"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

костюм будто бы прежним выглядит, пусть и неплохой, но слегка не по фигуре. И портфельчик будто прежний. Интересно, револьвер он по-прежнему с собой носит?

— Знакомый? — а вот Шувалов с его полусонной ленцой оказался весьма наблюдателен.

— Случайный. Ехали как-то… в одном поезде, — сказал я.

Встречали Лаврентия Сигизмундовича жидкими аплодисментами. А он, близоруко щурясь, крутил головой, явно чувствуя себя неудобно. И молчание затягивалось, но вот господин инспектор повёл плечами и выдал несколько неуверенно:

— Рад знакомству. И надеюсь, что наше сотрудничество сложится…

Лаврентий Сигизмундович поспешно отступил, чтобы укрыться за спинами прочих наставников, что выстроились на сцене рядами.

— Также с этого года мы решили расширить учебную программу…

— Куда уж ширше, — не удержался Демидов. — И так башка трещит.

— Это потому что она у тебя каменная! — Орлов привстал. — Да быть того не может…

— … и навыки оказания первой медицинской помощи не будут лишними. А потому представляю вам…

— И она тут, — Метелька сполз, будто опасаясь, что оттуда, со сцены, его увидят. И узнают.

Увидят.

И узнают. Не сейчас, конечно, но всенепременно. А Карл Евстратович, оказывается, ещё тот затейник. Мог бы, конечно, и предупредить. Намекать он намекал, но одно дело намёки, а совсем другое так вот.

— … Евдокия Путятична, кавалер ордена Святой Екатерины, заслуженный…

— Баба, — выдохнул Шувалов. — Баба преподаёт в лучшей гимназии Петербурга. Точнее некогда в лучшей, а сейчас отец будет недоволен.

— Он у тебя всегда недоволен, — Орлов привстал и хлопал, что называется, от души. Задние ряды, где устроились старшие гимназисты, в целом отнеслись к появлению Евдокии Путятичны с немалым воодушевлением.

— Да, но… чтоб тут…

— Красивая, — заметил Демидов.

— Старая, — Шувалов явно не собирался сдавать позиции.

— Ай, ты у нас, конечно, помоложе предпочитаешь. Сколько там твоей невесте? Шесть лет? Семь?

— Нет у меня невесты.

— Что так? Отказали? — Орлов бросил хлопать. — Серьёзно? Да ладно⁈ Вам тоже отказали⁈

— Ерунда на самом деле, — а теперь Шувалов слегка смутился. — Вроде бы как она связана договором. Но отец говорит, что это чушь собачья, потому как Громовы давно уже на том свете…

Мы с Метелькой переглянулись.

А я подумал, что рано или поздно, но бить морду этому Шувалову придётся. Чтоб не заглядывался на чужих невест. И вообще, не нравится он мне.

— Не везет вашему роду с невестами, — хмыкнул Демидов. — От кузена твоего сбежала в монастырь…

Точно! Вспомнил, где слышал эту фамилию. От Одоецкой.

Надо будет порасспрашивать её про Шуваловых, пока не уехала. Там вроде Карп Евстратович упоминал, что держать девушек взаперти смысла нет. И что-то он там будет решать.

Шувалов буркнул что-то неразборчивое.

— И наконец, с огромной радостью представляю вам нового преподавателя математики и естественных наук, работы которого впечатлили…

— Надеюсь, будет нормальным, а не как Немец. Помнишь, это его? Мол, ваш разум слишком примитивен в силу происхождения, чтобы осознать всё величие… — передразнил Орлов, голос его звучал низко и преувеличенно важно. — То ли дело немецкий порядок и немецкий ум…

Потом повернулся к нам.

— Был у нас тут один приглашённый профессор. Как я теперь понимаю, именно, что был.

— Каравайцев Егор Мстиславович! — объявили на сцене, и директор отступил, позволяя гостю выйти вперёд. А я… я порадовался, что сидим мы не на передних рядах, ибо Метелька издал странный клокочущий звук и сполз ещё ниже.

Я же…

Я почувствовал, как губы сами собой растягиваются в улыбке.

— В свою очередь и я, — бархатистый голос заполнил пространство. — Несказанно рад этой возможности. Ибо нет учителя без учеников…

Каравайцев, значит.

Вид у него очень подходящий для провинциального учителя.

Чёрные волосы, зачёсанные на пробор. Аккуратные усики. Бородка. Круглые очки, которые смотрелись не глупо, но весьма даже стильно.

Птица-ворон сменила имя, но не окраску.

— Чего улыбаешься? — Шувалов всё-таки приглядывал за мой.

— Да так, — я не стал поворачиваться к нему. — Чувствую просто, что учиться здесь будет очень и очень интересно…

Глава 3

Кому из нас, преподавателей средней школы, не приходилось слышать упреки, что средняя школа совершенно не учит писать, что учащиеся мало читают, не любят и не умеют читать, совершенно не умеют передать путевых наблюдений, впечатлений от прочитанной книги, виденного и слышанного[180]

В. Ключевский

Я чувствовал себя глупо.

Нет, в теории я понимал, что буду постарше одноклассников, но вот чтобы настолько… ну да, им одиннадцать-двенадцать, нам с Метелькой — четырнадцать. Пятнадцать почти. Вроде и невелика разница.

В теории.

А на практике я глядел на эту суетящуюся толпу, которая окружила классного наставника, и осознавал, что придётся тяжко.

Я ещё и рослый. И возвышаюсь над ними. И вообще…

— Вот, Павел Юрьевич, говорят, что ваши, — Орлов самолично вызвался проводить нас и от возражений только отмахнулся. Мол, он обещал приглядеть, вот и приглядывает. А если из-под пригляду выпустит, то какой это пригляд тогда.

— А, Никитушка. Да, да… наши. Новенькие… Савелий и Козьма, если не ошибаюсь?

— Метелька! — сказал Метелька и спрятался за меня. А Павел Юрьевич покачал головой и явно собирался что-то ответить, но был прерван оглушительным воплем:

— Савка! Савка, ты живой!

Твою же ж…

Серега повис на шее, пытаясь сдавить меня в объятьях, и выглядел таким счастливым, что мне даже совестно стало.

— А она говорила, что ты… ой, извините, Павел Юрьевич. Я просто думал… и не ожидал… и встретил вот.

— Всегда приятно встретить друга, — Павел Юрьевич мягко улыбнулся. Был он невысок, седоват и в целом благообразен. — Что ж, теперь, пожалуй, я знаю, кто будет готов взять шефство над новичками.

— Буду рад, — Серега сиял от счастья.

И вот… приятно, что ни говори. А вот Шувалов прищурился. Вот какого лешего он следом потянулся? Причем с недовольным видом, будто он нам тут одолжение делает.

— Знакомый, стало быть? — уточнил Орлов, протягивая руку Сереге. И тот церемонно пожал её. — Что ж, знакомый моего знакомого — мой знакомый. Никита. Орлов.

— Сергей Аполлонович Пушкин-Савичев, — важно представился Серега, руку пожимая.

— И где ж вы познакомились? — Шувалов изобразил улыбку, но как-то у него плохо получается, будто через силу.

— Да… — Серега