Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— Ну, не совсем «просто», — отозвался капитан. — Перегуде со своими мастерами пришлось повозиться, определяя ее период — кажется, так называется частота прочерченных светлых и туманных полосок… Но сейчас все у них получилось, как они, по крайней мере, утверждают. Завтра раздадим постовым.

— Это дело, — обрадовался кто-то из солдатиков. Только сейчас стало ясно, как давили на психику этих ребят предупреждения про невидимого противника и все, что было известно об Антоне.

— Кстати, — отозвался Ростик, продолжая свои мысли, — об Антоне ничего?

— Его лечат, — спокойно проговорил капитан. — Жизнь его вне опасности, хотя… Загадок много. И главное, не ясно, что же произошло. Так, — он явно не собирался продолжать невыигрышную тему, — старшина, пушки устанавливать тебе.

— Сколько их? — снова подал голос Квадратный.

— Пять спаренных для начала.

— Не много.

— Ну, пока и противника не видно. И боеприпасов для них не очень много, так что пять, по-моему, в самый раз будет. — Потом он повернулся к Ростику:

— Давай, лейтенант, рассказывай, что у вас тут творится? Что за корабли мимо плавают и как вам удается от целой армады пурпурных убежать?

В сокращенном виде всю историю Ростик пересказал ребятам еще вчера. Но когда стал рассказывать ее подробно и с комментариями, все вокруг подались вперед, словно он глаголал о вещах, имеющих жизненное значение для каждого. «А может, — подумал он мельком, когда закончил, — так и есть?»

— Понятно, — потер подбородок капитан. — Значит, говоришь, змеев они ставят со своего кораблика и те тащат их так, что никакой парус не сравнится?

— Ну, может, паруса на корабле тоже есть, — отозвался Ким, — мы таких подробностей не видели, все-таки далеко было.

— Сколько?

— Мне показалось, километров за двести еще оставалось.

— В самом деле — многовато. Ты вот что, Гринев, нарисуй, что думаешь об этом корабле и об этих змеях. Я передам нашим теоретикам, пусть поразмыслят об управляемом высотном воздушном змее. Пусть подумают, — добавил он задумчиво. — Выгоды такого изобретения уж очень велики — дальние походы, географические открытия, торговля.

Эдик, который тоже пару раз порывался высказаться, на этот раз вклинился в паузу:

— А может, сделать корабль с удлиненной палубой, как авианосец?

— Зачем? — удивился Ким.

— Чтобы разбегаться. И тогда змей будет взлетать как миленький. Прямо строй корабль и плыви.

— Дело не в разбеге, — отозвался Пестель. — А в управлении. Я не инженер, и то мне ясно, что нужно как-то так взнуздывать змеев, чтобы они создавали разные усилия и по-разному прилагали к кораблю вектора своей тяги.

Ким дожевал последний из украденных у Винторука корешков и провозгласил:

— Я думаю — ерунда все эти дальние походы. Соседние порты и географию нужно определять с воздуха. И быстрее, и безопаснее, и вообще — мы сразу предстанем перед возможным партнером культурной, высокоразвитой нацией. Все-таки на гравилетах ходим.

Это вызвало улыбки и довольно шумный обмен мнениями. Кое-кто из наименее любопытных стал расходиться. Ростик воспользовался паузой и доложил капитану о названии Блесхума, а затем и о том, что он думает о множестве народов, населяющих прибрежные районы.

— Почему ты так решил? — спросил его Эдик.

— Понимаешь, если бы тебе нужно было навестить всего лишь дваров, ты бы не стал снаряжать целый корабль, ты бы, как Ким говорит, смотался туда-сюда и сразу получил товар. А целый рейдер — а это был именно рейдер — тебе нужен как перевалочная база и укрепленная крепость только в том случае, если у тебя запланировано несколько таких визитов. Несколько — как минимум. А может быть, он вообще как челнок туда-сюда бегает. Но это уже догадки.

— Логично, — согласился капитан. — Мы в Белом доме о том же сегодня толковали. Только вот какая штука…

Теперь все доели, посуду забрали дежурные по столовой. Отдав свою пустую миску и кружку симпатичной девушке, имя которой Ростик никак не мог запомнить, хотя видел ее каждый день по нескольку раз, Дондик продолжил:

— У нас очень мало топлива для гравилетов.

— Как так? — поразился Ким. — Было же.

— Мы тоже думали, что его вдоволь, но оно почему-то быстро кончается. Нужно думать, чем его заменить.

Пестель потер виски, он выглядел чуть более усталым, чем остальные.

— Так ведь можно сделать анализ топлива, которое у нас еще имеется. Пары кубиков хватит, чтобы…

— Делали и анализ, и даже пробовали имитировать его, — отозвался Дондик. — Основа органическая, очень сложная, некоторые компоненты вообще неизвестны, поэтому пока ничего не получается.

— А как его пытались имитировать? — спросил Ким. Было заметно, что возможный отказ от полетов именно сейчас, когда у него кое-что стало налаживаться, когда он стал ощущать себя нормальным летуном, поразил его.

— Пробуют вар, густой деготь, добавляют древесный уголь, что-то еще, что есть в нормальном топливе…. Котлы дымят, дают едва ли четверть нормальной мощности и поднять гравилет не могут.

— Что же делать? — спросил Ким.

«Удивительно, — подумал Ростик, — он ищет взглядом поддержки не у него, друга детства, а у бакумура. Может, эти полеты он рассматривает как дело, касающееся их двоих?»

Никто ему не ответил. Винторук посидел еще мгновение, потом поднялся и ушел. На его место тут же сел Эдик. Ростик осмотрелся, теперь около них топталось не больше десятка самых любопытных или, скорее, самых стойких. Остальные разбрелись, их слишком отвлеченные разговоры не интересовали.

— Ладно, с этим — все. — Капитан осмотрелся, потом с чувством, с каким обычно достают гостинец детям, достал из полевой офицерской сумки, с которой не расставался, небольшой лист бумаги. — Теперь о главном.

Ростик узнал цвет бумаги, которую видел на заводе, кажется, на столе у Поликарпа. Это оказались чертежи, причем сделаны они были так интересно, что неопытному взгляду Ростика показались просто переплетением прямых и кривых линий. И лишь потом среди всего этого хаоса стали проступать какие-то знакомые детали, и наконец Ростик осознал, что понимает чертеж.

Это был корабль, настоящий корабль, почти привычный, очень похожий на те парусники, которые отец развесил почти на всех стенах их дома, только сзади у него, на корме, было изображено огромное колесо. Вроде того, которым мог похвастаться «двухтрубный гигант» из «Волги-Волги».

В центре этого строения находилось что-то, что Ростик сразу даже не признал. И потом, подумав, понял, что не признает никогда — слишком это было не похоже на все, что он видел до сих пор.

— Значит, так, — начал объяснять Дондик, — бумаги, как сказал Эдик, мало. Поэтому ребята с завода постарались уложить в один чертеж все изделие. Это они так назвали — изделие. По сути, тут все понятно.

— Только не очень ясно, что внутри, — отозвался Ким.