Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Эта маска вовсе не для тебя, мой мальчик, — пояснила она и, наконец, сняла её.

Селеста была одной из старших фрейлин, наперсницей леди Евлалии, и, несмотря на некоторую разницу в возрасте, всегда благоволила Марку. Когда-то она, наверно, была увлечена юным оруженосцем короля, но добиваться взаимности от взбалмошного юноши казалось ей недопустимым, потому очень скоро она примерила на себя роль его снисходительной покровительницы, и это вполне устроило обоих. Она принимала его в своих покоях на женской половине, помогала улаживать мелкие конфликты и смягчала гнев леди Евлалии, которая тогда видела в нём потенциальную угрозу для своих юных подопечных. Он же, в свою очередь, делился с ней некоторыми дворцовыми секретами, утешал её, если ей вдруг становилось грустно, и иногда оказывал услуги весьма деликатного свойства, надёжно храня от посторонних её секреты.

Присев напротив, Марк всмотрелся в её слегка высокомерное лицо с тонкими чертами, бледность которого ещё более подчёркивали густые чёрные волосы, уложенные надо лбом и вдоль скул мягкими волнами. Он сразу заметил, что её золотисто-карие глаза немного воспалены, а подкрашенные вишнёвой помадой губы трагически сжаты.

— Что-то случилось, моя госпожа? — мягко спросил он, наклонившись к ней. — Вы чем-то огорчены?

— Да, и помочь мне можешь только ты, — она с отчаянием взглянула ему в лицо. — Ты слышал, что сегодня утром умер Адеамус?

Марк нахмурился. Кажется, это странное имя уже встречалось ему, но он не помнил где.

— Я даже не знаю, кто это, — признался он.

— Счастливчик, — вздохнула она и, откинувшись на спинку кресла, вытащила из рукава батистовый платочек. — Адеамус — это алхимик. Его имя последнее время на слуху в городе. Ну, неужели ты не слышал о нём? Все только и говорили о том, что он светоч науки и настоящий волшебник! Он нашёл способ превращать обычный металл в золото!

— Ах, вот оно что… — пробормотал Марк. — Я припоминаю. Он, кажется, писал мне и обещал превратить в золото всё серебро, которое я ему дам, оставив себе лишь небольшую часть в качестве платы за услугу. Я счёл его шарлатаном и сжёг письмо.

— Он не шарлатан, Марк! — горячо возразила леди Селеста. — Он добыл золото! И доказательством тому является то, что он внезапно разбогател настолько, что не только купил себе дом на улице источника короля Анри, но и жертвовал огромные суммы на богадельни и даже на нужды храмов святой Лурдес и святого Христофора. И еженедельно вносил тысячу марок для раздачи бедным в обители святого Губерта!

— С чего бы такая щедрость? — удивился Марк.

— А куда ему девать золото, если он делал его из всего, что подворачивалось под руку! Он всегда говорил, что его интересует наука и служение, а вовсе не богатство!

— Ну, конечно…

— Ты всё такой же циничный мальчишка! — обиделась она. — Он был честным и благородным человеком, помогал страждущим, говорят, что он излечивал даже тех, от кого отказались лекари!

— Короче, вы дали ему денег на его исследования? — спросил он, прищурившись.

Она замерла, оскорблённо глядя на него, а потом вдруг как-то погрустнела и, всхлипнув, поднесла платочек к глазам.

— Я отдала ему свои сбережения, Марк. Мне хотелось купить замок на юге, неподалёку от Лианкура, там, в долине реки Дориме, где я родилась и провела детство. Не подумай, что я собиралась удалиться от двора, но… мне просто хотелось иметь место, где я могла бы проводить какое-то время. Иногда мне хочется тишины и уединения. Ты знаешь, я не бедна, у меня есть свои деньги, к тому же некоторые суммы мне выделяет мой супруг, но… Этого мало для того, чтоб купить замок. Земля там страшно дорога, и самый крошечный участок стоит целое состояние! А я хотела дом среди садов и виноградников, и чтоб обязательно на берегу реки.

— Сколько вы ему отдали? — сочувственно взглянув на неё, спросил Марк.

— Около пятидесяти тысяч золотых марок.

— Сколько? — вздрогнул он.

— Я сама в ужасе! — воскликнула она. — Я давала ему совсем немного и всегда под расписку. Знаешь, в самом начале, когда он был беден, я просто решила оказать ему покровительство. Разве так плохо, поддержать молодого алхимика, который находится на пути к своему величию и только отсутствие денег на исследования не дают ему достичь успеха. Он даже показал мне весь процесс, и это было так впечатляюще! Он расплавил свинец и помешивал его в тигле, потом добавил туда какой-то шарик, и когда металл затвердел и остыл, я явственно увидела в серой отливке золотую полосу! У него получилось, понимаешь! Но для того, чтоб превратить в золото весь металл, нужны были дальнейшие исследования. Он заказывал инструменты и материалы в Магдебурге, Лейдене и Абердине. Всё это так дорого, и я давала ему понемногу. Из-за недостатка денег исследования шли медленно, но всё же успешно. Он говорил, что у него получилось, сказал, что вернёт мне все деньги, но я…

— Вы отказались, чтоб получить секрет, — кивнул Марк.

— Он сказал, что это не секрет, а вещество, которое он изобрёл, и назвал его философским камнем. Он показал мне, как полный тигль свинца превращается в золото после того, как он всыпал в него несколько крупинок красного порошка. Я просила его дать мне этот порошок, устроила в своём доме в восточной башенке маленькую лабораторию, купила несколько чушек свинца… Я хотела сама научиться делать золото! Это решило бы все мои проблемы. Он обещал мне, что ко дню святого Маврикия порошок вызреет, и он сразу же передаст мне пять унций. Представляешь, сколько золота можно было бы сделать с помощью этого порошка! И неожиданно он умер. Сегодня утром. Я достала все его расписки и подсчитала, сколько я ему отдала, и оказалось, что больше пятидесяти тысяч. Я в отчаянии, Марк! Я боюсь, что его убили и похитили порошок и рецепт! Пожалуйста, расследуй его смерть и найди всё похищенное!

— Это сложно, мадам, — вздохнул Марк. — Я не могу взяться за расследование дела по своей инициативе. Это дело в юрисдикции полиции магистрата, к тому же нет никаких доказательств, что он был убит и ограблен. Я подчиняюсь графу Раймунду и могу взяться за расследование только с его согласия. Кстати, он может приказать передать дело из магистрата в тайную полицию. Обратитесь к нему.

— Я не могу, Марк, — снова всхлипнула она. — Если я пойду к нему, то всё выплывет наружу. Надо мной будут смеяться. К тому