Сметанка для порочных котов - Бетти Алая

страданий. Где я под защитой! Мои зубы окончательно смыкаются на горле Кадира. Постепенно сердце дракона замедляется. Пока не перестает биться…

Глава 54

Тимур

Кира. Моя маленькая сметанка. Падаю на колени, не сводя глаз с монстра с глазами нашей истинной. Метка рвет кожу на лоскуты. От боли дышать не могу.

Но смотрю.

Боря скручивается от боли. Подбегаю к другу. Оттаскиваю его, пока наша истинная рвет на части Кадира.

— Как ты? — смотрю на бледного барса. — Дружище?

— Живой, — кашляет, — Кира… что она сделала?

Раздается нечеловеческий вой. Морщусь, зная, что это моя маленькая сметанка. Зачем ты это сделала, малышка? Зачем…

— Мы должны как-то обратить ее обратно, — рычу, бросаюсь к Кире, но мне преграждает путь Саид, — отойди, дракон!

Пытаюсь обратиться, но не получается. Сука Ася! Найду, башку откручу! Но дракон продолжает стоять передо мной. Валюсь к его ногам.

— Блядь! СУКА! — рычу, пытаюсь пробудить зверя, но всё тщетно.

— Успокойся. Она убьет вас. Это уже не Кира, — тихо произносит дракон.

Чувствую в его голосе боль. Сметанка была важна для них тоже. Но я не успокоюсь!

— Отойди… мать твою, — встаю, сплевываю и выпрямляюсь.

— РРААА! — монстр отбрасывает тело Кадира, разворачивается к нам.

Я не боюсь. Пусть убьет меня… без Киры я всё равно не жилец. Внутри разрастается пустота. Зверь спит, а моя истинная… моя сметанка… я никогда не плакал, но сейчас от отчаяния не знаю, что делать.

Чувствую, как дрожит подбородок. Стискиваю зубы. Хватит себя жалеть! Я мужик! И должен помочь ей. Существо бросается на Саида. Отталкиваю его, преграждая Кире путь. Смотрю в глаза. Это она…

— Это я, — тихо говорю, — сметанка… моя маленькая…

— Кира! — вторит мне барс, встает на колени, но снова падает на землю. — Это же мы, милая…

— Ррр, — я вижу проблеск сознания в ее глазах.

И такую знакомую печаль. Именно так малышка смотрела на нас, когда рассказывала об ужасах, которые ее заставил пережить дракон. Существо поджимает хвост, испуганно вертит огромной головой. Пятится…

— Кира, — делаю шаг к ней, — это я… твой пантер. Помнишь меня?

Она помнит. Сметанка делает еще шаг назад, врезается в стену. Скулит. Но потом срывается с места, перемахивает через забор и скрывается в лесу.

— Черт! Нужно ее догнать! — подбегаю к Бориске. — Идти можешь?

— Ради неё смогу, — он держится за живот, — но сначала нужно узнать, как обратить действие драконьего яда. ЭЙ! Он еще живой!

Мы ковыляем к Кадиру. Боря пинает полуживого дракона. Лежит, побежденный. Весь в крови, с разорванными венами. Подыхает.

— Как нам ее спасти? — рычу, падаю на колени и хватаю ублюдка за грудки.

Мия с братьями нависают сверху.

— Говори, убийца! — рычит лисичка. — Как-то точно можно эту дрянь повернуть вспять.

Но Кадир улыбается. Его взгляд уже затянут предсмертной поволокой. Он прокашливается, орошая землю кровью.

— Ты всё равно сдохнешь! — рычит Боря. — Сделай хоть напоследок что-то хорошее!

— Позд… но… — выдыхает хрипло, — ваша истинная мертва.

— Бред! — бросаю ублюдка на землю. — Говори!

— Нечего говорить, — он сплевывает кровь, — мне конец. А вам… еще жить… в этом мире. Без… неё…

— Ненавижу! — глаза Бори наливаются кровью.

Он обращается. Кости ломаются, ногти выпадают. Барс пробудился. Жаль, слишком поздно.

