"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

сахара, превращающегося во время ферментации в молочную кислоту, консервирующую растения и делающую их более усвояемыми для человека. Беззубый Даниэль догадался сохранить несколько соцветий метелок с зелеными еще семенами. Роберт понадеялся, что они дозреют до состояния продуктивных семян и когда они доберутся до земли, на которой смогут обосноваться, то посеют сорго и будут собирать урожаи в промышленных объемах, обеспечивая себя на год.

Он допускал вероятность, что на севере подобная культура может и не вызреть до семян, но успокаивал себя мыслью, что нынешние лета стали намного теплее тех, что были до катастрофы. Разброс пиковых температур уменьшился, климат стал мягче, влажнее и теплее. Лето больше напоминало экваториальные погодные условия, чем среднюю полосу России. И даже двигаясь на север от Москвы не чувствовалось особое различие от изменения широт, разве что зимы становились более снежными.

В то лето состоялся разговор, который привнес ясности и дал вполне осязаемую цель группе. Они наткнулись на засаду военных. Не видели их до последнего момента и были здорово напуганы, когда из-за каждого пригорка появились люди с оружием. Военные ждали не их, каких-то бандитов, промышляющих в здешних краях.

— Вам просто повезло, что вы до сих пор на них не наткнулись. — Пояснил старший отряда. — Укокошили бы всех, мясо засолили и скормили бы своим рабам.

— Жуть. — Испуганно удивился Роберт.

На самом деле он предвидел, что такое может случиться.

— А вы-то куда таким табором направляетесь? — Спросил военный. — Вид у вас, конечно, потрепанный.

— Да, собственно, туда, где людей поменьше. Хотим осесть на относительно безлюдной территории, обосноваться попробовать.

— Ясно. А почему не обосновались в том месте, где жили?

Вопрос застал Роберта врасплох. Он знал, если признаться, что они из аппарата руководства страны, то отношение запросто может поменяться. Военные до сих пор владели связью и могли узнать, что это мятежники, негодяи, которые живя в превосходных условиях желали большего, за что и поплатились.

— Не смогли. Конкуренция жуткая, бесконечная мясорубка. Решили, что нам не хочется выживать такой ценой. Собрались единомышленниками и ушли. Бросать-то особо было нечего, все что имели, сложили в сумки и подались, куда глаза глядят. — Правдоподобно соврал Роберт.

— В общем-то идея правильная, учитывая, что и оружие у вас было. — Согласился военный. — Но что я хочу вам сказать, тем маршрутом, которым вы идете, ничего не хорошего не найдете. Там то же самое, что и везде. Вам надо в сторону Архангельска поворачивать или еще восточнее. Вот там реально плотность людей никакая. А еще, достоверно знаю, что самый кормовой регион, это побережье северных морей. Рыбы там полно осталось. А еще там сохранились птицы, всякая живность прибрежная, комарье, конечно, гнус. Если серьезно хотите осесть, то надо туда. Мы и сами уже об этом задумываемся.

— А там не было пекла? — Удивился Роберт.

— Почти не было. Когда прошла сейсмическая волна по северным морям, местами дно оголилось, а там какие-то кристаллы были, которые начали резко испаряться и сделалось так холодно, что пекло напоролось на ледяной фронт и они долго бились между собой. По всему заполярью бушевали смерчи дня два без перерыва. Я сам видел снимки. А потом пекло отступило и холод тоже ослаб. Так что животным, которые смогли спрятаться в скалах, в пещерах или норах, повезло. За пять лет размножились и там говорят сейчас как было раньше. Врут, конечно, но мы же привыкли верить в хорошее, особенно сейчас, когда интернета нет и ничего не проверить. Насколько мы знаем, от Мурманска до Архангельска береговая линия поделена уже и там просто так не встроишься в пищевую цепочку. Идите восточнее, но аккуратно, вечная мерзлота там начала таять, появилось много болот и гнуса полно развелось. Мой совет, дойти до берега, а потом вдоль него, пока не найдете удобную бухточку.

— До Архангельска еще топать и топать. — Роберт задумался. — Неужели прям все побережье занято? Народу-то осталось всего ничего.

— Оно понятно, что немного осталось, но кормежки еще меньше. Каждая община как волчья стая, пятьдесят километров туда и пятьдесят километров сюда это их территория. Зашел поохотиться на нее, получи пулю в лоб. Разделают на мясо, а из кишок колбасу сделают. — Припугнул военный.

— Ладно, понял. Пойдем до Архангельска.

— Восточнее. В Архангельске народу много выжило и все на рыбных промыслах теперь. Была там такая Мезенская губа, к ней путь держите.

— Мы не дойдем своим ходом. Люди в изнеможении. Многих приходится тащить на себе. Архангельск — это наш физический и духовный предел.

— Ну, как знаете, я вас предупредил. — Военный посмотрел на уставших людей. — Может и к лучшему, что кто-то окончит ваши страдания.

— Надейся на лучшее, но готовься к худшему. — Произнес Роберт. — Еще постоим за себя, но будем надеяться, что встретим хороших людей. Вы же нас не постреляли.

— Вас при всем желании за бандитов не примешь. — Признался военный. — А я повидал всяких людей.

— Значит, и другие нас не примут за волчью стаю, охотящуюся на чужой территории.

— А ты случайно не учитель? Грамотно разговариваешь, не суетливый.

— Да, учитель истории. — Соврал Роберт.

— Я так и понял. Ты это, историк, записывай всё, что видишь, а то наши потомки такую дичь по раскопкам насочиняют. Что мы динозавров доили, разводили саблезубых кошек и молились пластиковым коробкам.

— Хорошая идея. — согласился Роберт. — С сегодняшнего дня и начну.

— Во, молодец. Даст бог, свидимся, дашь почитать.

— Конечно и даже дам вставить пару историй, чтобы сочинение получилось объемнее по количеству взглядов современников глобальной катастрофы. — Роберт иронизировал, но военный не понимал этого.

Группа двинулась дальше, чтобы не оказаться в эпицентре разборок. Вечером, перед ночлегом, Роберт поделился с костяком группы, состоящим из мужчин и женщин, многие из которых занимали министерские должности в прошлые времена, разговором с военным. Известие о том, что люди ловили настоящую рыбу, возбудило многих, но Роберт охладил их голодный пыл предупреждением о том, что побережье уже поделено между общинами.

— Откуда их столько там взялось? Они что, все выжили? В лучшие времена оттуда все выезжали. Там уже тогда никто не жил. — Возмутился бывший заместитель министра труда и социальной защиты Василий Харитонович Чижов. — Уж я-то статистику эту видел.

— А теперь пошла обратная волна. Вспомни, в древние времена все города появлялись у берегов морей, рек и больших озер. Сейчас начнется тот же процесс. Вначале население вернется к северному побережью, размножится, освоит заново металлургию и кораблестроение. Часть кораблей поплывет по северным морям в поисках новых мест, а часть поплывет по рекам, торговать с людьми, которые живут вдоль них. Так