Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

«Ты поэтому хотел умереть, да, брат?» – только подумал он, и от этой мысли сердце его пронзил укол невыносимой боли. Он знал, как отчаянно любил Ксандр в прошлой жизни и как его уничтожила весть о чужой смерти.

– Почему ты здесь? – раздался знакомый ласковый голос, и Каин обернулся.

Люциан стоял в нескольких шагах от него. Он весь мягко светился, как спустившаяся с неба звезда. Его длинные вьющиеся волосы, собранные у висков и заколотые на затылке подаренной заколкой, развевались на легком ветру, как и бело-золотистые одежды. Его глаза, живые и теплые, блестели. Величественный и сияющий, с лицом и фигурой как у статуи, созданной искусным мастером, и с печатью на лбу Люциан выглядел так, что перед ним хотелось пасть на колени и вознести молитвы.

– У тебя какое-то дело на этой крыше?

Люциан недоуменно наклонил голову к плечу, глядя на демона. Каин долго не отвечал ему, а потом вдруг обрушил такую бурную волну обжигающих чувств, что Люциан чуть не свалился с крыши от одолевшего его головокружения. Испугавшись, Каин тут же подлетел к нему и поддержал за талию и под локоть, чтобы не дать упасть. Ощутив жар чужого тела, живого и настоящего, он окатил Люциана новой волной своих эмоций.

– Что с тобой? – рыкнул Люциан, не сдержав своего раздражения. Он попытался выпрямиться и совладать с чужими эмоциями. – Почему ты реагируешь так, словно я умер и воскрес?

– Потому что я думал о том, каково терять тех, кто тебе дорог, – прошептал Каин, осторожно отпуская его.

Люциан замер и медленно поднял на него глаза.

– Что заставило тебя подумать об этом, я ведь бессмертен?

– Я стер воспоминания Лилу, как мы и решили.

Люциан не увидел никакой связи между смертью близкого и стертой памятью, но разбираться не рискнул, учитывая нестабильное состояние Каина.

– Если это было тяжело для тебя, то ты мог и не соглашаться, – ласково произнес он. – Я думал, подобное тебя не потревожит.

– Я тоже так думал, ты не виноват, – спокойно ответил Каин, выхватывая светящуюся прядь чужих волос, чтобы рассмотреть поближе и, видимо, немного успокоиться.

– Хочешь обсудить это? Если эта ситуация пробудила другие переживания, я должен знать.

Каин молчал, задумчиво перебирая мягкую прядь между бледными пальцами.

– Как думаешь, нормально ли, что демоническая суть подразумевает одни только крайности? Вместо любви – помешательство, вместо злости – ненависть, вместо желания – жажда. Справедливо ли то, что, как ни пытайся, демон никогда себя не изменит, даже если вырастет среди людей?

Люциан с трудом удержался, чтобы у него на лице не отразилось удивления. Он не ожидал, что Каин решит порассуждать на такие печальные темы.

«Не стоило все-таки отправлять его стирать память Лилу… Даже если он не знал, что так будет, сейчас эта ситуация его сильно задела».

Люциан вздохнул и посмотрел на небо, давая себе время на размышления. Он проследил взглядом за бумажным фонариком, который поднялся так высоко, что стал напоминать далекую звезду, а потом меланхолично произнес:

– Не забывай, что люди и демоны пришли из разных миров, и если бы не раскол, то они никогда бы и не встретились. Они совершенно разные, и нет никакого смысла пытаться равнять одних под других. Такова природа, и разногласия естественны, не тревожься об этом. – Люциан успокаивающе провел ладонями по чужой груди, разглаживая ткань одежд. – Заложенную основу не изменишь; демоны не способны порождать потомство и смешивать свою кровь с людской, а только из потомства можно создать вид, адаптировавшийся к новым условиям.

Каин вздохнул, глядя на черепицу, укрывающую крышу.

– Ты прав. – Он выдержал небольшую паузу. – Спасибо.

– Полегчало?

Каин согласно хмыкнул.

– Хорошо. – Люциан приободрился и опустил руки вдоль боков. – Тогда вернемся в Бессмертный город, если ты здесь закончил? Уже вечер, я пришел позвать тебя на ужин.

Каин снова посмотрел на него, и мрачной тени, до этого укрывавшей его лицо, уже не было.

– Ты сделал все дела, которые хотел?

– Да. И я даже успел восстановить стену в покоях, – со смешком поделился Люциан. – Надеюсь, мы больше ее не сломаем.

Свет начал окутывать Люциана. Тьма под ногами Каина сгустилась.

– Мы ломаем ее уже в пятый раз, но хорошо, надейся.

Прежде чем исчезнуть, владыка света мягко ударил владыку тьмы кулаком в плечо и с улыбкой попросил заткнуться.

Праздник для начала

Замок Бога Войны в Бессмертном городе выглядел столь напыщенно, что, проходя мимо него, невольно думаешь: «Сколько же у хозяина самомнения?» Трехэтажное квадратное здание, где каждый верхний ярус был меньше предыдущего, отливало насыщенным черным цветом, а под крышей виднелись блестящие желтые узоры. К небольшой площадке перед входной дверью вела широкая мраморная лестница, по бокам от которой возвышались два золотых тигра со сверкающими нефритовыми сферами в зубах. Периметр замка окружал деревянный заборчик, такой же алый, как внутренняя сторона иссиня-черной кровли, видневшаяся в местах загнутых кверху углов.

Сегодня был День перерождения нача́л, и Люциан пришел к дому первого младшего дяди Каина, чтобы пригласить его на скромное вечернее торжество.

Постучав в двери, он ожидал, что ему откроет кто-то из прислуги, но встретил на пороге Бога Воды. Этот изящный стройный мужчина с нефритовой кожей был одет в голубой халат с широкими рукавами и вышитыми белыми журавлями, пролетающими над горами. Его немного отросшие волосы цвета морского песка были слегка зачесаны назад и поблескивали на свету. Кончик небольшой челки касался правой брови чуть темнее прядей. В спокойных глазах, таких же голубых, как кристально-чистая вода в горном озере, светился немой вопрос.

– Бог Воды? – неуверенно сказал Люциан и огляделся по сторонам, решив, что пришел не туда. Быстро спохватившись, он поклонился. – Здравствуйте. Простите, я собирался к Богу Войны, но, видимо, что-то перепутал. – Люциан неловко рассмеялся, почесывая затылок, украшенный подаренной заколкой. – У Каина сегодня День перерождения, и я подумал, что было бы неплохо устроить торжество по этому поводу. Пусть он не родился в этот день, перерождение стало важным этапом в его жизни.

Не успел Ривер открыть рот, как из-за его спины высунулась голова Фельсифула.

– Кто-то сказал «торжество»? – воодушевленно спросил тот, вперившись взглядом горящих глаз в Люциана.

Ривер смиренно выдохнул и отступил, пропуская вперед Фельсифула, потому что переговоры были не его стихией.

Коротко поклонившись, Фельсифул усмехнулся и посмотрел на сияющую во лбу Люциана печать нача́ла.

– Значит, хотите устроить празднество? – спросил он, скользнув взглядом по золотисто-белым одеяниям Люциана. – А чего так