— Мия… — хрипит Кадир, — подойди… скажу… кое-что…

Лиса садится на колени. Нагибается к Кадиру. Он что-то ей шепчет.

— Нет! — она бросает взгляд на Али, затем на Саида. — Ты лжешь.

— Смысл мне врать… перед самым концом?

Мия вскакивает на ноги, обнимает себя руками. А дракон довольно ухмыляется.

— Этот мир… больше не нужен. Я сделал то… ради чего был рожден. Вы все… слабы… и бесполезны. Он… вас обманет и убьет. Как обманул меня…

— Что ты несешь, блядь?! — рычу. — Кто он?!

— Тот, кто убил Хаянэ вместе со мной… он ближе, чем вы думаете… я слишком… поздно понял… — усмехается окровавленными губами, — но теперь… ему никто не помешает.

— РААААА! — Боря срывается с места и бежит за Кирой.

Дракон издаёт последний вздох. И замолкает навсегда. Его тело на глазах иссыхает, превращается в прах, и ветер уносит останки Кадира прочь. Поднимаюсь и бегу за Борисом.

Мия и драконы следуют за мной.

Чувствую запах монстра. Он сильный и неестественный. Слава богам, ко мне возвращается нюх. Значит, и зверь скоро проснется.

— Вон они! — кричит Саид, я припускаю быстрее.

Сквозь деревья вижу Киру, лежащую под деревом. И барса. Рву когти быстрее, из самых последних сил. Сметанка тяжело дышит, ее глаза закрыты.

— Что с ней?

Но Боря молчит. Лишь сидит, опустив голову. А потом обращается в человека. Кира фыркает, дёргается, словно в конвульсии. Нет! Я пускаю в голову мысли о том, что это может быть ее конец.

Не сейчас! Когда мы свободны от дракона и можем быть счастливы. Растить котят. Нет… пожалуйста… Луна, Солнце… сука, да хоть кто-нибудь помогите самому чистому в мире созданию!

— Кира, — подползаю к истинной, — малышка…

Хватаю огромную лапу, целую. Это она… моя девочка. Я не уберег тебя. Слезы уже не остановить. Тоска сдавливает горло.

— Нет! НЕЕЕЕТ! — плачет Мия, бросается к нам, но Али держит ее.

— Дай им попрощаться…

Боря прислоняется к дереву. Кладет огромную голову нашей сметанки на колени. И прикрывает глаза.

— Прости… — шепчет, не сдерживает слезы.

Монстр исчезает. Постепенно огромные лапы становятся крошечными хрупкими руками и ногами. И вот перед нами наша сметанка. Раненая, избитая. Но такая родная.

Кладу голову на ее живот. Он пылает! Но почему?

Сжимаю ладошку, поднимаюсь к груди, слушаю сердечко. Природа замирает…

Тудум-тудум-тудум!

Тудум-тудум!

Тудум!

…

Глава 55

Кира

Прежде, чем переродиться с новой душой, тебе нужно умереть…

Слышу шум ветра, чувствую запах свежей травы. Открываю глаза. Небо такое голубое. И мне так спокойно.

— Вот ты и умерла, — киса появляется передо мной, усаживается в ногах.

— Я?

Мне кажется, что я была здесь всегда. Так хорошо и… погодите! Чего-то не хватает! Или кого-то?

— Я не умирала, — раздраженно заявляю, встаю и отряхиваю белую ночнушку от травы.

Направляюсь прочь. Вокруг бесконечное поле с сочной зеленой травой. Касаюсь ее пальцами. Травка приятно ласкает кожу.

— Ты всё забыла, — с укором произносит киса, — кто я?

— Настырный кошак, — фыркаю.

— А ты сама кто?

— Я волчица!

— Разве? Ты просто не хочешь вспоминать. А ведь тебя ждут, нас всех ждут!

— Кто? — удивляюсь.

— А ты не помнишь?

— Хватит говорить загадками! И вопросом на вопрос не отвечают, — замираю, всматриваюсь в даль.

И машинально касаюсь пальцами шеи. Почему? Словно здесь чего-то не хватает! И вообще… на душе вдруг становится