Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

носить щит за спиной, а при необходимости его можно было отпустить и взяться за меч обоими руками. Не знаю, сравнялся ли я в славе с капитаном Бартоломео, но за щит ему спасибо в любом случае: ловкость +16, сила +14, выносливость +17, поглощение урона 23%. Более всего, конечно, радовало поглощение, ибо оно превышало уже имеющееся у меня значение, и в совокупности составило сорок два процента. Отныне можно забыть об уклонах и блоках. Шучу. Забывать об этом нельзя, но шанс выйти из поединка победителем серьёзно повысился.

Вы получили опыт 10000 единиц

Тоже неплохо. Интерфейс перелистнул страницу и отчеканил:

Ваш уровень: 8, до следующего уровня 25083 единицы

Скидывать свободные очки в разумное и вечное типа интеллекта или харизмы я не захотел и перевёл все в меткость. В предстоящих боях она понадобится больше.

— Ещё какие-то задания будут? — спросил я Мадам.

— Ты глухой? — резко отреагировала она. — Я же сказала, цепочка завершена. Что здесь не понятно?

— Всё понятно. Даже более чем.

И сразу стало пусто. Я как-то не задумывался над тем, чем займусь, когда задания от Мадам закончатся. Вначале были мысли найти другого работодателя. Вон их сколько, одних трактиров девять штук, а ещё лавки, мэр, прочие персонажи, кто-нибудь непременно одарит работой. Да и не в заданиях счастье. Прокачаюсь, соберу группу, рванём за Перевал... И только сегодня, а вернее, сейчас, осознал, что до Перевала ни с какой группой не дойдёшь. Две тысячи человек пытались прорваться, а вернулось меньше сотни. Замок стоял нерушимо, крепко-накрепко закрывая вход в Большую игру. Возвращаясь в город, я обещал себе снова напасть на замок, но легко давать обещания, находясь в боевом угаре. Остыв и собравшись с мыслями, я почувствовал, как черви сомнений копошатся в мозгу, выедая последние крохи надежды на повторение штурма. Замок не взять, нет. Права Мадам, тех сил, что есть на локации, не хватит. И что делать? Всю жизнь бродить по болоту, резаться со скуки друг с другом на ристалище и верить, что однажды судьба преподнесёт тебе подарок, не вернув с перезагрузки?

Уголёк с Шуркой тоже понимали это. Впрочем, им было проще, у них были они. Любовь, мать её. А я одиночка. Недостатка в женском внимании я не испытывал, особенно после того, как стал главой клана. Вот только на хрен мне такое внимание, когда та, которая для тебя всё — с твоим другом. Можно нажраться пива и закрыться на неделю в зале совещаний с компанией красоток, а потом снова нажраться и снова закрыться... Но секс без любви всё равно, что чай без сахара — горячо, но не сладко... Господи, как от этих откровений голова болит.

В окна полезли сумерки. Клирики, не смотря на то, что город был практически пуст, а на площади и вовсе шаром покати, зажгли фонари. Рыжая Мадам потребовала, чтоб я извинился перед Ли за то, что зарубил клиента в его трактире. Я извинился и пообещал впредь подобного не совершать, Ли сделал вид, что поверил мне и пообещал угостить китайской лапшой. В гробу я её видел!

В зал вошёл Старый Рыночник. Вот кого нам не хватало. Глаза его светились беспокойством, а прерывистое дыхание указывало на торопливость, с которой он шёл и которая ему не присуща. Что-то случилось?

— А я вас там ищу, — выдохнул он, кивком указывая в сторону выхода. — Ты ему уже сказала?

Вопрос предназначался Рыжей Мадам.

— Нет.

— Ну и ладно, — улыбнулся старый хитрец, присаживаясь рядом с трактирщицей. Глядя на них сейчас, я подумал, что не так уж и далёк был от истины, когда возводил их в ранг супружеской пары: два пожилых человека изрядно поднадоевшие друг другу за годы совместной жизни и научившиеся общаться междометиями.

Герр Рыночник отдышался, и пока восстанавливал дыхание, набил трубку и прикурил. Сизое облако с привычным запахом вишни поплыло к потолку.

— Вы могли бы не дымить в мою сторону? — закашлявшись, попросила Уголёк.

Старик тут же прикрыл чашу подушечкой большого пальца и произнёс извиняющимся тоном:

— Прости, дочка. Всё моя рассеянность. Сколько раз говорил себе, надо бросать, и никак не брошу, — он повернулся ко мне. — Ну а ты... — он замолчал на мгновенье, будто решая, как лучше вывалить на меня то, что собирался вывалить и, наконец, вывалил. — Завтра с утра отправляйся в замок. Барон ждёт.

Хорошо, что я не ел, а то бы подавился. Барон меня ждёт? Мы виделись с ним пару часов назад, чё сам не позвал? И вообще... Информация дошла до мозга очень быстро, но осознание заняло время. В голове роился пчелиный улей. Что ему надо? А если я не пойду? Он хочет меня убить? Но зачем? Он мог сделать это во время штурма. И почему он сам не может прийти за мной? Никто ему не помешает...

— Не пойду, — набычившись и уткнувшись глазами в столешницу, сказал я.

— Ты не ребёнок, — гневно отреагировала Мадам. — Пойду, не пойду... Что за капризы? Пойдёшь!

— Подожди, дорогая, — остановил её Рыночник. Он накрыл её ладонь своей, и Мадам успокоилась. — Сынок, детство кончилось. Всё. Начинается взрослая жизнь. Ты хотел услышать ответы на свои вопросы? Это твой шанс. Иди и задавай.

Спал я плохо. Всю ночь в коридоре раздавались шаги Глосса. Их выдавал скрип досок. Клирик подходил к двери, замирал на мгновенье, приткнувшись ухом к замочной скважине, и отходил. А через некоторое время возвращался вновь. Мне хотелось выйти и сказать, чтоб он, наконец, валил в свою комнату, или пусть сядет здесь и сидит, раз ему так нравится моя дверь, лишь бы не скрипел половицами. Но старик искренне переживал за меня, и хамить ему было бы последним делом. После того, как мы вернулись из «Красного дракона», он ходил напряжённый и старался всячески угодить мне: то пива подаст, то орешков. Его заботы меня раздражали. Быстрей бы утро. С перезагрузки начнёт возвращаться народ, и ему будет чем заняться.

Шурка тоже старался как-то отвлечь меня от мыслей о предстоящей встрече с бароном. Шутил, рассказывал анекдоты. Я вежливо улыбался, а сам думал: что будет завтра? В замок вёл только один путь — туда, обратной дороги не было. В россказни о том, что барон поедает тех, кто к нему приходит, я не верил, но что-то там