Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

Пока Светка думает, как воспринять сравнение её с проститутками — комплиментом или оскорблением, времени даром не теряю. За время разговора набрался сил и теперь одним рывком набрасываюсь на жену. С грозным рычанием. Светка взвизгивает, пытается удрать, но комнатка-то маленькая — некуда.

После моего гнусного надругательства над прекрасным телом супруги, лежим рядом — отдыхаем. Почти каждая вершина нашей близости подобна удару молнии по нам обоим. И в теле звенящая пустота.

Светка водит ноготком по груди.

— Всё-таки ты должен меня в ресторан сводить…

— Свет, понимаешь, ты ищешь вчерашний день, — объясняю на пальцах расклад. — Это незамужней девушке в радость с приятным поклонником бесплатно насладиться изысканной кухней и всё такое. А у нас общий семейный бюджет. Вытащим из него десять тысяч — а в лучших заведениях дешевле не выйдет — ты сразу на общем кошельке почувствуешь. Вот так неприятно жизнь устроена. Мужчина не может собственную жену бесплатно угостить. Только из общего бюджета или каких-то случайных денег.

— У тебя не предвидится случайных денег?

— Случайные на то и случайные, что предвидеть невозможно. Но вот думаю, с Нового года поднять ставку оплаты в Агентстве, можно отметить…

— И всё-таки, почему ты без меня в ресторан пошёл?

— Ещё не хватало мне тебя по работе с собой таскать. По делу с важным человеком встречался. Если он свою помощницу привёл, то это его проблемы, проболтается она или нет. Обсуждали такие вещи, за которые тебе надо кучу подписок о неразглашении давать. И вообще, Свет! — вознаграждаю её долгим взглядом: — Прекрасно понимаю, что девушке для здоровья надо периодически своему парню мозг полоскать. Но давай меру знать, хорошо?

Глава 2  

Непубличное

10 октября, среда, время 16:50.

Москва, Кремль, Сенатский дворец, канцелярия Президента.

— Мальчик Витя резонно говорит, что в нынешних условиях ему на Байконуре работать будет крайне сложно, — после дежурных приветствий и обозначения темы начинает Костюшин. — Надо учитывать, что задача, на которую он замахнулся, и без того непростая. Действительно, зачем ему нагребать себе дополнительные трудности? Он и без них может обанкротиться.

— А как думаете, Андрей Львович, он своего добьётся?

— Немного изучил вопрос, поговорил со знающими людьми… — Костюшин запинается, президент терпеливо ждёт. — Понимаете, очень странная реакция. Никто не находит аргументов против, но и поддерживать его идеи не спешат. Когда привожу расчёты, что за пять — десять миллиардов долларов действительно можно построить супертяжёлую и комфортабельную орбитальную станцию, будто в ступор впадают. Что-то мямлят невразумительное. Никто не загорается.

— Куражу нет?

— Да, Владимир Владимирович, точно!

— А у нашего мальчика есть?

— Есть! Через край хлещет!

Президент размышляет с полминуты.

— Хорошо. Будем исходить из того, что у него всё получится. В конце концов, все риски он храбро берёт на себя. Как нам уговорить… нет, как сделать так, чтобы у него всё получилось, но на Байконуре?

— Он требует добиться от казахов нового Соглашения об аренде, по которому их права были бы сильно урезаны.

— Это сложно. Нужны серьёзные основания.

— У нас в разговоре возникла интересная идея. Предложить Астане или сильным в финансовом смысле кланам купить выгодные облигации. С гарантией частичного или полного возврата средств даже в случае неудачи планов нашего мальчика.

— Так-так… — президент заинтересовывается.

— Процентов двенадцать — или больше — ежегодно с той же привязкой к банковским металлам должны их заинтересовать. Тогда переход казахских властей на Байконуре на второстепенные роли представим, как жизненно важные гарантии для функционирования Агентства.

— Хм-м… попробовать можно…

— Только наш мальчик сказал, — Костюшин весело усмехается, — что больше миллиарда не возьмёт. У него их и так много. Знать бы сколько…

— Казахи столько и не смогут дать. У них миллиардеров раз-два и обчёлся. Если только Астана в золотую кубышку залезет…

(на момент разговора золотой запас Казахстана 320 тонн, что в долларах составляет около 30 миллиардов. Автор.)

Лёгкое разочарование Костюшин прячет. Не может быть, что президент не знает, сколько в загашнике у космического мальчика. Знает. Но спецслужбисткую школу не вытравишь. Болтливые там не выживают.

18 октября, четверг, время 15:05.

Московская область, полигон МГУ «Каскад» под Протвино.

— Теперь попробуем опускать со сложностями, сначала сделаем вот что… Гена, тащи сюда ящик с минералкой.

Опытная модель лунного модуля под весёлым прозвищем «Каракатица» показала неплохую динамику при подъёме. Раскачка, то бишь прецессия была совсем небольшой. Только основное предназначение модуля садиться, а не взлетать.

— Ужесточим условия… — говорю, закидывая на площадку «Каракатицы» полторашки с минералкой.

Модуль прицеплен капроновым тросом к стреле стометровой мачты. По виду мачта — тот же кран, но ему ездить не надо. Трос не только страхует — на другом конце платформа, масса которой составляет пять шестых массы модуля. Имитация лунной силы тяжести. При раскачке всё равно возникнет разность сил, не характерная для Луны, но так даже лучше. Если машина проедет по бездорожью, то приличное шоссе всяко одолеет.

— Для шести бутылок надо на платформу пять закинуть, — замечает Самарин, — чтобы соотношение не нарушить.

Глядим на платформу, поднятую на самый верх. Опускать, поднимать… ну его нафиг!

— Искажение небольшим будет, — отметаю лишние заморочки, «Каракатица» на полторы тонны тянет, что ей несколько килограмм.

— Поднимай, Петя! Если что, сразу отключай движки, но спуск продолжай.

Если раскачается, как маятник, то его удлинение уменьшит амплитуду.

Режим посадки максимально приближен к «боевому». Сначала модуль отпускают, он начинает падать с лунным ускорением, что обеспечивает противовес. Затем включаются маршевые двигатели, шесть штук по периметру. Паразитной прецессии противодействуют боковые маневровые движки. Они включаются бортовым компьютером, который следит за положением датчика вертикали.

Самарин вместо маневровых движков использовал небольшие баллоны с углекислотой под давлением. Настолько маломощных и компактных реальных движков не нашлось. Реальные маневровые двигатели он как маршевые использует.

Со мной Андрей Песков, Зина и Гена, обрастаю потихоньку постоянной свитой. Всей компанией наблюдаем попытки рысканий опускающегося модуля. Самарин потеет от волнения, наблюдая за процессом. Наконец модуль, пыхнув огненными струями напоследок, неуклюже плюхается на грунт.

— Ну что сказать… — делаю вид, что не замечаю напряжённого внимания Петруни. — Чуда я не ждал, ты чуть-чуть за край допустимого не вышел, но всё-таки удержался. Можно за испытания дать оценку «удовлетворительно».

Это значит, что небольшая премия