и другого, но не хватит, вряд ли. Потому семь раз отмерь, один отрежь. За годы работы вы не раз и не два обдумаете, что делать. Ответственность колоссальная, не правда ли? Вы осознаёте: не факт, что когда-нибудь в жизни в вашем распоряжении опять будут деньги на покупку квартиры. Конечно, можно последовать совету вашего товарища, — я показал на крикуна, — последовать, и отдать деньги государству, ведь государству виднее. Но мне кажется, нет, я совершенно уверен, что большинство захочет решить эту задачу самостоятельно.

Ну, а теперь внимание: у вас не десять тысяч, а миллион. Два миллиона! Три! Во сколько раз возрастает ваша ответственность? Такие суммы нужно тратить с большим умом, чтобы не было мучительно больно за напрасно растраченное состояние.

И вот я в раздумьях. В больших раздумьях. А деньги пока лежат в банке. Ждут решения. А на них начисляют проценты. Одно могу сказать: деньги должны принести пользу не только собственнику, но многим людям. Чем больше денег — тем больше пользы. Это будет правильно. Но между намерением и воплощением дистанция огромного размера.

Но у крикуна, похоже, завод ещё не кончился.

— В банке? В каком банке?

— Дорогой, ты, часом, не наводчик? Может, тебе сразу и номер счёта дать, и пароли?

Но он шёл напролом. Как танк по степи, не обращая внимания на гнёзда перепёлок.

— Ведь вас государство выучило бесплатно? Разве вы не должны в ответ что-то за это сделать?

— Что именно? Хорошо, давайте считать. Итак, мое обучение обошлось государству в восемь тысяч триста рублей. Ваше дешевле, ваше будет стоить шесть тысяч.

— Откуда вы знаете?

— Суммы определены постановлением Совета Министров СССР от третьего августа одна тысяча девятьсот семьдесят второго года за номером пятьсот семьдесят три. Считали люди знающие, облечённые доверием правительства. Московский государственный университет — двенадцать тысяч двести, остальные университеты — шесть ровно. Госцена учёбы в медицинском институте — восемь тысяч триста рублей. Примем за факт. Я внёс в государственную казну сумму неизмеримо большую — в виде подоходного налога. Так что насчет «должен» вопрос скользкий. Вообще-то можно понять, когда подобные вопросы задают люди, не сумевшие получить хорошее образование, но здесь, в университете, это странно. Функции государства при социализме не сводятся к деляческому «Ты мне, я тебе». На каком бы вы факультете ни учились, вам непременно приходилось конспектировать работу Владимира Ильича Ленина «О государстве». Рекомендую настоятельно перечитать, эту работу вы найдете в тридцать девятом томе синего издания. Никто более полно, и в то же время кратко и доступно, не мог изложить суть государства при социализме. Я надеюсь также, что вы посвятите известное время чтению хотя бы некоторых из главнейших произведений Маркса и Энгельса. Это поможет вам впредь разбираться в сути взаимоотношений индивидуума и общества.

Однако мы отклонились. Какие ещё вопросы?

Но вопросов не было. Или кто-то незримый дал команду «Эту песню прекратить!»

Ну, значит, так тому и быть.

— Ты того… не перегнул? — спросил меня Антон, когда мы ехали к центру Чернозёмска.

— Нисколько.

— Тот, кто спрашивал… Он же не от себя вопросы задавал, иначе его бы тут же остановили. А так — смотрели и молчали.

— Смотрели и слушали. Вот скажи, Антон, почему у нас стыдятся больших денег? Когда кто-то зарабатывает семьдесят рублей, или сто, об этом он говорит прямо, и даже с какой-то гордостью, вот-де я какой пролетарий, в деньгах не купаюсь, от получки до получки живу. А про доходы людей успешных молчат.

— Так уж и молчат?

— Сколько получил за полет Гагарин? Какие доходы у Михайлова, Петрова и Харламова? Сколько заработал за «Бриллиантовую руку» Никулин? Эти люди — гордость страны, с них нужно брать пример, но как заходит дело о деньгах — молчок. Почему-то доходы Фила Эспозито, Пола Маккартни или Алена Делона ни для кого не секрет. Пусть не до копейки, но представления имеют. Не стыдится Ален Делон своих заработков.

— Ну, ты тоже не стыдишься.

— Обо мне раструбили на Би-Би-Си. Скрывать смысла нет. Но не в этом дело. Пусть знают: Чижик не считает, что много денег — это плохо. Напротив. Чижик считает, что плохо, когда денег мало, — сказал я с кавказским акцентом.

«Не могу я тебе в день рождения дорогие