Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Но по одному действовать страшнее, — подытожил слова главы НИИ Семичастный.

— Вы совершено правы, Владимир Ефимович. Вместе с сотрудниками из областных городов и местные кадры становятся смелее, противостоят сплоченным кланам. Особенно это касается ряда национальных автономий.

Министр не выдержал и кинул на стол ручку:

— Чисто дикари!

Начальник НИИ МВД неожиданно твердо его поддержал:

— Так, их народы и стоят ниже на ступени исторического развития. Мы и должны так к ним относится. А не как к равным себе. Звучит нехорошо, но так оно и есть. Наша задача не только карать, но и воспитывать.

Семичастный с сарказмом произнес:

— Слышали бы вас на заседании ЦК некоторые его члены. А как же дружба народов?

— Мы не бирюльки играем, товарищи генералы! — внезапно осерчал Щелоков. — Если развитию державы мешает чья-то отсталость, то будем работать с ней. Жестко и бескомпромиссно.

Бывший начальник КГБ поежился:

— Боюсь, что тогда это надолго!

— А мы не торопимся! Советская власть никуда деваться не собирается. И некоторые должны это окончательно уяснить!

— Тогда командировки продолжатся.

— Совершенно верно. Сотрудников у нас хватает! Прав был Леонид Ильич, когда заметил, что в некоторых местах для исправления ситуации понадобится целое поколение, а то и дольше.

Семичастный поднял бровь. Высказывание оказалось невероятно четким. Закавказье, Средняя Азия отставали очень здорово и ни за год, ни за пятилетку ситуацию было не исправить. Только планомерная и безжалостная работа по корчеванию недостатков и выращиванию нового поколения. Люди уже есть. Он сам видел вполне цивилизованных горожан-азиатов, которые рассуждают и ведут себя так же культурно, как и в русских городах.

Старый особняк в центре Москвы. Штаб-квартира Информбюро

Рабочее совещание в кабинете Грибанова проходило в небольшом, но крайне важном для политики страны личном составе службы. Дело касалось геополитики, конспиративной истории, игрищам, доступным немногим лицам на планете. Брежнев как-то обронил, что ни ступили «на землю незнаемую». И высокопоставленные сотрудники спецслужб были с ним категорически согласны. Выступал первоначальный куратор проекта Питовранов. На самом деле при помощи Генсека он знал о нем намного больше, чем говорил остальным. И в душе сильно наделся, что Ильич его когда-нибудь простит. Только откуда тот узнал⁈ Генерал временами ощущал себя на минном поле, но зато ему было безумно интересно работать. Еще бы! Осознавать, что ты творишь историю!

— Проект «Генацвали» перешел к решающей стадии. Мы вплотную подошли к тем, кто стоит за спинами представительных объектов с той стороны занавеса.

Шторы в кабинете начали закрываться, загорелся экран, на котором появлялись фотографии.

— Вот наш основной ведомый — Джермен Гвишиани. Родился 24 декабря 1928 года в Ахалцихе, Грузия. Сын генерала НКВД М. М. Гвишиани, который и придумал сыну имя Джермен, сложив первые буквы фамилий Дзержинского и Менжинского, руководителей НКВД/ОГПУ в 1919−26 и 1926−34. Окончил Московский институт международных отношений в 1951году. В 1951—1955 годы служил в ВМФ. Окончил аспирантуру под руководством проф. Т. И. Ойзермана. В 1965 начал работу в Государственном комитете СМ СССР по науке и технике. Отличная карьера даже для сына генерала. Но если учитывать, что он зять Косыгина, то многое становится на свои места. В наше поле зрения он попал, когда у него работал предатель полковник О. В. Пеньковский. Тогда же Гвишиани заинтересовал людей с противоположной стороны.

Грибанов отлично знал, от кого пришли сведения, но слушал не поморщившись.

— Тогда мы и перевербовали Гвишиани, решив использовать его в Большой игре.

Сидевший среди прочих коренастый человек в гражданском поинтересовался:

— Это и есть тот «вирус», что внедрен для общего заражения социума в Союзе?

— Да, согласно новому направлению научной мысли, каковую некоторые называют комплексом наук о сложности: управления хаосом, нелинейная динамика, теория катастроф, теория фракталов, неравновесная самоорганизация, в общество заносятся для вызревания так называемые «группы кризисного управления». Такие очаги поражения создаются, чтобы напрямую конструировать «хаос», исходя из применения наук о сложности к социальным системам. Такие термины, как неравновесный порядок, детерминированный хаос, падение системы на аттрактор последовательно обретают бытие в действиях такого рода групп. Для описания последствий подобных процессов отлично подходит термин из фантастического романа — 'Эффект бабочки. Ничтожное влияние может стать в итоге решающим фактором.

Разведчик-нелегал и один из организаторов «Интернационала», засекреченный до сих пор, мрачно констатировал:

— Значит, борьба не окончена.

— Так и есть, товарищ пятый. Сначала будущему вирусу дают сладкое представление о капитализме, вербуют не напрямую, а делают закладку в мозгах, переформатируют мысли, а в остальном он остается обычным советским человеком. И действовать начнет при определенных обстоятельствах. Говоря по-научному: важная для противника система должна вкусить плод с древа «капитализма», запустив затем «раздор» и сомнение в своем сознании, результатом которого станет переосмысление реальности, изменение своих целей, которые на тот момент входили в полное противоречие со смыслами существования всего организма. И если механизм запущен, то подобный индивидуум потерян для нынешнего общества.

— Это кто такой у вас умный так по полочкам разложить?

Ответил разведчику Полковник Шубников, что руководил отделом стратегического планирования.

— Лаборатория сложных систем. Они непосредственно изучают методы воздействия на индивидуума.

Товарищ Пятый ворчливо заметил:

— У нас таких перевертышей в золотой молодежи каждый первый.

— Но им нужны самые успешные. Те, что позже возьмут под свое крыло новое поколение.

— Почему Гвишиани?

— Он зять Косыгина. На него у наших противников большие надежды.

— Поэтому ленинградский еще в Председателях?

— Скорее всего, так. Ильич в курсе наших дел. Он считает операцию крайне важной в начавшейся битве двух систем. Через грузина мы выходим на мировую закулису. С 1966 года он заместитель председателя ряда двусторонних межгосударственных совместных комиссий по сотрудничеству в области науки, техники, торговли и экономики между СССР и Австрией, Бельгией, Францией, ФРГ, Италией, Великобританией и другими странами. Много ездит в заграничные командировки. Пишет научную работу «Организация и управление. Социологический анализ буржуазных теорий». Он, как и тесть — сторонник конвергенции и своих взглядов не скрывает.

— Любопытно.

Шубников делает пояснение:

— Больше любопытно то, что его не одергивают ни товарищи из академии наук, ни из ЦК.

— Боятся, как бы что ни вышло.

— С таким настроением можно и страну потерять.

Все оглянулись на Питовранова. Они не знали, что Генсек в свое время перед тем, как взять чекиста на работу, многое пояснил.

На экране появляются новые