Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Неплохо, — кивнул я, хотя все же покривил душой. Судя по внешнему виду от этой машины явно не следует ждать многого. Но пока и это было здорово!

У Шурика были водительские права, и он часто ездил на отцовском автомобиле. Однако после того, как проверяющие нашли манарос среди собранных растений и наложили большой штраф, машину пришлось продать. Парень очень переживал из-за этого, ведь это единственная вещь, которой он дорожил. Машина досталась от отца, по которому Шурик очень скучал.

Мы закрыли лавку и пошли к знакомому старика Филатова — лысому косолапому дедку с очками в толстой оправе, который очень обрадовался, узнав, что мы хотим купить его драндулет. У меня не было опыта вождения, но он был у Саши, что мне вполне хватало. Прежде чем купить машину, я настоял, что сначала на ней нужно прокатиться и проверить исправность. Дедок не стал отказывать и протянул мне ключи.

Ехать по городу с непривычки оказалось делом довольно непростым. Я всё боялся перепутать педали, но вскоре освоился и уж за городом открыл окна, затем вдавил педаль газа и помчался по трассе. Кайф! Почти как на орле, только намного безопаснее.

Только когда замигала лампочка, предупреждающая о том, что топливо на исходе, я вернулся в Торжок и сказал старику Филатову расплатиться за машину. Она мне понравилась.

* * *

Патриарх рода Сорокиных Аристарх Генрихович в нетерпении слонялся по гостиной в особняке Коганов и ждал приезда своего давнишнего конкурента Давида Елизаровича. Новость о том, что Коганы поддерживают отношения с Филатовыми, вывела Сорокина из себя. Он сначала съездил в Управление, а потом буквально вломился к Коганам и велел встревоженным родственникам вызвать патриарха, который уехал куда-то по делам.

— Добрый день, Аристарх Генрихович. Какими судьбами вас принесло в моё скромное жилище? — учтиво спросил Коган, появившись в дверях.

Это был пожилой невысокого роста мужчина с горбинкой на носу, густой чёрной бородой и кучерявыми бакенбардами.

— Какими судьбами, говоришь, — зло процедил сквозь зубы Сорокин. — А такими: какого чёрта твой отпрыск водится с филатовским отродьем⁈ Мало того, хвалит его и называет талантливым аптекарем!

— Не понимаю, о чём вы? — Давид Елизарович пожал плечами, прошел к столу с напитками и налил себе воды. — Авраам очень опытный и мудрый человек, поэтому не позволил бы себе такой вольности без моего на то благословения.

— Разберись со своим Авраамом, иначе сам знаешь, что будет, — грозно проговорил Сорокин, вышел из гостиной и с силой захлопнул дверь.

Давид Елизарович не спеша выпил воды, устало опустился в кресло и позвонил своему среднему сыну Аврааму. Тот после первого же гудка ответил на звонок.

— Отец, я таки слушаю вас. Надеюсь, вы в здравии? — послышался его встревоженный голос.

— Я здоров, Авраамчик. Боги любят наш род и благоволят ему. Я тебе звоню по одному щекотливому вопросу… До меня дошли слухи, что ты общаешься с Филатовыми. Это правда?

— Правда, отец. Вы-таки меня отправили в эту глухомань именно за тем, чтобы присматривать за ними, но я нашёл применение этим аптекарям.

— Расскажи-ка поподробнее, — заинтересовался Давид Елизарович.

Авраам Давидович рассказал отцу всё без утайки. И о том, что отправляет безнадежных пациентов к Александру Филатову, и как тот их успешно лечит. И о том, что о Филатовых говорят в городе. А также о целебных сборах в их лавке, которые пользуются большой популярностью и, по заверению жителей, всегда помогают решить проблему.

— Отец, я таки вынужден признать, что младший Филатов обладает большим даром и даже без маны очень силён. Думаю, нам надо использовать это для себя, пока им не занялись Распутины, Мичурины или Боткины. Это-таки наш шанс подняться в лечебном деле.

— Хм, пожалуй, ты прав. Я всегда знал, что ты самый умный среди моих сыновей, — с довольным видом Давид Елизарович откинулся на спинку кресла. — Только делай всё скрытно. Больше никто не должен знать, что ты используешь Филатова. И он, разумеется, тоже. Пусть думает, что ты просто хочешь помочь им разрешить финансовые трудности. А я пока подумаю, как еще можно его использовать.

— Хорошо, отец. Спасибо за доверие. Здоровья вам и сил, — ответил Авраам и отключился.

Давид Елизарович сцепил пальцы в замок на животе и невидящим взглядом уставился в окно, за которым горел ярко-оранжевый закат.

Глава 5

Я упаковал желудочный сбор и взглянул на часы. С минуты на минуту должен явиться Максим Огнев. Для него я подготовил три варианта женских духов: цветочные, цитрусовые и древесные. А также на бумаге перечислил те пункты договора, которые важны для меня.

Договор будет заключен между Огневыми и князем Савельевым, но изготовление лекарства от манаросов я возьму на себя. Это довольно рискованно, но никто кроме меня не справится с этим делом.

Я решил, что успею смешать сбор от перхоти, но тут колокольчики на двери зазвонили и зашёл Огнев. Он поздоровался с дедом, подошёл ко мне и протянул руку.

— Здравствуйте, Александр, — улыбнулся Максим и, понизив голос, проговорил. — Сегодня перечислил на ваш счёт половину заработка. Дела идут как нельзя лучше. Но хотелось бы расширить ассортимент…

— Именно за этим я вас и вызвал, — прервал я его и повел в подсобку, которая, похоже, скоро превратится в мой кабинет.

Мы расселись на табуретках у небольшого стола, на котором стояли три колбы с духами. Я предложил Огневу понюхать духи.

— Ох ты ж! Какой аромат! — воскликнул он. — За такими духами у нас очередь выстроится до самой Москвы.

— Я тоже так думаю, — с довольным видом ответил я. — Здесь собраны самые популярные ароматы цветов, деревьев и фруктов. Соотношение эфиров идеальное. Сначала раскрываются первые нотки, затем в игру вступают средние, а через несколько минут все ароматы сольются с запахом кожи, превращаясь в идеальный афродизиак.

— Не знал, что вы такой знаток, — с удивлением проговорил Огнев.

— На самом деле в этом нет ничего особенного, — отмахнулся я и протянул ему бумагу с пунктами договора. — У меня к вам есть ещё одно дело. Между вами и князем Савельевым нужно заключить договор о поставке лекарств для охотников. Но на этот раз рецепта не будет.

— А как же мы без рецепта-то? — не