Эльф из Скайрима - Герр Штайн

Будь такие штуки при битве с Алдуином, тому пришлось бы действовать гораздо осторожнее. Ибо практические испытания показали, что подобные зачарованные льдом стрелы пробивают драконью чешую весьма эффективно. Да и благодаря ледяным чарам и на основном корпусе, не сжигаются ответным огнём слишком быстро.

Наконец я достиг кузнечных залов, где в одних лишь фартуках и с многочисленными кусками льда в аналогах жаровень, ковали кузнецы.

Звон раздавался повсеместно, ибо для тех немногих, кто не убоялся пламени и выбрал себе стезю кузнеца, их дело было великой страстью, которую они ни за что не оставят и не отступятся от неё.

Пройдя несколько коридоров, мы с Вайси наконец попали в Главную Кузню, значительно выделяющейся на фоне остальных, и сделанную частично по двемерским лекалам.

— Мастер Эолинг! — окрикнул я эльфа, что с упорством бил изящным молотком по уже почти остывшему клинку.

Даже мне, полному дилетанту в кузнечном деле, было видно, что мастер-кузнец отчаянно пытается доработать своё изделие до идеала, но он слегка опоздал, и не желал это признавать. Так что работу я фактически не прерывал, а сэкономил и его и моё время.

— А, Феатор. — отставив молоточек в сторону, он развернулся ко мне.

По его белым волосам проходился свет от пылающего в печи пламени, а в глазах отражалась немаленькая усталость. Так что я запихнул все свои шуточки и веселье куда подальше, начав говорить быстро и по делу:

— Мой меч готов?

— Конечно. Я никогда в жизни не врал на счёт сроков. Даже когда совсем сопляком был. — хмыкнул он, убирая с головы защитные очки. — Провозился я с этими костями Детей Акатоша… М-да уж… — покачал он головой, сообщая уже общеизвестный факт.

Как бы не хотели скрыть происхождение летающих ящериц, в народ оно всё равно просочилось после налёта Алдуина, прозванного Падением Фалменора, Вечером Скорби.

— Оу… — бросил я, во все глаза уставившись на представший передо мной меч.

Мастер Эолинг не стал играть в пафос и крутое представление, сдёргивая ткань со своего шедевра. Он просто аккуратно висел на отдельном стенде…

— Честно скажу, двуручные клинки и в целом длинное оружие вряд-ли получатся делать, но нам ведь это не надо?.. Но даже так с необходимой тебе формой потребовалось потрудиться. — на фоне моего внимания говорил кузнец, но я уже проводил пальцами по клинку, очаровавшему меня с первого взгляда.

Он не был цвета стали. Не был и сияющим белым светом.

Лишь бледно-телесный цвет людей.

Впечатлял он отнюдь не внешним видом, а внутренней сутью. Сутью, связанной с Аури-Элем и являющиеся идеальным проводником его силы.

Повинуясь больше наитию, инстинкту, нежели осознанной команде, моя ладонь на поверхность фламберга… Буквально пламенного меча. Связанного с огнём подобно самому Аури-Элю-Акатошу, явившемуся в будущем в облике именно что огненного дракона.

Остатки Аэдрической Энергии внезапно вырвались из моей ладони, золотыми песчанками вплетаясь в лезвие клинка, накладываясь на каждый миллиметр кости Его сына.

Пусть этот клинок и не был сделан из рога Алдуина, что нынче хранится во Внутреннем Святилище и не плавится ни под какой температурой, это всё равно была кость существа, близкого к Эт'Ада, к Эльнофей.

Максимально близкого к самому Акатошу.

Прямо передо мной принялся формироваться ещё один отголосок Эры Рассвета.

Аури-Эль настолько хотел нанести Кин поражение и унижение, что сподобился на создание ещё одного…

Ещё одного Аэдрического артефакта.

Пока в Нирне ещё стояла Меретическая Эра, последнее напоминание о древних хаотичных временах с особым магическим фоном, Бог-Дракон Времени мог позволить подобное вмешательство в мир.

Эти знания пришли ко мне интуитивно, будто я и так их всегда знал. Просто… Забыл.

Также интуитивно, как пришло и имя Клинка Времени и Пламени.

Крепко схватившись за бордовую рукоять, я направил резонирующий со мною артефакт кончиком вверх, словно собираясь Прикоснуться к Небу.

— Фламментейн…

Во время моего медленного, по-детски восторженного произношения имени клинка, оно аэдрическими символами принялось проявляться у рукояти, на плоской поверхности лезвия.

Лезвия, что принялось источать во все стороны мерное золотое сияние.

Сияние, что заставило колени мастера Эолинга и Вайси подогнуться, инстинктивно реагируя на божественное Сияние Времени.

— Ха! — воскликнул я, когда свет погас. — Ну что-ж… Теперь я уж точно твой Первый Меч, о Аури-Эль.

* * *

…Протестировать новое оружие удалось удивительно быстро.

Ибо всплеск аэдрической энергии был настолько мощным, что привлёк внимание их традиционных антагонистов — даэдра.

Точнее, одного конкретного Принца, который был ближе всех к Аури-Элю. Того, кто был его вернейшим и сильнейшим рыцарем, роль которого я в некоторой степени занял.

Не сомневаюсь, есть более умелые чем я почитатели Акатоша, вот только они были слишком далеко от связанной с Кин канвы событий.

К тому же… Буду честен сам с собой, мой потенциал будет банально повыше. Где Аури-Эль ещё найдёт эльфа, который будет жить в темпе, близком к человеческому, нежели мерскому? Личность изменить гораздо сложнее, чем просто выдать силы.

…Стоп.

До меня, идиота этакого, дошло.

Наконец дошло.

Наконец я осознал.

Паззл сложился.

Нападение последователей Малаката поставило всё на свои места.

Лишившись своего рыцаря, Аури-Эль увидел возможность получить нового!

И для этого он так активно принялся приближать меня к духам-героям Альдмеров!

Поэтому он так щедр.

Поэтому он так обильно поддерживает меня своей силой.

Убивает нескольких зайцев одним выстрелом, хитрец!

Противостоит Кин, и одновременно с этим взращивает нового духа-героя, пока это ещё возможно.

Пока в Нирне ещё стоит Эпоха Эльфов, Меретическая Эра!

Аха-ха-ха-ха!

Так вот оно в чём дело…

Но… Против ли я? Ну-у-у… Быть против вознесения в божество? Пусть и подчиненное вполне себе нормальному существу?

Как-то не особо. Тем более это вряд-ли произойдёт быстро. Я ещё недостаточно стал как духом, так и героем.

Ну и вообще, он мне так-то несколько раз жизнь спасал своей силой. Жизнь, которую я сам поставил под угрозу, решив добровольно отправиться в рыцари-паладины, а не умотал на Саммерсет, пересиживать весь лютый звиздец в Тамриэле.

— Что-ж… Посмотрим, что из этого получится. — азартно оскалился я, чувствуя как от рукояти клинка по телу проходится волна одобрительного тепла.

Тем не менее, вскоре с Запада поступили сообщения, что в сторону Священной Долины, как официально звалась сейчас игровая Забытая Долина, движется порядочное количество орсимеров, сиречь орков.

Измененных Боэтией последователей Тринимака — величайшего рыцаря Аури-Эля в прошлом, а ныне Принца Даэдра — Малаката.

Который, походу, что-то прочухал о планах своего предыдущего босса.

* * *