Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Девчонка досадливо отмахнулась, бросилась в дом и тотчас вернулась с двумя объемными дорожными мешками; как видно, решила уходить в любом случае, просто в очередной раз собиралась помотать мне нервы сомнениями и душевными терзаниями. Лекарь кинул на нее быстрый взгляд и нервно погладил заткнутый за пояс магический жезл.

— Не дури, — недобро улыбнулся Микаэль. — Не доводи до греха. Не искушай…

Последние слова бретер едва ли не выдохнул, и Эстебан резко отдернул руку от волшебной палочки.

— У вас неприятности, так зачем впутывать в них сеньориту? Ей безопасней остаться со мной! Я позабочусь о ней! Слово чести!

— Помнится, ты клялся мне в вечной дружбе! — Маэстро Салазар рывком поднялся со скамьи и добавил: — Особенно когда брал в долг! И чем все закончилось?

Побледневший Эстебан шагнул назад; я придержал Микаэля и скомандовал:

— Уходим!

Маэстро Салазар рывком высвободил руку и, сильно наваливаясь на палку, похромал к воротам.

— Марта, постой! — взмолился лекарь, но девчонка на него даже не взглянула.

Я жестом велел ей следовать за Микаэлем, сам закинул на плечо ремень саквояжа и поторопил Уве:

— Быстрее!

Школяр кивнул и ускорил шаг, а уже в арке спросил:

— И куда мы сейчас?

— К лодочнику, — ответил я, последним вышел на улицу и предупредил Эстебана: — Не дури!

Лекарь зло оскалился и с грохотом сомкнул створки, миг спустя лязгнул засов. Я нагнал хромавшего Микаэля, но тот отмахнулся от меня клюкой, не желая принимать помощь.

— Я не совсем еще инвалид! — возмутился он.

— Набережная хорошо просматривается, туда выходить не будем, — предупредил я гордеца. — Нужен ее северный конец, не промахнемся.

— Дом с осетрами? — припомнил маэстро Салазар. — Уверен, что контрабандисту можно доверять?

— Кардинал Роган кого попало рекомендовать не станет, — вздохнул я, безумно жалея об оставленных на конюшне таверны лошадях; сейчас они пришлись бы как нельзя кстати.

Святые небеса! Мы бы в четверть часа на месте оказались!

Бесшумно приблизилась Марта, шепнула на ухо:

— Я не хотела уезжать из города без тебя! Ты бы остался, а это неправильно! Понимаешь?

Захотелось отвесить девчонке затрещину, но я сдержался и лишь посоветовал:

— Если что-то пойдет не так, накидывай морок и уходи.

Марта с самым серьезным видом кивнула, но особо меня такой покладистостью не убедила.

— И по сторонам смотри, — добавил я тогда. — Уве, тебя это тоже касается!

— А меня? — проворчал маэстро Салазар. — У меня нога проткнута, не глаза выколоты!

— Ты и без моих советов знаешь, что делать!

Микаэль фыркнул и заковылял дальше. В отличие от центральной части города, где так и не смолкала канонада, жизнь на окраине шла своим чередом, разве что людей на улице было не в пример меньше обычного, да прохожие либо настороженно озирались, либо шагали, испуганно втянув голову в плечи. Один из перекрестков перекрыл десяток местных жителей с серовато-белыми повязками, на которые явно пошла застиранная простыня, но к нам они цепляться не стали то ли в силу отсутствия символики противоборствующего лагеря, то ли из-за выставленных напоказ пистолей и волшебных жезлов. А может, просто еще не успели потерять человеческий облик и не желали попусту лить кровь. Такого исключать тоже было нельзя.

К Северной набережной мы вышли в сотне шагов от приметного особняка, выстроенного наособицу у самой реки. На уровне второго этажа дом украшали лепные изображения осетров, а больше ничего толком разглядеть и не получилось, поскольку высоченный каменный забор укрывал от любопытных взглядов и двор, и спуск к воде.

Я внимательно огляделся и первым поспешил к обиталищу контрабандиста, а там принялся стучать по доскам закрепленным на калитке железным кольцом. Откликнулись из-за ограды, лишь когда ко мне присоединилась вся остальная компания.

— Кого небеса принесли? — спросил хриплый и не слишком-то приветливый голос.

— От мастера Телле! — отозвался я.

Миг спустя приоткрылась смотровая щель, нас оглядели и, вероятно, увиденным не слишком-то впечатлились, поскольку последовал новый вопрос:

— Чего надо?

Стоять на всеобщем обозрении мне не слишком-то нравилось, и я с досадой ударил кольцом о доски:

— Дело к хозяину. Запускай!

— Не шуми! — потребовал сторож, лязгнул запором и распахнул калитку, посторонился, позволяя пройти. — В городе невесть что творится, тут вы еще…

Ворчун оказался крепким малым в добротной кожаной куртке, но без оружия, с одним только длинным ножом на ремне. Запустив нас, он задвинул засов, указал на здание с глухим полуподвальным этажом и высоким крыльцом и сказал:

— Проходите в дом! — а сам скрылся в сколоченной из досок будке.

Засыпанный мелкой галькой двор оказался просторным, от улицы его ограждал каменный забор, от реки — крепкие сараи. Мы уже подходили к лестнице, когда в глаза вдруг бросилась россыпь алых брызг на земле, маслянисто блестевших и совсем еще свежих.

— Мик! — шепнул я и взялся за магический жезл, но ловушка уже захлопнулась.

Из будки у ворот выбрался сторож с пистолем в руке, к нему присоединился бритый наголо крепыш, который демонстративно потянул из ножен фальшион. Бревенчатый сарай один за другим покинули три мушкетера, из соседнего без всякой спешки вышла парочка молодых парней со столь основательными и упорядоченными аурами, что я ощутил это неким сверхъестественным образом, даже не погружаясь в транс. Если судить по нервному подрагиванию их пальцев, это были колдуны из истинных.

Святые небеса! Ну что за паршивый расклад!

Но зачем? Это ведь не контрабандисты! Неужто кардинал Роган решил повесить ответственность за срыв переговоров на меня?

Увы и ах, предположение оказалось насквозь ошибочным; миг спустя на крыльце показался Сильвио де ла Вега собственной персоной!

— Без глупостей, вон Черен! — потребовал южанин и поудобней перехватил штуцер, брошенный мной в апартаментах. Он толкнул ногой что-то скрытое ограждением, и по ступеням, безвольно мотая головой, скатилось тело в перепачканной кровью одежде. — Так какие у вас вопросы к хозяину? Спрашивайте, он весь внимание!

— Как? — коротко спросил я.

— Один круглолицый сеньор, — официал герхардианцев позволил себе презрительную ухмылку, — не вполне отдавал отчет, сколь опасны ночью столичные улицы. Прежде никак не удавалось с ним встретиться, но вчера наконец пообщались…

Речь точно шла о порученце кардинала Рогана; очевидно, о моей квартире де ла Вега также узнал именно от него. Только это уже не важно. Все не важно…

Сильвио легко сбежал по ступеням. Несмотря на поцарапанное и заметно припухшее с левой стороны лицо, двигался он легко и ничуть не скованно. Его люди начали охватывать нас полукольцом и оттеснять в глухой угол двора. Марта попыталась было задержаться, я ухватил девчонку за руку и отдернул себе за спину.

— Не лезь! — прошипел и приказал: