"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

— Давненько у меня не было рыженьких… — подумал он, уже поднимаясь со своего места.

Листьев прошёл к стойке уверенной, чуть развязной походкой, в которой чувствовалась привычка к вниманию и наглость красавчика. Сел рядом на высокий стул, не спрашивая разрешения, щёлкнул пальцами, привлекая бармена.

— Ник, мне то же, что и ей. И потом повтори нам обоим.

Девушка повернула голову и посмотрела на него через стекла очков. Взгляд казался слегка настороженным. В нём было больше цепкой проницательности, чем он ожидал увидеть, и это на секунду выбило его из привычного сценария.

Но только на секунду. Потом он улыбнулся своей отработанной, почти автоматической улыбкой.

— Я угощаю.

Она чуть нахмурилась, но ответила спокойно, но без лишней резкости:

— Спасибо, за себя я сама могу заплатить.

И снова опустила взгляд в свой бокал, словно давая понять, что разговор её не слишком интересует.

В бокале плескалась «Голубая лагуна», ядовито-синяя в лучах клубных прожекторов.

— Вы кого-то потеряли? Или, может, с кем-то поругались? — участливо поинтересовался Гена, снова улыбнувшись фирменной улыбкой, которая обычно работала безотказно.

Про себя он уже решил, что это стопроцентный вариант. Сейчас её надо аккуратно раскачать, напоить, разговорить, и уж дальше-то всё пойдёт по привычному сценарию.

Сначала она будет смотреть на него всё так же строго и топить своё настроение в бокале, потом изливать душу, а потом — ух, потом оторвется в сексе с ним. Он не раз наблюдал, как после расставаний девушки становились особенно горячими, эмоциональными, словно стремились выплеснуть всё накопившееся за один вечер.

Мысль об этом потянула за собой привычную цепочку фантазий, и ему даже пришлось усилием воли остановить себя, чтобы не выдать лишнего взгляда или жеста. Слишком уж его тянуло к этой рыжей. В ней было что-то странное и неуловимое. Что-то, что не вписывалось в его привычную схему.

Гена считал себя экспертом по женской психологии, по женским характерам, по этим самым «женским логикам», над которыми многие смеются и которые он, наоборот, умел разгадывать. Он быстро понимал, кто перед ним: кто ломается, кто играет, кто ищет внимания, кто хочет раскрутить на деньги. Но эта… Она словно выпадала из его системы координат.

Кто же она? Какой ярлычок к тебе приклеить, милашка?

Он говорил, шутил, рассказывал какие-то лёгкие истории, вёл себя как обычно: уверенно, раскованно, с тем самым налётом лёгкой наглости, который у него всегда срабатывал. Девушка постепенно начала оттаивать, отвечала всё ещё коротко, но уже не так отстранённо, как в начале, и даже позволила себе улыбнуться.

— Лиза, — представилась она.

— Геннадий, — ответил он, взял её руку и легко коснулся губами.

Он отметил, что пальцы у неё холодные. И кожа… странная. Не такая мягкая, как ожидалось. Сухая, с какой-то скрытой жёсткостью.

— На заводе, что ли, работает… — мелькнула у него мысль. — Да ну, бред.

Он не мог её раскусить. И это его цепляло. Обычно уже через пару минут он понимал, с кем имеет дело, а здесь — пусто. Ни одной зацепки, ни одной понятной реакции. И от этого охотничий азарт только усиливался.

Они выпили по коктейлю. Потом ещё по одному. Вроде бы, уже самое время было провести её за свой столик, продолжать вечер в более удобной обстановке. Он уже почти решил предложить, но вдруг поймал себя на мысли, что знает о ней… да примерно ничего.

«Хотя нет», — подумал он. — «Лиза. Я же знаю, как её зовут».

Но всё-таки обычно к этому моменту собеседницы уже начинали раскрываться. Рассказывать о себе, делиться историями, жаловаться на жизнь, на бывших, на подруг, на свекровь и на дурака-начальника. Вываливать всё, как будто давно ждали подходящего слушателя.

Но другим всё никак не могли рассказать. А вот ему — могли.

Гена в таких случаях просто кивал, слушал вполуха, делал заинтересованное лицо и вставлял нужные фразы. Он давно научился давать правильные ответы, даже не вникая в суть.

Но Лиза… Она почти ничего не говорила. Отвечала коротко и снова уходила в себя. Будто держала дистанцию, которую он никак не мог сократить.

«Ауф… тигрица…» — подумал про себя Гена, ощущая, как внутри поднимается желание.

— Пойдём ко мне за столик, там поудобнее, — сказал он уже вслух, стараясь сохранить непринужденность.

Девушка повернула к нему голову и посмотрела прямо, без тени смущения.

— Ты что, хочешь меня трахнуть?

Гена на секунду завис, чуть не подавился коктейлем, вытащил трубочку и попытался что-то сказать, но слова застряли где-то в горле.

— Ну… я…

— Да ладно, хватит блеять, — спокойно отрезала она и встала, потянув его за рукав. — Пойдём.

— Куда? — растерянно спросил он, уже поднимаясь вслед за ней. — За столик?

Она усмехнулась.

— Зачем столик? Трахаться пошли.

Гена окончательно растерялся.

— Я… ну-у… а может, такси вызвать…

— Не надо, — перебила она. — Это слишком долго. Пойдём в туалет.

Девушка вдруг наклонилась ближе, и в её голосе прозвучала усталость, смешанная с решимостью.

— У меня была отвратная неделя и ещё хуже день. Я хочу сбросить напряжение, и пусть это будет не только бухло.

Рыжая окинула его быстрым взглядом.

— Ну что, мальчик… пойдём?

Гена сглотнул, чувствуя, как внутри разгорается самодовольное предвкушение, и, уже не раздумывая, пошёл за ней, мысленно уверяя себя, что сейчас покажет, какой он «мальчик».

Они прошли в глубину клуба, туда, где находились уборные, будто бы специально спрятанные в полумраке за тяжёлой дверью. Внутри всё выглядело, скорее, как лаундж-зона дорогого спа-салона, чем обычный туалет: приглушённый свет, мягкие стены, раковины с бронзовым отблеском, тишина, которая контрастировала с гулом танцпола. Кабинок было много, и почти все они оставались пустыми. Вечер ещё не вошёл в темп.

Девушка быстро прикрыла за собой дверь и, не давая Гене времени на сомнения или ещё какие-то разговоры, втянула его в одну из кабинок. И эту дверцу Лиза захлопнула удивительно отработанным движением. Она действовала резко и уверенно, словно заранее всё решила, просчитала и даже почти уже видела, и Гена впервые за долгое время оказался не ведущим, а ведомым в ситуации, к которой, как ему казалось, он был всегда полностью готов.

Он уже собирался перехватить инициативу, когда вдруг почувствовал странное жжение