Я великий друид которому 400 лет! Том 9 - Дмитрий Дорничев

что-то плохое. Ну а если повысится уровень маны, мы его стабилизируем. Это уже неизбежно. К тому же сейчас все герои ищут места силы и «закрывают их». Джеймс ставит свои храмы, я — деревья, Сяо… Не знаю, но думаю, что-то вроде алтарей собирающих ману. Так что уровень маны в мире, мне кажется, даже немного снизился, а не вырос.

— П-понятно… Ну ладно! Займусь!

— Да, и передай им, что… Так стоп! Ответь-ка на вопрос… Дети. У меня там есть дети?..

Я уставился на фею, а она начала обливаться потом.

— Понятно… Сколько их?..

— Ну… эм-м-м…

— Аля! — строго сказал я, но уже не мысленно.

— Двести одиннадцать…

— Что двести одиннадцать? — недоумевала Люба.

— Детей, — вздыхала Аля.

Я же сидел как окаменелый.

— У кого двести одиннадцать детей? У Ивана? Мха-ха-ха-ха! — ржал пришедший Ли с Сюемэй. — Вот ты — мегапапочка! Я умираю! Ржака!

— Кхм… У тебя, к слову, сто два ребёнка, многие сотни внуков и внучек, а общее число потомков превышает тысячу! — заявила рассерженная фея.

Ли словно поймал паралич. Застыл с открытым ртом, и даже я немного ожил и уставился на Ли. А вот его жена с шоком на лице рухнула на пол. Сознание потеряла.

— Красавцы оставили «след» в Ином мире, — хмыкнул Сергей, продолжая писать код.

— Тут не след, тут следище… — Любава тоже была в шоке. А потом вздохнула. — Да уж, а ты ведь говорила, — рыжая посмотрела на Инди, которая тоже была в шоке.

— Шокирующая новость, — пробормотала Аква.

— Да. Я даже расстроилась, но в то же время стало немного легче. А то чувствовала себя воровкой. И значит, у вас там есть братики и сестрички… — она погладила свой живот и улыбнулась. — Причём очень много братиков и сестричек!

— Несколько рот, — добавила Аква.

— Даш, давай вступай в клуб мамаш, — улыбнулась Любава, но Аква замотала головой.

— Нельзя пока. Чтобы мы все выжили, мне нужно завершить озеро. Кстати! Вань, выдели время и сходи со мной, покажу свои успехи, — девушка улыбалась, но похотливо… Как говорится, всё на лице написано.

— Хорошо, но нас там депутат у ворот ждёт. Сперва с ним разберусь, — ответил я и встал.

— Ох! А мы и забыли про него уже, — ахала Любава.

— Ли, пошли.

Китаец кивнул мне и, уложив жену на диван, пошёл со мной к внешним воротам.

— Ты в шоке? — спросил меня Ли.

— Не описать в каком. А ты?

— Вся жизнь перед глазами пронеслась… Думал, сердце от шока остановится. Боже… у меня и дети… Но… Это от Тирсаи? — спросил Ли, и подлетела Аля.

— Не только. От неё и её дочерей.

— Так Ямико и остальные — это дочери Тирсаи⁈ — Ли вновь застыл, словно окаменев.

— Видимо, да.

И тут уже я окаменел… А вдруг… это были мои дочери⁈ Я ведь первый познакомился в Тирсаей… В своих странствиях я «погостил» у той любвеобильной лисы… И отпустила она меня лишь при условии, что я пообещаю ей красивого и крепкого мужчину. Иначе пришлось бы сражаться с ней. Но, к счастью, удачно попался Ли. Но он об этом, конечно же, не знает.

Не-не-не… Точно не мои дети. Надеюсь… очень надеюсь!

Вздрогнув, ткнул китайца пальцем, и мы пошли дальше. Вот только мы оба были такие загруженные, что даже охрана на воротах поспешила убраться как можно дальше и не попадаться нам на глаза.

И вот мы вышли из ворот и увидели перед ними здоровенный дорогой внедорожник. Тут же из него сошёл невысокий исхудавший мужчина.

Депутат Машенцев выглядел откровенно плохо. Огонь в глазах погас, лицо бледное, руки слегка трясутся.

— Вы обещали… Вот дарственная, — он протянул мне папку с бумагами. А там дарственная на машину на моё имя. — А теперь… прошу… вылечите меня. Пожалуйста… Я всё понял и больше не буду так…

— Надеюсь, — хмыкнул я и махнул рукой. А Ли шустро забрался в салон машины, и двигатель загудел.

Мы же с депутатом пешком пошли к дому, а мимо нас промчался внедорожник.

Машенцев шёл молча, но внимания привлёк немало, всё же народу в полях ещё хватало. Но вряд ли кто-то узнал его.

Пока мы шли, я изучал медицинские документы. Они были вместе с дарственной. И судя по ним, мужчина прошёл операцию в Москве, и его детородный орган был спасён. Но вот теперь он — импотент… Причём импотент с кучей новых болячек.

— Иди на второй этаж, — я кивнул на клинику. — Сейчас принесу лекарство и приведу врача.

— Хорошо…

Машенцев побрёл в здание, а я пошёл в мастерскую и начал варить отвары. Неслабо мужчину порезали, очень неслабо. Так что нужно сделать лекарство помощнее, на что у меня ушло минут пятнадцать.

Когда я с Инди пришёл в клинику, то увидел очень грустного разбитого мужчину. Он сидел на кровати, раздевшись до трусов, и кинул на меня подавленный взгляд.

— Доктор… скажите честно, я смогу быть мужчиной? Или я так и не смогу оставить после себя потомков?..

— Сможете. Но при условии, что более не будете мудаком, ведь мудаки в мире, который грядёт, долго не проживут. А теперь спать.

Я подошёл к Машенцеву и пальцем коснулся лба, вырубая.

Мужчина уснул, и я помог ему выпить лекарство, после чего за дело взялась Инди. Где надо, она нарастит плоть, восстановит, что повреждено, и так далее. На всё у девушки ушло минут десять.

— Я всё, дальше сам, — девушка провела ладонью по моей спине и заслужила поцелуй, после чего, аппетитно виляя бёдрами, обтянутыми джинсами, направилась вниз.

Я же разбудил депутата и обрадовал:

— Лечение прошло успешно.

— Правда?.. — он приподнялся и выглядел слегка растерянным. Но быстро взбодрившись, посмотрел себе в трусы. — Нет шрама! Как⁈

— Вот так. Теперь можете вызвать такси, но подождать его прошу у ворот.

— А? Да… хорошо… я же машину отдал… — бормотал мужчина и начал одеваться. После чего я проводил его до ворот и вручил охранникам. А то вдруг решится тут шляться?

Теперь же… Нужно глянуть, что за машину я приобрёл-то.

(ПыСы от автора. Утреней главы не будет, она будет завтра, но не будет ночной. А