Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

— Возможно, но из случайностей складывается целая жизнь. Вы прибыли в резиденцию Сэна именно в тот момент, когда это требовалось, не раньше и не позже. Смею заметить, у вас невероятное чутье на неприятности!

— Скорее, у них — на меня.

— Скажите, молодой человек, вы все еще расстроены?

— Чем? — Недоуменно хлопаю ресницами.

— Поступком вашего напарника.

— Ну…

— Хотите утереть ему нос?

— То есть?

— У вас есть пара на новогодний бал?

— Нет, да я и не собирался.

— Я могу предоставить вам даму, которая затмит всех остальных!

— Но мне даже не в чем…

— Полагаю, новенький мундир будет вам к лицу… капитан Кейн!

И вот тут я сел. На кровать. Сел и открыл рот. Адмирал несколько секунд наслаждался моим оцепенением, потом пояснил:

— Я проконсультировался с полковником фон Хайст, и она совершенно не против вашего повышения в звании. И просила передать: возражения не принимаются!

— Это уж точно…

— Кофе готов! — возвестила Элль, заглядывая в дверь.

— Милая, как ты смотришь на то, чтобы вместе с капитаном открыть новогодний бал?

— Положительно! — Щурятся загадочно мерцающие глаза.

— Я даже не умею танцевать!

Последний довод. Неудачный.

— Мы как-нибудь с этим справимся! — обещает Элль.

Заверещал адмиральский комм. Вот это я понимаю, нормальный человек, и звонок нормальный. Нахор ответил:

— Да? Все в порядке. Да, буду в срок. Уже выезжаю. Где сейчас? Да тут… беседую с новоявленным капитаном. Да, Кейн. Что-что? Одну минуту…

Адмирал включает громкую связь, и я слышу воркование Барбары:

— Морган, солнце мое, порадуй усталую женщину своим визитом… — И тут же резкий переход на не терпящий возражений тон: — Через четверть часа в Управлении!

Я вздыхаю и робко осведомляюсь у Нахора:

— Вы не могли бы меня подвезти?

Следственное Управление Службы Безопасности Федерации, Третий Корпус, 25 декабря 2103 г., ближе к вечеру.

Когда я переступил порог святилища, в миру именуемого кабинетом полковника фон Хайст, тетушка сдвинула очки на кончик носа и трагически вздохнула:

— Почему ты не хочешь подарить мне милое и тихое Рождество? Почему, как только я слышу твое имя, это означает, что мир снова оказался на грани смерти?

— Ты, как всегда, преувеличиваешь, — возражаю, но не так уверенно, как обычно, и Барбара это чувствует, потому что кривит губы в усмешке.

— Преувеличиваю? Ну-ну… Твое сегодняшнее приключение впечатлило даже меня, не говоря уже об адмирале!

— Кстати, в чем там дело было? — запоздало поинтересовался я. Но лучше же поздно, чем никак, верно? — Как снайпер прошел за оцепление? И вообще…

— Он не проходил. Он стрелял из-за оцепления, — пояснила тетушка. — Потому и заряды выбирал с тепловым наведением, чтобы подстраховаться. Но рассчитать встречу с тобой ему не пришло бы в голову ни в коем разе!

— О покушении было известно?

— Не так чтобы наверняка, — отмахнулась Барбара. — На таких людей, как адмирал, вечно кто-то имеет зуб: за всеми уследить нереально. А отказываться от личной жизни Малек не считает возможным. Кстати говоря, он вышел из дома буквально за полминуты. И снайпер выстрелил раньше, чем планировал, потому что решил, что кар прибыл за адмиралом. Промедли он чуть-чуть — и попал бы наверняка в уже отряхнувшегося Малека. А так парни из оцепления засекли выстрел и быстренько его взяли. Ко всеобщему облегчению и удовольствию.

— А куда попал заряд?

— В кар, естественно. В один из отводящих диффузоров системы охлаждения. Тамико придется отдать машину в сервис. Лови!

В мою сторону по столу скользнула пухлая папка.

— Это что?

— Бланки и формы. Формы и бланки. Ты же у нас теперь герой!

— Герой… карман с дырой, — пробормотал я себе под нос, и Барбара переспросила:

— Что-что? Не расслышала!

— Ерунда. — Я пробежал глазами несколько наугад вытащенных листов бумаги. — Автобиографию в пяти экземплярах? На кой черт?

— Трудно написать? — ехидничает тетушка.

— Трудно? Зачем, скажи, пожалуйста! Могли бы снять копию!

— Не положено копию! К завтрашнему дню справишься?

— К завтрашнему? — Я уныло обозрел фронт работ. — Слушай… А может, ну его, повышение? Какой из меня капитан? Смех один!

— Тебя не спросили! Может, я всю жизнь мечтала так посмеяться? — отрезала Барбара. — Кстати, у капитана оклад больше. И премия за выслугу. И девушки капитана больше любят!

— Девушки? Ох, тетя, не сыпь мне соль…

— На хвост? — предполагает знакомый голос со стороны дверей.

— А, детектив Сэна почтил нас своим присутствием! — расцвела в улыбке тетушка. — У меня к вам поручение. Официальное и очень серьезное!

— Я весь внимание, мэм! — шутливо вытянулся в струнку Амано.

— Возьмите моего племянника за… что хотите и отведите в ателье, потому что иначе он обзаведется новой форменной одеждой только к следующему Рождеству! А мне не хотелось бы, чтобы адмирал менял свои планы. Ясно?

— Так точно, мэм!

— Ну, тогда я вас покидаю, мальчики… — Барбара томно потянулась и продефилировала к дверям, на прощание пообещав: — Если в течение следующих суток услышу хоть одну фразу, касающуюся кого-то из вас, после праздников пожалеете, что стали на год старше!

Игривый стук каблучков затих. Воцарилось молчание, тягостное и печальное. Что же мне делать? Особенно под пристальным взглядом голубых глаз, настроения которых я никак не могу понять. То ли осуждают, то ли… Честное слово, лучше бы ударил! И ему было бы проще, а уж мне — тем более.

— Амано… — решаюсь начать первым. Если бы вы знали, каких усилий мне это стоит!

— Да?

— Я… должен извиниться.

— Извиняйся. — Великодушное разрешение.

— Я вел себя… — Делаю паузу, пытаясь подобрать слова, и напарник заканчивает за меня:

— Глупо, некрасиво и безответственно.

— Почему безответственно?

Оскорбляюсь. Чуть-чуть.

— Ну, как же! Оставил меня без средства передвижения, да еще наедине с изголодавшейся по ласке женщиной! Я еле-еле вырвался на свободу!

Он что, шутит? Нет, выглядит совершенно серьезным.

— Но я же видел, что ты… что тебе….

— Смысловая нагрузка равна нулю, — резюмирует Амано. — Иногда мне кажется, что я наблюдаю типичное раздвоение личности, причем каждый день и рядом с собой. Почему человек, излагающий в отчетах следственные мероприятия литературным и очень конкретным языком, в моем присутствии превращается в дерганое и рассеянное существо? Этому есть объяснение?

— Ну…

— Вот именно! И он еще удивляется, почему все Управление поставило между нами плюс!

— Почему?

— Не хлопай ресницами! Потому, что твое поведение выглядит как… Нет, это я объяснять не буду, сам мозгами раскинь! Извиняйся дальше!

— А я уже.

— И это все? А где слезные мольбы о прощении?

— Какие еще мольбы?

— Я же сказал: бросил своего напарника на произвол судьбы, угнал машину, нахамил двоим достойным людям. И как по физиономии своей кошачьей не получил? Наверное, адмирал был в глубоком